Аль-Ришад (Трилогия) (СИ) - Андерсен Лора - Страница 60

– Я знаю. Вы не хотите назвать имя вашего ребенка?

– Зачем? Пусть будет как все. Для него я умерла много лет назад. Мы, вместе с Креилом, погибли в том самом самолете.

– Почему вы не сказали об этом сразу Лингану и столько лет скрывали?

– Что сказать? Что, по понятиям моей цивилизации, я ребенок, примерно лет десяти по земному счету? Что я не имею ни малейшего практического опыта в спасении цивилизаций, а как Вард-Хирург я и того хуже? Но при этом прошу поверить мне на слово, что я справлюсь, потому что подковалась теоретически? Ты представляешь себе его реакцию? А ведь он и Лао должны были доверить мне свою душу и тело, – Она помолчала и продолжила: – Недостаточно, Строггорн, вмешаться и передать какие-то научные достижения. Сейчас уже можно сказать: плохо или хорошо, но нам удалось создать другую цивилизацию на Земле, с законами, которые как-то согласовали интересы людей и телепатов. А что было тогда, в самом начале? Думаю, я поступила правильно. Конечно, это смешно, но первый раз я увидела, что такое Вард-Структура, когда оперировала Лао. Никогда в истории Вселенной не применялись подобные жестокие методы для спасения цивилизации, и мне иногда кажется, что будь мой отец с нами, он не позволил бы мне этого. Впрочем, я всегда отличалась завидной наглостью и самоуверенностью.

Они еще долго беседовали. Строггорн хорошо запомнил, как он был потрясен таким простым в своей жестокости рассказом Странницы, точь-в-точь повторившей путь любого телепата на Земле с неприятием и ненавистью обычных людей. Его потрясло и то, как безжалостна она к себе самой в оценке своих возможностей.

С этого дня Строггорн рассматривал только вариант быстрого объединения, стараясь добиться выживания максимально большого числа людей на Земле, но еще несколько лет назад понял, что расчет зашел в тупик. Строггорн не имел никакого понятия о том, какое количество эсперов есть в абсолютном времени, а по всему выходило, что их помощь могла бы значительно облегчить ситуацию. Он нисколько не сомневался, что если телепат не попадал в сумасшедший дом, то обычно достигал достаточно высокого положения в обществе. Опора на этих людей, если бы только им удалось объяснить ситуацию, могла бы оказаться решающей и позволила бы обойтись минимальными жертвами. Для следующего шага Строггорну понадобилась помощь кого-либо из Советников, и он решил, что убедить Диггиррена будет легче всего.

Нисколько не удивившийся приглашению (он часто бывал у Строггорна), Диггиррен вошел в комнату, улыбнулся, сел напротив, налил себе уже остывший чай и внимательно вслушался, но блоки были, как всегда, непроницаемы.

– Что случилось? – Как и все Варды, Диггиррен не терпел длинных вступлений. Строггорн долго молчал, не зная, как начать, хотя не раз продумывал этот разговор. Диггиррен ел пирожное, запивая его чаем. Он всегда был сластеной, и поэтому не торопился. Впрочем, еда никогда не мешала мысленному разговору.

– У меня к тебе дело, Диг, – наконец решился Строггорн. – Я хотел бы провести одну операцию, и мне нужен надежный ассистент.

– Странно. – Диг послал образ удивленного человека. – Зачем для этого такая таинственность? Я много раз ассистировал тебе. Или это кто-то из близких тебе людей?

– Ты не понял… Это не совсем обычная операция. – Строггорн сделал паузу. – Я хочу создать с помощью Машины и дополнительной энергии мощное пси-поле и попытаться прозондировать абсолютное время.

– Зачем? – Диггиррен был совершенно сбит с толку.

– Мне сдается, это единственный способ выяснить, сколько эсперов живет в абсолютном времени и можем ли мы рассчитывать на их помощь. По всем моим расчетам выходит, что это значительно облегчило бы объединение Земли и свело бы количество жертв к минимуму.

– Ни черта себе! Ты хотя бы примерно представляешь, как это будет происходить?

– Очень приблизительно. – Сейчас Строггорн смотрел прямо в глаза Диггиррену. – Но ясно одно – во время этой процедуры я буду мертв.

