Возвращение колдуна - Хольбайн Вольфганг - Страница 37

Я вскрикнул, отпустил его руку и опрокинулся вперед, беспомощно размахивая руками. Мое тело устремилось вниз, на первый этаж, напоминавший гигантский бездонный рот, который, казалось, втягивал меня!

В этот миг надо мной появилась тень. Я увидел уставившиеся на меня темные глаза в обрамлении черного платка. Затем произошло и вовсе нечто непонятное: рука незнакомца неожиданно схватила мою руку, рванула меня назад, и я снова оказался на лестнице.

Несколько секунд, оглушенный и потрясенный происходящим, я сидел на ступеньках. До меня доносились какие-то звуки, и лишь небольшая часть моего сознания была обращена к Говарду, который начал бороться с человеком, одетым в темное, но вскоре беспомощно осел на пол.

Я попытался встать, протянул руку к нападающему и получил удар, от которого снова упал на колени. Незнакомец повернулся и широким шагом побежал вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней.

Говард помог мне подняться на ноги.

— Давай, Роберт! — прохрипел он. — Мы должны задержать его!

Не успев прийти в себя от шока, я помчался за незнакомцем. Тот несся вниз по лестнице так быстро, словно за ним гнались фурии. Затем неожиданно перегнулся через перила и последние четыре ярда преодолел мощным прыжком, приземлившись на пол просторного холла. Он упал, перекатился через плечо и элегантным, очень гибким движением поднялся на ноги. Мне редко доводилось видеть, чтобы кто-то мог так быстро и ловко двигаться. Благодаря этому он получил большое преимущество перед нами.

Но незнакомец не стал бежать к выходу — совсем наоборот.

Узкую дверь под лестницей я заметил только тогда, когда он открыл ее и зашел внутрь.

— Он хочет уйти через подвал! — закричал Говард. — За ним!

Он сорвал по пути саблю, висевшую на стене, и, опустив плечи, ринулся через дверь. Незнакомец уже почти достиг конца узкой, круто опускающейся вниз лестницы, когда я сразу вслед за Говардом ворвался в подвал. Говард чертыхнулся от гнева и разочарования, увидев, что незнакомец вот-вот может уйти. Выставив саблю, он помчался вниз, спускаясь за один раз на две-три ступени.

Когда мы спустились в большое помещение, заполненное старым хламом, в лицо нам дохнуло сыростью и холодом. Через узкие окна, находившиеся высоко под потолком, пробивался тусклый свет. Голые стены отражали звук наших шагов, отбрасывая его назад в виде искаженного, какого-то нереального многократного эха. Потом мы увидели незнакомца: он стоял в центре помещения и ожидал нас с поднятым мечом.

Подскочив к нам одним прыжком, он молниеносно описал мечом полукруг, так что его клинок попал в саблю Говарда прямо возле рукоятки и раздробил ее. Говард вскрикнул, упал и ловко откатился в сторону, в то время как противник схватил меч обеими руками и приготовился к последнему удару.

Мне ничего не оставалось, как поставить на карту все. Поджав ноги, я изо всех сил оттолкнулся и сделал шаг еще в прыжке. Этому ходу я научился у одного китайца в нью-йоркских трущобах. Но очевидно, я был не очень хорошим учеником. Незнакомец слишком легко увернулся, а я упал в пустоту, ударившись о твердый каменный пол. Острая боль пронзила мою челюсть, к тому же я едва не сломал запястья, когда попытался упереться ими во время падения. Я закричал от боли и покатился по полу, но уже в следующее мгновение подскочил и снова, чуть пошатываясь, направился к противнику. Он стоял совершенно спокойно, держа перед собой на вытянутых руках свой обоюдоострый меч. Когда наши взгляды встретились, в них сверкнул какой-то странный огонек.

Он не стал нападать. Вместо этого мужчина развернулся, засунул меч за пояс и побежал от меня. Секунду я стоял, ошеломленный его поведением. Он мог бы убить меня. Почему он убежал? Однако сейчас у меня совсем не было времени, чтобы ломать над этим голову. Я устремился за ним.

Опустив голову, он ловко лавировал между нагромождениями ящиков и корзин, направляясь прямо к низкой двери в противоположной стене подвала. Он добежал до нее чуть быстрее меня, распахнул дверь и скрылся за ней. Преодолев оставшееся расстояние в яростном рывке, я изо всех сил дернул ручку двери и… Мне до сих пор трудно объяснить, как это произошло, и почему я не заметил опасности. Вероятно, в тот момент мои собственные сверхбыстрые рефлексы сыграли со мной злую шутку, и я на большой скорости устремился в дверь. То, что за ней была массивная, каменная стена, я заметил слишком поздно.

