Паранджа страха - Шарифф Самия - Страница 37

— Лейла, можно мне посмотреть в зеркало?

— Да что случилось, Самия? Расскажи мне. Мелисса не посещала школу, дома вас не было, и я пошла к твоим родителям, чтобы узнать, где вы. Твоя мать сказала, что ты с девочками отправилась к мужу в Европу. Я была разочарована: ты уехала, даже не попрощавшись, от тебя не было никаких известий, — рассказывала Лейла со слезами на глазах.

Тронутая подобной заботой, я обняла ее и расплакалась.

— Знала бы ты, Лейла, через что нам пришлось пройти. Но сначала хочу увидеть, как я выгляжу.

Лейла провела меня в ванную комнату. То, что я увидела в большом зеркале, ошеломило меня — лысая голова, на которой брови смотрелись как нечто чужеродное.

Девочки правы: у меня было болезненно бледное лицо.

Долго же мне придется носить платочек на голове! Подруга, понимая мое отчаяние, сочувственно потрепала меня по щеке.

— Рассказывай, что случилось, Самия! Я хочу знать все, — мягко потребовала она.

— Да. Мне так надо высказаться, — согласилась я.

И начала. Лейла слушала внимательно, рассказ мне давался легко, несмотря на то что из глаз беспрестанно лились слезы. Когда я закончила, плакали все четверо.

— Я восхищаюсь твоей физической и духовной силой, — сказала подруга. — На твоем месте я давно бы сошла с ума. Теперь самое главное — подать заявление в полицию. Ты должна отвоевать свой дом, крышу над головой. Не останешься же ты на улице!

— Я боюсь жаловаться на своих родных! Ты не знаешь их, Лейла! В этой стране они имеют влияние, силу — они известные люди.

— Не беспокойся, Самия! Я тоже не последний человек. Комиссар полиции — мой друг. Я пойду с тобой, а твои дочери останутся здесь с моими детьми. В моем доме они будут в безопасности. Не надо им вмешиваться в разбирательства взрослых. Мы пойдем сейчас же, — заявила Лейла тоном, не требующим возражений, и взяла меня за руку.

В комиссариате мы столкнулись с моим старшим братом Фаридом.

— Вот она, шлюха, которая напала на мою мать! — воскликнул он с ненавистью. — Помогите мне схватить ее!

Он бросился ко мне, но моя подруга грубо оттолкнула его.

— Ага! Одна шлюха помогает другой! — заревел брат, забыв о приличиях.

— Хватит! — прогремел голос комиссара, слышавшего нашу перепалку из своего кабинета.

Окинув меня взглядом, он повернулся к моему брату.

— Вы, двое, зайдите!

Я встревожилась: ведь раньше я слышала от брала, что в Алжире все мужчины заодно, когда дело касается конфликтов с женщинами. Я до сих пор смотрела на вещи глазами своих родственников.

— Садитесь! Сначала, господин, я выслушаю вашу версию, потом поговорим с вашей сестрой. — Господин комиссар, моя сестра шлюха, которая живет так, как жила во Франции.

— Все, хватит! Хватит оскорблений! Если вы не уважаете вашу сестру, то я требую уважения к себе! Поверьте, шлюху я узнаю сразу, стоит ей переступить порог моего кабинета. Ваша сестра ничуть не похожа на женщин этого сорта.

— Господин комиссар, эта женщина развелась и выставила мужа на улицу. Она толкнула мать, так что та упала на пол, и. сбежала с двумя дочерьми. Как еще назвать женщину, которая стала неуправляемой, господин комиссар?

— Хотелось бы знать больше, прежде чем ответить.

Однако я изменил решение. Выйдите за дверь. Сначала послушаем мадам. Без вас. Потом наступит ваша очередь.

Брат рассердился.

— Господин комиссар, моя сестра непревзойденная лгунья. Она в состоянии продать моих племянниц за кусок хлеба. Закрыв ее в доме, мы старались удержать ее от дурных поступков. Она убежала с дочерьми, которых тоже приучает творить зло. Мадам хочет жить как француженка! — закончил он, с отвращением глядя на меня.

Перед тем как выйти, пользуясь тем, что комиссар отвернулся в поисках авторучки, брат показал жестом, как мне перережут горло.

