Аль-Ришад (Трилогия) (СИ) - Андерсен Лора - Страница 148

– Это хорошо. Какова процедура? – Аолла прекрасно знала, что на Дорне ничего не обходится без строгой регламентации, тем более в таком серьезном деле, как развод, и не поверила, что все может быть так просто.

– Нужно лететь на Дорн и сообщить свое решение.

– Опять Дорн! – Аолла беспомощно посмотрела на Креила.

– Как ее лечащий врач – я категорически против. Аолле сейчас даже регрессию нормально не пройти, – тут же вмешался он.

– А в карте написано, что она практически здорова, – холодно сказал Строггорн.

– Это смотря чем ты будешь заставлять ее заниматься, – спокойно пояснил Креил и посмотрел в глаза Строггорну. – Подожди-ка, девочка, кажется, он нам еще и голову морочит. Так что ты не договорил, Строггорн?

– Развод может быть утвержден только в том случае, если мы поженимся, – сознался тот. Аолла растерянно посмотрела на Креила.

– Но я не хочу за тебя замуж, почему я не могу выйти за другого мужчину?

– Потому что у тебя ребенок не от Креила, а от меня, – невозмутимо ответил Строггорн, который никак не ожидал последовавшей реакции. Аолла зашлась, как будто задыхаясь, и Креил мгновенно вскочил, схватил ее на руки и унес в душ. После этого она смогла дышать, но истерика не прекратилась, и Креил решил перенести ее к себе домой. У Аоллы, единственной из Советников, не было операционной в квартире. Только часа через два Креил вернулся, нисколько не сомневаясь, что Строггорн ждет его у Аоллы.

– Как она?

– Плохо, пришлось делать обезболивание, а ведь два с половиной года обходились. – Креил тяжело вздохнул. – Почему от тебя ей всегда одни неприятности?

– Не преувеличивай, у нас было и хорошее.

– И поэтому ты решил попытаться все вернуть? – Креил с болью посмотрел на Строггорна. – Она еще слишком больна, чтобы проводить эксперименты, и мы не можем ее нормально лечить, ты же все знаешь! Что ты задумал?

– Наверное, я сделал слишком поспешные выводы из того, что вы живете сейчас раздельно, и ее медицинского заключения.

– Можно было бы спросить у меня? Зачем ты тащишь ее на Дорн? Для нее этот развод – самое большое желание в жизни, а ты на этом играешь. – Креил посмотрел на Строггорна, через блоки которого ничего не прорывалось, и продолжил: – Давай, поговорим не из тех соображений, как лучше для тебя или меня, а как лучше для нее. Пойдет?

– Давай, попробуй, – усмехнулся Строггорн.

– Ты понимаешь, что Аолла еще слишком больна? Жить с больным человеком или здоровым – не одно и то же. Меня спасает только огромный опыт, не просто встреч по две недели раз в пять лет, а когда рядом каждый день, да с больным человеком, которому можно повредить не то что любым словом, а просто непониманием. Строггорн, это останется между нами, но у тебя ведь никогда не было длительных семейных отношений? Я понимаю, что ты бы разрешения на официальный брак к Лингану просить не пришел. Так как?

– Не было.

– И это за сто семьдесят два года твоей жизни? Ты же закоренелый холостяк, дома тебя не бывает. Как ты собираешься строить семейную жизнь, да еще с таким больным человеком, как Аолла? С ней нужно проводить много времени, а ты мотаешься между Аль-Ришадом и абсолютом. Не бываешь месяцами. Это ведь для тебя проходит всего несколько суток, а для нее будут проходить месяцы. Как это реально?

– Я сейчас меньше бываю там, – Строггорн задумался: самое печальное было в том, что Креил был прав – построить нормальную семью после стольких лет одиночества было крайне сложно.

– Когда-то я тоже решал подобную проблему. Опять-таки ты не знаешь, но меня шесть лет, еще совсем мальчиком, воспитывали в мусульманской стране, а там вполне определенное отношение к женщине – она вообще не человек, а нечто среднее между собакой и любимой лошадью.

– И как же ты смог справиться с этим?

