Дочь полуночи - Ченс Карен - Страница 46

— У Раду... необычный вкус, — согласился Луи Сезар, присаживаясь на край фонтана.

Я поняла, что буду сегодня не одна щеголять в дареной одежде, хотя французу, несомненно, повезло гораздо больше. По груди старомодной рубашки спускался целый водопад кружев, а ноги, каких не заслуживал ни один вампир, обтягивали кожаные штаны. Более того, у Луи Сезара был прекрасный персиковый цвет лица. Таким румяным я не видела его ни разу. Волосы француза опять получили свой обычный сияющий золотисто-рыжий оттенок. В свете, падающем из окон и пробивавшемся сквозь деревья, эти локоны казались сделанными из чистого золота.

Уже не в первый раз я позавидовала способности вампиров восстанавливать силы. Луи Сезар все еще выглядел немного усталым — скорее воин, чем гость на балу, — но все равно был бодрым, как утренний дождь. Я тяжело опустилась на бортик фонтана, не желая признаваться себе, что меня добила погоня за детенышем дуэргара. Переодевание вдруг показалось мне слишком хлопотным, во всяком случае, если предварительно не выпить.

— Где ты достал вино? — спросила я, когда Луи Сезар протянул мне бокал.

Жидкость оказалась темной, с фруктовым ароматом — домашнее вино Раду.

— Оно было приготовлено к обеду, и я захватил одну бутылку с подноса дворецкого.

— Так выходит, Джеффри оказал мне услугу?

Вино тяжело ударило по пустому желудку, но мне было наплевать. Наконец-то от моего странного метаболизма будет толк.

— Неужели чудеса никогда не закончатся?

— Он полностью в твоем распоряжении.

— Кто? Джеффри? — Луи Сезар кивнул, и я засмеялась. — Конечно!

— Ты же дочь господина Мирчи.

— И пятно на репутации семейства, — напомнила я. — Джеффри — хороший дворецкий. Он любит, когда все чисто.

— Он что, угрожал тебе? — Голос Луи Сезара прозвучал удивительно мрачно, особенно если вспомнить, что этот тип и сам совсем недавно занимался тем же.

— Мне все угрожают. Это не имеет значения.

— Ты заслуживаешь уважения!

— Почему это? Потому что я дочечка большого босса? — Я взмахнула бокалом и выплеснула остатки вина.

В темноте оно сильно походило на кровь.

— Боюсь, тот факт, что я расправляюсь с представителями вашего вида, перевешивает все остальное.

— Я не видел, чтобы ты убила кого-то, кто этого действительно не заслуживал. Ты просто восхитительно справляешься со своим... недостатком. — Луи Сезар помолчал, видимо, чувствуя себя несколько неловко. — Я и не подозревал, что дампир способен на подобное сострадание.

Я смотрела на него во все глаза.

«Господи! Комплимент? От Луи Сезара? Наверное, это вино здорово ударило ему в голову».

Но затем вампир, конечно же, исправил впечатление:

— Я рад, что ты приняла разумное решение относительно господина Раду.

— Какое же?

— Решила его защищать. Это единственный приемлемый способ действия.

— Как именно это поможет схватить Драко? — поинтересовалась я.

Луи Сезар сощурил глаза.

— Его все равно схватят. Это всего лишь вопрос времени, если вспомнить, сколько войск Сената выдвинуто против него.

— Только стреляют они не в Драко.

— Дракула в прошлом уже не раз доказывал свое безрассудство и своей репутацией обязан нынешним союзникам. Уже скоро он совершит какую-нибудь ошибку.

— Это всего лишь теория.

«В которую лично я не верю. Люди столетиями недооценивали Дракулу. Пусть он ненормальный, зато обладает хитростью Басарабов и прибегает к ней, не ведая жалости. Скверное сочетание».

— Однако в таком случае ты должен был задаться вот каким вопросом. Почему Мирча отправил с тем же заданием нас, если Сенат готов разобраться с Драко?

— Он надеется положить конец этому делу, пока его брат не пролил еще больше невинной крови.

— А тебе на это, значит, наплевать?

— Но кровь Раду тоже невинная!

Про себя я решила, что это спорное утверждение, но ничего не сказала. Мне показалось, что Луи Сезар начал заводиться, что совершенно не вяжется с приятной беседой вполголоса.

