Аль-Ришад (Трилогия) (СИ) - Андерсен Лора - Страница 126

– А я о чем толкую? – Ти-иль-иль улыбнулся. – На мой взгляд, у вас нет никаких шансов. Планетарная система Дорн не будет вам помогать ни за что. Они терпеть Трехмерность не могут, и нам бы не помогали, если бы вместе с нами в нашей системе не было одновременно Четырехмерной родственной им цивилизации.

– Какая сволочь! – сказала Аолла.

– Такая красивая женщина и такие выражения! Как вас только Уш-ш-ш терпел? – Ти-иль-иль улыбнулся. – Все равно мы переселимся на Землю и наконец избавимся от своих четырехмерных соседей, именно поэтому мы и не сняли наблюдателей с Земли, хоть Странница и потребовала этого. Куда спешить? Еще два года и планета – наша.

– Вы проводили эксперименты с нашими женщинами. – Строггорн вдруг понял, что это вовсе не «ужастики», а страшная правда. – Зачем?

– Не хочу отвечать.

– Вы сказали мне в Многомерности, что у вас приемный ребенок. Это так или это ваш ребенок? – снова спросил Строггорн.

– Тем более не отвечу.

– Значит ваш, иначе чего бы вам бояться? – Строггорн задумался. – Цель таких экспериментов?

– Он не скажет, Строггорн, – вмешалась Аолла. – Думаю, им плохо подходит атмосфера, пытались найти способ, внедрив часть земных генов, лучше приспособить тело – отсюда и такие многочисленные эксперименты. В целом, наши цивилизации очень похожи.

– Да, генетический анализ подтверждает это. А с атмосферой у них должны быть проблемы, нужно большее содержание углекислого газа и еще есть ряд отличий, – пояснил Креил.

– Вы все-таки подумайте над нашим предложением, Креил, – снова заговорил Ти-иль-иль. – Такой нужный для нас человек. Среди вас всех есть только одна загадка для нас – Лао ван Михаэль. Невероятно странное существо с врожденной Многомерной структурой. Смотрите, сколько разговариваем, а он молчит. Такое чувство, он давно все это знает и сидит здесь из вежливости. Так?

– Я думаю, он больше ничего нового нам не скажет, – спокойно сказал Лао и приказал увести Ти-иль-иля.

– Ты действительно все это знал? – спросила Аолла, глядя на Лао, когда Ти-иль-иля увели.

– Большей частью, но могу еще много чего добавить. – Лао оглядел их, решая, готовы ли они к этому. – Помнишь, Креил, когда ты был еще подростком, тебя как-то увлекло изучение истории Аль-Ришада? Ты еще прибежал ко мне и долго обижался, что не смог ничего найти о нашем княжестве? Проблема на самом деле в том, что Аль-Ришад – порождение совсем другой реальности. И эта реальность давно погибла. Именно это делает нас такими неуязвимыми со стороны прошлого, хотя когда-то я просто не понял – зачем Странница так сделала, неужто и правда мы оказались такими уникальными за всю историю Земли?

– Я подозревал что-то в этом роде. По всему получалось, что не могло быть в 1627 году той дикости, с которой начинается история Аль-Ришада. Наша временная линия миновала эту эпоху намного раньше. К 1627 году – уже не было такой феодальной раздробленности, такого смешения вер и языков. Да и физика нашего мира – странна. Найдется еще немало отличий, что не мешает нам нормально развиваться, а при необходимости – контактировать с внешним миром. Так что – ничего плохого в этом нет.

– Есть и еще кое-что, но вам это не понравится, ребята. У нас действительно мало шансов выжить, но есть ряд условий, которые просто необходимо выполнить.

– Подожди, Лао. Ты знаешь, от чего должна погибнуть земная цивилизация? – спросил Строггорн.

– Да, знаю. – Лао был предельно серьезен. – Произойдет прорыв сильного потока излучения из Многомерности, и это убьет все живое на планете, кроме многомерных существ. Можем попробовать защитить Аль-Ришад, но это максимум, что можно сделать.

– Этому можно помешать?

– Нельзя никак, только попытаться спасти людей.

– Каким образом?

– Уведя их в Многомерность, а затем вернув назад.

– Как же это осуществимо на практике? – снова задал вопрос Строггорн.