– Просто. Влюбился и переломил себя. Это было трудно, потребовалось почти восемь лет, пока удалось создать нормальную семью, но я был молод и моя психика еще не была так сформирована, как у тебя. От больного человека нельзя потребовать, чтобы он подстраивался – это бессмысленно. Значит, вся нагрузка ляжет на тебя: придется перестроить всю свою жизнь и подчинить ее только этому. Ты это сможешь, Строггорн? – Креил грустно посмотрел на него. – Я в это не очень верю. Даже у меня, если бы я был сам здоров и не проводил много времени дома, возникли бы серьезные проблемы со временем, которое необходимо уделять Аолле. Убедил?

– Разве любовь вообще ничего не значит? – тихо спросил Строггорн.

– Конечно, значит. Ты намекаешь, что у меня с Аоллой, как очень хорошо выразился Линган, нет «полноценных отношений»? Действительно, она не может снять блоки и для нас это ненормальная ситуация. Только, тебе это будет больно услышать, Аолла уже несколько раз пыталась их снять, и я не уверен, что со временем это не получится. А любовь – это, конечно, хорошо, только ей нужен сейчас покой. Иначе ты видел, что было сегодня.

– Все, что ты сказал, Креил, абсолютно правильно, только я ведь люблю ее. – Усмехнулся Строггорн: ему было крайне тяжело выговорить это.

– Ты опять думаешь о себе, а я столько времени трачу, чтобы объяснить, что нельзя так относиться к ней. У вас ведь с первого дня так – ты ее заставляешь тем или иным способом, а она уступает. Это нельзя назвать нормальными отношениями.

– Ты не все знаешь, Креил, и превратно судишь.

– Неужели? Мы столько раз все ковырялись в ее голове, до такой степени, что уже никто не решается что-либо делать с ее мозгом, а ты говоришь – у меня превратное представление. Я исхожу из того, что видел в ее голове. Сама Аолла – человек тактичный, она о тебе не рассказывает, но достаточно того, что было сегодня. – Он помолчал, вслушиваясь в мозг Строггорна. – Жаль, я так и не убедил тебя. Самое страшное, что разрушить наши отношения ты можешь, а вот, что тебе удастся создать свои – я не верю. Я сам сообщу тебе ее решение по поводу развода, – сказал Креил. – Прошу больше ее не беспокоить, иначе скажу Лингану, что ты лезешь в наши отношения и мешаешь лечению.

Только через месяц, когда состояние Аоллы несколько стабилизировалось, Креил встретился со Строггорном. Он принял его в своем огромном кабинете, в своей клинике, в присутствии юриста. Строггорн с удивлением изучал толстый фолиант под названием «Брачный контракт». Его подготовил Креил ван Рейн, одной из его многочисленных специальностей была юриспруденция.

– Замечательный документ, – сказал Строггорн, прочитав. – По нему, я ей вообще не буду мужем. Это твое личное изобретение или тебе юридическая служба помогла?

– Какая разница? Я достаточно богат, чтобы оплатить это, – усмехнулся Креил. – В случае нарушения, ты меня знаешь, замучаю адвокатами.

– Неужели Линган тебе это позволит? Такую огласку?

– А мы без огласки, закрытыми заседаниями, но тебе и этого хватит. – Креил улыбнулся. – Ты же видишь, я решил изменить нашу практику угрожать по каждому случаю убийством, нужно же когда-то становиться цивилизованными людьми?

– Я не знаю ее мнения по поводу всего этого. – Строггорн кивнул на фолиант.

– Оно не нужно, – вмешался адвокат. – Аолла Вандерлит больной человек, имеет только ограниченную дееспособность, а ее опекуном и, одновременно, лечащим врачом является Советник Креил ван Рейн, и чтобы получить его согласие на ваш брак, вам придется подписать это, иначе в данной ситуации достаточно, чтобы он был против вашего брака, даже не нужно отказа Совета.

– О Господи! И когда ты успел оформить опеку? По твоему последнему заявлению, Аолла была почти здорова?

– Мы подумали с Линганом и решили, что это не так. После общения с тобой ей понадобилось лечение – так что теперь у нее опять ограниченная дееспособность, – невозмутимо пояснил Креил.

– Здорово! А если я попытаюсь оспорить медицинское заключение?

– Это вам ничего не даст, – пояснил адвокат. – Я встретился с Аоллой Вандерлит, и она подтвердила, что, если бы не необходимость получить развод, ни за что бы не согласилась выйти за вас замуж.