– Как долго? – Диг был профессионалом и Вардом. Смерть физического тела не могла произвести на него сильного впечатления.

– Не более часа сорока минут нашего времени и, значит, не более пяти минут абсолютного времени.

– Почему так жестко?

– Потому что эсперы, с которыми я вступлю в контакт, тоже будут мертвы, а это значит, что если мы не хотим сделать их смерть необратимой, я должен вернуть их в свои тела не более чем через пять минут абсолютного времени. Иначе могут произойти мозговые изменения, делающие «воскрешение» невозможным, а у нас нет цели просто их убить.

Диггиррен долго молчал и обдумывал сказанное. Он хорошо знал Строггорна и прекрасно понимал, что прежде чем тот решился на такой рискованный шаг, были просчитаны огромное количество возможных вариантов развития событий и их последствий. Сначала он хотел спросить, почему Строггорн не посоветовался с Советом, но чем больше обдумывал ситуацию, тем лучше понимал, что Линган, возможно, никогда не даст согласия на такой убийственный эксперимент.

– Я так понимаю, нет никакой гарантии, что все пройдет, как ты планируешь, и не будет при этом жертв? – только уточнил Диггиррен, смотря в глаза Строггорну. Теперь ему стало не до еды.

– В этом-то все и дело, хотя я и постарался предусмотреть различные возможные осложнения.

– Конечно ты понимаешь, что я сразу не смогу дать тебе ответ? – спросил Диггиррен, и Строггорн кивнул. – Хорошо. И еще. Мне бы хотелось самому просмотреть твои расчеты.

– Ты мне не доверяешь? – удивился Строггорн.

– Просто я люблю все проверять сам, – пояснил Диггиррен, и Строггорн сразу вспомнил о его дотошности, которая среди Вардов вошла в поговорку.

Всю следующую неделю Диг просидел за Машиной, отключаясь лишь для того, чтобы поесть. Он не смог найти ошибок в расчетах, но коэффициент риска был столь высок, что его не покидало чувство неопределенности. В конце концов Диггиррен пришел к выводу, что при таком большом количестве факторов прояснить ситуацию мог только прямой эксперимент, как бы он ни был опасен. Еще через несколько дней, так больше ничего и не уточнив для себя, он согласился помочь Строггорну, естественно, не ставя Совет в известность. Того, что Диггиррен узнал, ему показалось вполне достаточным, чтобы быть уверенным в отказе Лингана.

Еще через неделю Строггорн решил, что готов к эксперименту. Он переоборудовал для этой цели один из залов Дворца Правительства. В течение этой недели они с Диггирреном старались не попадаться остальным Советникам на глаза, хорошо понимая, насколько трудно обмануть любого из них.

В назначенный день Диггиррен вошел в зал. Строггорн перевел помещение в Пятимерность и при этом предупредил, что в момент эксперимента собирается создать Семимерность. Диггиррен только кивнул, приняв это к сведению. Ему не составляло труда продержаться в Семимерности нужное время; вот если бы речь пошла о днях, тогда, возможно, и понадобились бы специальные защитные меры. Он с удивлением рассматривал большое количество незнакомой аппаратуры. Без сомнения, ее разработал Креил ван Рейн. Диггиррен подумал, что Строггорн обманул того, не сказав правды о назначении приборов.

Большая пси-сфера, с обычным операционным столом внутри, была готова к работе. Строггорн заканчивал настройку приборов под характеристики своего тела, волнуясь только о том, что Линган пронюхает об этом и все сорвется в последний момент.

– Ну что? – Строггорн посмотрел на Диггиррена. – Ты понял свою задачу?

– Не бойся, с твоим телом ничего не случится. Теперь скажи, какое максимальное количество энергии можно передать тебе?

– Всю, что есть, – ее и так будет не хватать. Я собираюсь воспользоваться резервным запасом, который хранился много лет после случая с Линганом. Мы не израсходовали тогда всю полученную от взрывов водородных бомб энергию и сбросили ее в накопитель.

– Это плохая энергия. Она не подходит для передачи в нервные структуры. Мне рассказывал Креил, тогда это привело к неприятным последствиям. – Нахмурился Диггиррен.