Аль-Ришад (Трилогия) (СИ) - Андерсен Лора - Страница 91

– Нотации будешь читать или помогать? – Он быстро раскладывал своими щупальцами, многократно распадавшимися в Десятимерности на все более мелкие щупальца, пси-входы и вспомогательное оборудование. Голова Этель была тщательно выбрита, хотя Строггорну было жаль ее красивых каштановых волос. Он уселся в изголовье и вопросительно посмотрел на Лао.

– Твоя задача, чтобы здесь неожиданно не возникла какая-нибудь мерзость и не помешала мне работать. Справишься?

– Конечно. – Лао пожал плечами. – Если ты не возражаешь, я выпью кофе.

– Здесь можно еще и кофе пить?

– Здесь все можно, если нервы крепкие, – донеслись мысли Лао, удобно устроившегося в пси-кресле. Он лишь изредка поглядывал на экран, где своими щупальцами орудовал Строггорн. Часть черепа Этель исчезла, и Строггорн невозмутимо, полагаясь только на свою память, медленно вдвигал пси-вход в ее совершенно незащищенный мозг. Лао подумал, что такими темпами, это растянется на много часов и снова занялся кофе. Изредка он прощупывал пространство в поисках неожиданных гостей. Ему вспомнилось, как Странница однажды случайно синтезировала пантеру, большую черную кошку, и сразу пришлось пожалеть об этом. Пантера сидела напротив него и смотрела на чашку своими желто-зелеными глазами.

– Что у тебя там? – Строггорн уловил присутствие зверя и остановился. – Я же просил меня не отвлекать! Тебе помощь не нужна?

– Нервный ты очень, Строггорн. Это пантера. Она и без меня здесь живет, мы с ней хорошо знакомы. Правда? – спросил он пантеру.

– Правда, – ответила она и зевнула, обнажив острые клыки. – Ты Лао. – Она наклонила голову набок. – Кофе дашь?

– Вам в чашке или блюдце? – уточнил Лао перед синтезом. Пантера выбрала блюдце, и он поставил ей его на пол. Кофе дымился, и она сначала потрогала его лапой, и лишь потом, пригнувшись, заработала языком.

– Давно тебя не видела здесь. Что-то случилось? – одновременно, не поднимая головы, спросила пантера.

– Девушка умерла. Вот он. – Лао кивнул на пси-сферу, – пытается ее вернуть.

– Глупое занятие! – Она подняла голову и посмотрела на Строггорна. – Не знаю его. Кто это?

– Строггорн ван Шер. Советник, – представил Лао.

– Не похож. Другой Облик. Я запомню. Значит, ему можно сюда?

– Ему везде можно. Он, как я.

– Нет. Он совсем другой. Я чувствую. – Она допила кофе, и Лао добавил ей еще.

– Хорошо. Можно понюхать? – Пантера направилась к пси-сфере.

– Строггорн, не мешай ей, пусть нюхает.

– Пока мешают только мне, – возмутился Строггорн. Пантера вошла под сферу и, встав на задние лапы и опираясь передними на операционный стол, обнюхала Этель.

– Будет жить, – уверенно заявила она. – Уже почти жива. – Пантера опустилась на пол и подошла к Лао. – Пора ее искать?

– Сходите, попробуйте, мне будет меньше работы. – Лао сделал себе еще кофе, пантера исчезла. Строггорн почти закончил вводить первый пси-вход – спица не более пяти сантиметров торчала из мозга Этель. Лао вошел под купол посмотреть. Щупальца были многомерными и легко проникали в ткани, не замечая их материальности и свободно достигая нужного места. Строггорн еще раз прощупал место и резко вогнал пси-вход. Тело Этель вздрогнуло, словно от боли.

– Попал? – уточнил Лао.

– Думаю, попал. Видел, как дернулась?

– Интересно, если мертвые так дергаются, упаси Бог когда-нибудь делать это живым.

– Будем надеяться, не придется. – Строггорн взял второй пси-вход. При его установке Этель снова дернулась.

Когда он заканчивал ставить третий, появилась пантера. Строггорн изумленно уставился на призрак, который следовал за ней.

– Это что?

– Астральное тело, – пояснила она. – Лао может соединить, я точно знаю.

– Сумасшедший дом! – Строггорн резким движение поставил третий пси-вход на место. Этель едва не вскрикнула – так всем показалось.

– Теперь отойди. – Лао неторопливо подошел к телу Этель. – Только закрой мозг.