Комиссар внимательно меня выслушал. Его интересовали все подробности: он осмотрел мою обритую и обожженную голову. Я была приятно удивлена вниманием, уделенным мне алжирским полицейским.

— Я смогу вам помочь забрать дом. Он вам нужен для вашей же безопасности и безопасности ваших детей.

— Боюсь, мой брат заставит меня пойти с ним.

— Не бойтесь. Я задержу его у себя. А вы пока возвращайтесь в дом вашей подруги. Оттуда мне позвоните.

Только тогда я отпущу вашего брата. Из дома вашей подруги ни на шаг!

— Не думала, что встречу в этой стране людей, похожих на вас, готовых, как вы, помочь! Я искренне вам благодарна!

— Спасибо скажете, когда я вручу вам ключи от дома.

А пока возвращайтесь и не забудьте мне позвонить.

Выходя из кабинета, я старалась избежать встречи с исполненным ненависти и жажды мести взглядом брата.

Я слышала, как комиссар приглашает его к себе, и не мешкая вместе с подругой вернулась к ней домой, откуда позвонила в комиссариат. Я представляла, как разъярился брат, увидев, что я исчезла. Мне казалось, что я даже слышу ругательства, принятые в кругу родных, когда он вернулся и рассказал обо мне дома. Но сейчас я в безопасности, и это самое главное.

В тот день подруга показала мне статью в газете за прошлую неделю. К своему большому удивлению, я увидела фотографию, на которой в полный рост были изображены мой бывший муж и его племянник. В статье, сопровождавшей фото, говорилось об их террористической деятельности.

— Поверить не могу! Я знала, что Абдель фундаменталист, но подозрения в терроризме — это уж слишком!

— Хорошо, что ты отделалась от него! — добавила Лейла. — Господь вовремя вас разлучил.

— Мои родные знали об этом, газета ведь старая. Но почему же они пытались заставить меня вернуться к мужу вместе с дочерьми? Это все равно что отправить нас в волчью пасть!

Я знала, что родные будут искать меня в квартале, в котором я жила, и там, где имела обыкновение бывать.

Наверняка устроили засаду и возле дома, чтобы поймать меня и отомстить, но я гнала подобные мысли. У меня было два важных союзника: подруга Лейла и сочувствующий комиссар. До сих пор не получив ни единой весточки от Хусейна, я решила, что он отказался от меня.

Но хотелось знать это наверняка, и дрожа от волнения я набрала его номер. Я так хотела услышать его голос!

Он сразу меня узнал.

— Самия, что случилось?! Почему ты мне ничего не сообщила?!

— Но ведь ты сам обещал прийти к моим родителям!

Почему ты этого не сделал?

— Я приходил! Через три дня, как договаривались, я пришел к ним домой. Твой брат сказал мне, что ты решила вернуться к мужу и уехала вместе с детьми.

Я только о тебе и думаю, Самия. Я очень переживал, когда узнал, что твоего мужа разыскивают по подозрению в терроризме.

Коротко я пересказала ему последние события.

— Мне страшно оставаться одной, Хусейн. Семья желает моей смерти, а я не знаю, как защитить себя и дочерей.

— Я не собираюсь отказываться от своих намерений, — успокоил Хусейн. — Я буду защищать вас и попрежнему хочу взять тебя в жены, как только ты получишь официальный развод.

— Но как отыскать Абделя? Даже если это получится, за развод он потребует огромную сумму. К тому же он в розыске как опасный'террорист.

К старым проблемам прибавилась новая: мои родители, мой бывший муж, а теперь еще и банда террористов.

В который раз я оказывалась перед неразрешимой дилеммой. С одной стороны, оставшись одна, я подвергала себя опасности; с другой стороны, религия запрещала жить с мужчиной-вне брака. Непростая головоломка!

Ситуация казалась безвыходной. Все равно что пытаться усидеть на двух стульях.

Как я уже говорила, в мусульманских странах женщина не имеет собственного, личного статуса. Она целиком и полностью зависит от мужчины, который за нее отвечает: сначала от отца, потом от мужа. В случае смерти супруга или развода женщина может получить статус вдовы или разведенной, то есть получить право жить одной и самостоятельно принимать решения (если, конечно, другие родственники позволят ей это). Алжир от других мусульманских стран отличается еще и тем, что здесь не существует статуса одинокой женщины, равно как и определения одинокая.