– Нужно создать пси-поле и втянуть их, но даже мертвые тела все равно будет необходимо «закрыть» энергетическим зонтиком. Ничему живому не выжить в принципе – Многомерность все уничтожит.

– Без помощи Дорна нам не обойтись, – подытожил Линган. – Это правда, что Странницы не будет?

– Совершенно точно, она мне говорила об этом.

– Как технически втягивать нетелепатов в Многомерность? Строггорн делал это с телепатами, колоссальный расход энергии, и что после этого было с ним и Креилом – вы сами видели. Телепатов всего пять с небольшим миллионов человек, как справиться с девятью миллиардами? – спросил Линган.

– Если каждый из нас будет генерировать поле? – предложил Креил.

– Нельзя. Получим нестабильную структуру, я уже считал. – Строггорн помрачнел.

– Ты же знаешь решение, Строг? – Аолла посмотрела на него. – Скажешь?

– Думаешь, пора?

– Опять секреты! – Линган сердито посмотрел на Строггорна.

– Это плохой секрет. – Строггорн еще несколько секунд медлил и потом с расстановкой, выделяя каждое слово сказал: – Для этого нам придется стать единым существом. – Его слова были встречены долгим молчанием.

– А как-нибудь попроще можно объяснить? – спросил Креил.

– Можно, мы должны стать ОДНИМ ПСИХИЧЕСКИМ СУЩЕСТВОМ, если, конечно, хотим справиться с этим и при этом иметь шанс выжить, хотя бы минимальный.

– Что-то эта идея мне совсем не нравится, – хмуро сказал Линган. – На Земле в это время мы будем мертвы?

– Это и так понятно, но на Земле в это время все будут мертвы, – вмешался Лао. – Непонятно мне другое: как мы выйдем из этого состояния? Ведь вряд ли то, что родится, захочет умереть, только чтобы снова вернуть нас к жизни. Учитывая, сколько проблем с возвратом бывает при обычном слиянии…

– Это же еще и больно должно быть? – воскликнул Диггиррен. – Уравновесить боль при Слиянии будет нечем? А вы представляете, Какая это боль? – Он помолчал. – Не могу представить, как это будет выглядеть.

– Мы никогда этого и не представим, если даже останемся живы, – спокойно продолжал Строггорн. – Мы никогда не вспомним потом о том, Как это было и рассказать будет некому. У Него же будет Одна Психика, и если она снова распадется на шесть частей, никто из нас ничего не запомнит.

– Это так, нарушится сплошность восприятия, – подтвердил Лао. – При обычном Слиянии мы тоже ничего практически не помним потом, остается только ощущение, что пережил величайшее наслаждение в жизни…

– Тогда после этого останется чувство, что пережил величайшую боль, – добавил Диггиррен.

– Что будет с животными? – спросила Аолла.

– Все погибнут, – ответил Строггорн.

– Я-то вегетарианка, вы занимались этой проблемой серьезно?

– Строим заводы, где в специальных контейнерах сохраним оплодотворенные яйцеклетки – их легче защитить, чем развившийся организм. Некоторые все равно погибнут, но за несколько лет, если люди выживут, восстановим.

– То же предусмотрено для людей? – спросила Аолла.

– Нет, это невозможно. Мы же не сможем заставить всех женщин и мужчин сдать семенной материал. С мужчинами – можно попытаться, а у женщин – это же хирургическая манипуляция. Да и некому будет воспитать такое количество детей, а иначе все бессмысленно. Человеческий мозг слишком долго развивается, вы сами врачи, все знаете и без меня, – вздохнул Строггорн. – Мы и Варды останемся живы в любом случае.

– Сколько нас?

– Меньше пятидесяти тысяч, будет чуть больше к 409 году, может быть, тысяч семьдесят, – уточнил Линган.

– Очень мало, – Аолла задумалась. – Этель рассказывала, у женщин-Вардов при родах еще и смертность значительно выше? Нам не восстановить цивилизацию, если она погибнет. Проще всем уйти в Многомерность и жить на других планетах. В этом Ти-иль-иль прав.

– Ты бы ушла на Дорн? – Строггорн грустно смотрел на нее.

– Не нужно сейчас об этом. Еще есть время, и сейчас нам это не решить, – Аолла ответила ему взглядом. – Креил, ты понял свою задачу? Мы все знаем, что ты больной человек… Кстати, как это отразится при создании этого существа? Извини меня, Креил, после той неудачной регрессии у тебя женщины были?