Голова Этель закрылась, не было никаких следов операции.

– Что ты хочешь делать? – Строггорн непонимающе глядел на Лао.

– Совмещать. Тебе же объяснили. – Лао кивнул на пантеру. – Иди сюда. – Он посмотрел на призрак, и от этого жесткого приказа и леденящего взгляда даже Строггорну стало не по себе. Никогда он не видел Лао таким. Строггорн вспомнил, что Лао обладал врожденной способностью распоряжаться в своем втором мире – Многомерности. Призрак послушно подошел и лег на операционный стол, перекрываясь с телом Этель. Строггорн понял, что Лао делает что-то еще, потому что тело Этель вдруг несколько раз дернулось и она открыла глаза. Призрак растаял и сейчас на столе лежало только ее тело.

– Этель, сейчас ты будешь спать, – сказал Лао, и она послушно закрыла глаза. – Сколько встраиваются эти входы?

– Трое суток.

– Хорошо, будем ждать. – Лао вышел из-под купола, и они с пантерой снова занялись кофе, обсуждая какую-то сложную философскую проблему души и тела. Строггорн, ничему не удивляясь, присоединился к ним, уже начиная понимать, что произошло.

– Где вы ее нашли? – уточнил Лао у пантеры, допивавшей кофе.

– На обрыве. Она уже собиралась ускакать на огромном мустанге. Мне бы не догнать их. – Она укоризненно покачала головой. – Зачем вы так затянули ее оживление? Еще пару суток – и полный конец, хоть оперируй, хоть нет… У него будет дочь, – неожиданно добавила пантера. Строггорн вздрогнул.

– Это вряд ли. – Лао протянул руку за чашкой. – Он слишком стар и не женат.

– Все равно.

– Можно подумать, что меня здесь нет, – обиделся Строггорн.

– Все, – Лао встал. – Трое суток прошло.

– Как? – удивился Строггорн.

– Мы же в Многомерности. Я немного ускорил время, надоело здесь торчать. Скучно, хоть вы и развлекли меня. – Он погладил пантеру по голове, и она, совсем как кошка, потерлась о его ноги.

– Мне кажется, Лао, сейчас я узнал о тебе больше, чем за все эти годы!

– Я не люблю общаться с тобой, Строггорн. Не могу простить пси-удар, – сознался Лао. – Пойдем. Нужно возвращаться. Нельзя допустить, чтобы Этель очнулась здесь. Сойдет с ума, и никакое лечение не поможет.

Они вошли под купол, и Лао неторопливо отключил аппаратуру. Этель ровно дышала, ее веки слегка подрагивали в такт вздоху. Лао взял ее на руки и понес. Пантера давно исчезла, не попрощавшись. Они вышли из зала, который сразу же погрузился в темноту и перестал существовать, но им не пришло в голову обернуться, чтобы увидеть это. Первое правило перемещения в Многомерности гласило: «Никогда не оборачивайся. Можешь никогда не вернуться назад».

– Строггорн, что с Этель? – Диггиррен был привязан к операционному столу. Строггорн вошел внутрь купола и посмотрел прямо ему в глаза.

– Все хорошо, Диггиррен. Она жива.

– НЕТ! Я не убивал ее! – Диггиррен забился в истерике, и Строггорну с большим трудом удалось ввести обезболивающее. Уже две недели каждый день он повторял Диггиррену, что Этель жива, но мозг того сопротивлялся и никак не хотел воспринять эту информацию.

Этель лежала в клинике Строггорна, но он не мог серьезно заняться ее лечением. От одного вида пси-кресла ей становилось плохо, поэтому Строггорн все тянул с обследованием, жалея девушку и надеясь, что со временем ее восприятие смягчится. Этель стояла на веранде и смотрела на город. Ее было трудно узнать, хотя прошла неделя с момента, когда она очнулась. Почувствовав Строггорна, Этель обернулась и сразу нахмурилась, серьезно посмотрев на него прозрачно-голубыми глазами, в которых отразились облака. Темные тени легли на веки. Хотя на голове был парик, который он сам принес Этель, она мало напоминала прежнюю девушку.

– Будешь уговаривать обследоваться? – Она смотрела, как он сел в плетеное кресло.

– Нет. Ты не сядешь? – Строггорн кивнул на кресло напротив.

– Что-то случилось? – спросила Этель, но он не сразу ответил, грустно посмотрев на нее.

– Этель, я понимаю, что это будет для тебя тяжело, но мне нужна твоя помощь.