— Почему тебя так сильно беспокоит судьба Раду? — спросила я, понимая, что, скорее всего, пожалею о своем вопросе. — Разве он тебя не бросил?

— Он все равно, по сути, мой родитель!

— А Мирча — мой. Но я никогда не шла у него на поводу.

Луи Сезар снисходительно взглянул на меня.

— Неужели? Но ты же здесь, потому что подчинилась его приказу, как и должно было быть.

— Только ради Клэр!

— Тебя не было бы на свете, если бы не он. Точно так же, как и я погиб бы много столетий назад, если бы не Раду. Мы в долгу перед нашей семьей.

Легкий ветерок игриво налетал на деревья, лохматил листву, но когда я подняла голову, звезды по-прежнему были видны.

Я глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, велела себе не распаляться и коротко ответила:

— Ты путаешь меня с вампиром. Если Мирча когда-то истратил немного спермы, то это не значит, что я привязана к нему.

— Привязать можно не только с помощью магии. Существуют иные узы — верность, чувство долга, любовь...

— Я не люблю Мирчу!

— Признаешь ли ты или нет, но все равно ощущаешь эти узы. Ты принадлежишь семье, когда она в тебе нуждается.

Я ощущала приступ гнева, жаркого и яростного. Будь он проклят за то, что пробудил к жизни застарелое, горестное желание, прочно связанное со словом «принадлежать». Я никогда ни к чему не принадлежала. Это был первый усвоенный мною урок, вошедший в кости и укоренившийся в плоти задолго до того, как младенец, ставший потом Луи Сезаром, появился на свет.

Этот урок я не забывала никогда, поэтому яростно пообещала:

— Ты увидишь, какую сильную любовь я питаю к своей родне, когда мне удастся всадить кол в холодное мертвое сердце Драко!

— Ты все равно собираешься охотиться на него? — недоверчиво спросил Луи Сезар. — Даже подвергая опасности жизнь своей подруги?

— Он сам к нам придет. Разве не в этом состоит наш план?

— Использовать господина Раду в качестве приманки — это твой план.

— Который уже исполняется, — заметила я.

— Дракула ни за что не захочет прорываться через все эти защитные заклинания! Я этого не понимал, пока не почувствовал на себе, но так оно и есть. В поместье так же безопасно, как и в МОППМ.

Я не хотела спорить. Если Драко захочет, то от него не спасет никакая защита, однако убеждать в этом Луи Сезара было совершенно бесполезно. Пусть я и решила бы попробовать, но вряд ли у меня хватило бы на это сил. Даже мой гнев отступал перед девятым валом изнеможения. Я смотрела на светлячка, мерцающего в стакане, и плохо понимала, где нахожусь.

— Ладно, пусть так.

Луи Сезар сказал что-то еще, но его голос доносился откуда-то издалека, как будто он разговаривал под водой. От смертельной усталости я никак не могла сосредоточить взгляд. Мне показалось, что светлячок оставил после себя длинный след, переливающийся неоном.

Потом снова начался кошмар. Мне показалось, что я тону, беспомощно погружаюсь в темные ледяные глубины. Но вместо воды я барахталась в море воспоминаний.

Я поняла, что тот грохот, который отдавался у меня в ушах, вовсе не удары сердца, а стук в дверь, но не сразу сообразила, что производила его сама. Створка распахнулась, за ней оказалась разозленная вампирша в прозрачном белом неглиже— Августа, член Сената. Ее наряд недолго был девственно-чистым, потому что я упала на эту даму. Дорогая ткань ее ночной рубашки мгновенно пропиталась кровью, не оставляя никаких сомнений в летальности моей раны. Я посмотрела вниз и поняла, что на мне надето только длинное мужское пальто, расстегнутое на груди. Под ним была кровь и едва ли не половина внутренностей, которые я придерживала свободной рукой, пока колотила в дверь.

— Спина, — прошептала я.

— Я приведу врача, — едва слышно проговорила Августа.

В ее глазах загорелся голодный огонек, но мне было все равно. В данный момент она не могла сделать мне еще хуже. Вампирша увлекла меня на широкую кровать и попыталась уложить.