Дочь полуночи - Ченс Карен - Страница 25

Я никогда не могла понять своего папашу. У меня лично все пожитки, за исключением коллекции оружия, запросто поместятся в маленькую машину. Мне нравится жить так, быть легкой на подъем, запросто пускать корни и сниматься с места, быть способной в любой момент, как только придет охота, покинуть кого-то или что-то, выехать на рассвете и...

— Нет, мне кажется, ехать лучше на закате. — Я не сознавала, что рассуждала вслух, до того момента, пока Раду не вставил свое замечание.

— Лучше все-таки на восходе. Тогда у тебя впереди целый день, чтобы оторваться от любых детей ночи, идущих по твоему следу.

Я изучила целый лес пальто из мягко драпирующихся дорогих тканей, высматривая что-нибудь попрочнее.

— Вот это подойдет. — Я вытащила из дебрей шкафа кожаное пальто, похожее на накидку, и набросила на плечи.

Оно было пошито из мягкой, как масло, светло-коричневой кожи, с роскошной шоколадной подкладкой, кажется, из настоящего шелка. Пальто, разумеется, оказалось мне велико, но это лишь означало, что я смогу спрятать под его полами побольше всяких нужных штучек.

— Дори, никому ничего не рассказывай о том, что ты видела. Ты должна обещать мне, что не расскажешь. — Раду пялился на меня так, как маленький ребенок смотрел бы на расползающиеся усики и гной, лезущие из его шкафчика.

Я поймала себя на том, что дядя снова внушал мне беспокойство.

— Расслабься, я не собираюсь тебя кусать.

«Можно подумать, что вампир — это я. Как только Раду мог править страной в жестокие стародавние времена? Он начинает дергаться, стоит на него посмотреть чуть внимательнее обычного».

— Я не... я не делал...

— Перестань. Просто расскажи мне, что происходит. — Я похлопала по кожаному креслу эпохи сороковых.

Наверное, такая штука понравилась бы домовому, но сильно сомневаюсь, что в нем удобно сидеть.

— Видишь ли, мне вроде как нельзя об этом рассказывать, — запротестовал Раду, озираясь по сторонам, словно в надежде на помощь.

«Пусть не надеется. Кроме Джеффри, я никого здесь не видела, а этот вампир не из числа героев».

При первой встрече, до того как узнал, кто я такая, он пытался пырнуть меня ножом в спину, но с тех пор позволял себе лишь ухмыляться мне в глаза.

— А ты попытайся.

— Это... они... эксперимент. Точнее, часть эксперимента.

— Вот не знала, что ты увлекаешься подобными исследованиями.

Я не в первый раз наблюдала попытку внести изменения в какой-либо вид живых существ. Демоны, например, постоянно пытались улучшить свою породу всем, чем только возможно, чтобы превзойти вражеские кланы и победить в бесконечной борьбе. Эльфы тоже на протяжении веков улучшали свой вид. Но именно улучшали, какими бы странными ни выглядели их попытки в глазах стороннего наблюдателя, а то, что я видела в лаборатории, не показалось мне шагом к совершенству. Кроме того, я всегда считала, что у Раду, члена Сената и ученого, имелся собственный кодекс чести.

— Это не я! Я никогда не сделал бы такого! — Раду перестал сминать в комок чудесное покрывало Мирчи и сосредоточенно уставился на меня. — Мы захватили зверинец во время рейда в одно место, принадлежавшее Черному кругу. Меня попросили выяснить, чего ради были созданы эти твари.

Я склонялась к тому, чтобы ему поверить, потому что не видела ни единой причины, по какой Сенат стал бы переводить ценные ресурсы, то есть кромсать гены, особенно во время войны.

— Если это такая большая тайна, то ты слишком плохо ее оберегаешь.

— Все прекрасно защищено! — оскорбленно возразил Раду. — Ты смогла пройти через защитные экраны, потому что они настроены на меня или, если точнее, на нашу общую кровь. Каждый, в ком она течет, является доверенным членом семьи. Поэтому мы считали, что лучшей защиты не найти. — Он казался раздраженным. — О тебе мы забыли.

— Как и всегда. Так что же ты сумел выяснить? — Выражение праведного гнева на его лице сейчас же сменилось расплывчато-уклончивым, и я мысленно покачала головой. — Дай-ка угадаю. Это как раз то, о чем тебе нельзя рассказывать.