Когда я пришел в себя, надо мной маячило светлое размытое пятно, которое медленно превращалось в лицо Говарда. Я лежал на твердом полу подвала.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил он.

Я кивнул и тут же скривился, так как даже это легкое движение мгновенно вызвало в моей голове тупую пульсирующую боль. Я попытался подняться. На какой-то миг все вокруг закружилось, и мне пришлось схватить Говарда за руку, чтобы не упасть снова. Когда я осторожно пощупал лоб, то обнаружил на нем огромную шишку.

— Извини, что не успел предупредить тебя, чтобы ты не пытался пробить головой каменную стену, — мрачно пошутил Говард.

Наградив Говарда ядовитым взглядом, я откинул его руку и приблизился к двери, правда значительно медленнее, чем в первый раз. Ее снова закрыли, и, хотя я точно знал, что находится за ней, у меня перехватило дыхание. Озадаченно уставившись на старую каменную кладку, покрытую влажными пятнами плесени, я застонал.

— Но это невозможно! — вырвалось у меня. — Проклятие, Говард, я видел, как он прошел через эту дверь.

— Я тоже, — наблюдая за мной, угрюмо ответил Говард.

Все еще не веря своим глазам, я провел рукой по шероховатой поверхности камня, ощущая запах гнили и ожидая, что мои пальцы провалятся сквозь нее. Но стена была довольно крепкой. Настоящая, непроницаемая стена… Не нужно было напрягаться до пульсирующей боли в висках, чтобы убедиться в этом.

— Судя по всему, эта стена стоит здесь уже довольно длительное время, — заметил Говард. — Посмотри на плесень: она даже срослась с дверной рамой. Такой процесс занимает годы!

— Но на кой черт нужно было строить дверные рамы перед стеной?

Говард пожал плечами.

— Возможно, они кого-то замуровали, но очень давно. И больше не спрашивай меня, — заявил он, несколько повысив голос, — особенно о том, как этот парень прошел сквозь стену. Я понимаю не больше твоего, но для меня гораздо интереснее, кто это был и что ему было нужно. — Говард строго посмотрел на меня. — Ты видел этого человека когда-нибудь раньше?

Я отрицательно покачал головой. Лицо незнакомца трудно было рассмотреть, но по крайней мере я точно знал, что никогда прежде мне не доводилось видеть человека, похожего на него. Одна только скорость, с которой тот двигался, была какой-то сверхъестественной.

— Нет, никогда, — ответил я. — Я не знаю, кто это был и чего он хотел.

Говард хрипло рассмеялся.

— Чтобы убить нас, разве не так?

— Ты думаешь? У него несколько раз была возможность убить нас двоих. Но он явно не хотел этого.

Говард с сомнением взглянул на меня. Затем поднял руку и задумчиво потер висок, на котором остался след от удара клинком. Нападающий ударил его плашмя. А ведь при желании он мог раскроить ему череп.

— Ты прав, — пробормотал Говард. — А когда ты… слетел с лестницы, он даже спас тебя. Но что же тогда он хотел?

Я пожал плечами.

— Может, это был вор? Нам нужно подняться наверх и посмотреть, все ли вещи на месте. Люстра, например…

Говард криво улыбнулся, но ничего не сказал в ответ. Наверное, он почувствовал, что мои слова вовсе не шутка, как могло показаться вначале. Помедлив, он кивнул.

— Ты прав, пойдем наверх. Все равно ничего нового мы здесь не увидим.

Бросив напоследок озадаченный взгляд в сторону замурованной двери, я отвернулся и поплелся к лестнице.

Только сейчас у меня появилась возможность внимательно рассмотреть подвал. Собственно говоря, в нем не было ничего особенного. Это было огромное помещение с потолком в несколько сводов, какие часто встречаются в старых домах. К тому же я увидел целый ряд контрфорсов толщиною почти с человека. Несмотря на внушительные размеры, подвал казался немного зауженным, так как почти полностью был забит ящиками, бочонками и обернутыми в материю тюками и рулонами, которые, судя по их запыленному виду, лежали здесь уже очень давно. Свет, который пробивался сквозь узкие решетчатые окна, был серым и бледным. И…