— Мне нельзя рассказывать вообще ни о чем! И тебе, Дори, тоже лучше молчать. Сенату не понравится, что ты об этом знаешь.

Я пожала плечами.

— Обычно им не нравится даже то, что я дышу. Так какая разница?

Раду пронесся через комнату так быстро, что я едва успела заметить его движение. Через мгновение я болталась в паре футов над землей. Дядюшкины ручки, такие изящные с виду, трепали меня, словно собачьи зубы.

«Стоит на миг забыть, что имеешь дело с вампирами!..»

— Обещай мне! Ты никому ничего не расскажешь! Сенат с этим не шутит. Если они хотя бы заподозрят, что ты знаешь...

— Что тогда? Они захотят меня убить? Чем это будет отличаться от моего нынешнего положения? — Я вырвалась из рук Раду и разгладила складки, оставленные его кулаками на моей обновке. — Кстати, о нынешнем положении. Нам надо поговорить. — Я толкнула дядю в кресло, где недавно сидела сама, и нависла над ним с самым зловещим видом, какой удалось на себя напустить, не рассмеявшись при этом. — Не пора ли уже обсудить нашу общую проблему?

— К-какую именно?

— Не разыгрывай из себя дурачка. Полагаю, Мирча об этом упоминал, хотя бы вскользь. О бегстве Драко.

Раду с трудом сглотнул и кивнул. Вид у него сделался совершенно больной, и я сочла это добрым знаком.

Значит, у него имелись мозги, он понимал, кто такой его братец.

— Что мы будем делать?

— Я уже сделал, — сообщил он, обводя рукой комнату. — Как ты думаешь, чего я торчу тут? Мне здесь совсем не нравится. Вещи постоянно исчезают со своих мест, кто-нибудь из Сената вечно околачивается поблизости, то и дело требуя отчета об успехах. Дома я мог бы работать куда продуктивнее. Однако Мирча сказал, что в МОППМ Влад меня не достанет.

— Полагаю, он прав.

Это место казалось мне вполне надежным, особенно если учесть, что в таком случае Драко придется преодолеть сопротивление Сената и его сторонников, победить Серебряный круг и целую толпу чокнутых боевых магов, несметное множество оборотней, эльфов и всех, кто окажется рядом в данную минуту.

— Только в чем состоит план? Сидеть здесь под замком до скончания веков? Не слишком весело, Ду.

— Ты же знаешь, я ненавижу это нелепое сокращение, — раздраженно ответил он. — Почему нельзя оставить имена в покое? Неужто тебе трудно произнести лишний слог?

Я усмехнулась.

— Похоже, я наступила на твою больную мозоль.

— Глупости! — Раду выпрямился в кресле и отпихнул меня на пару футов.

Разговор о затруднительном положении, в какое он попал, кажется, лишил меня всякой возможности его запугать. По сравнению с Драко все, что угодно, покажется нисколько не страшным.

— Мирча обещал, что ты скоро расправишься с Владом и тогда я смогу поехать домой. — Дядя с возмущением посмотрел на меня. — Так чего же ты рыщешь здесь, вместо того чтобы отправиться на охоту? Мне казалось, ты любишь убивать.

— Ага! — Я толкнула его обратно на спинку кресла. — Так и знала, что в этом семействе не одна я такая умная. Ты тоже хочешь, чтобы он умер! — Я отошла и налила ему стаканчик.

Раду явно заслужил выпивку.

— Разумеется, хочу! — нетерпеливо произнес он. — Ты хоть представляешь, что он со мной сделает? Он всегда меня презирал.

— Значит, мы с тобой в одной лодке.

Раду взял у меня стакан с виски, а я устроилась на пуфике у его ног, точнее, попыталась это сделать, но какая-то сила бесцеремонно сбросила меня на пол. Я поднялась и попробовала усесться снова, но с тем же результатом. На этот раз я внимательнее присмотрелась к пуфику, пухлому, обтянутому узорчатой тканью, с пушистыми кисточками по углам, и заметила в нем кое-что по-настоящему странное, даже с моей точки зрения. Он парил в нескольких дюймах над землей. Его маленькие ножки не касались ковра.

— Эта штука обтянута куском старого ковра-самолета, — пояснил Раду, проследив за моим взглядом. — Она отличается несдержанным темпераментом. Я бы не советовал...