Девять королев - Андерсон Карен - Страница 54

54

К Таранису взываем!

Погибель пошли на тех,

Кто смерть и разруху сеет,

Западный ветер, проснись.Вновь охотится волчья стая.Пастухам не сберечь ягнят,Ветер мощный, приди, спаси,Ветер Запада, пробудись!К Лиру взываем!Пусть пошлет тебя на врага,Что просторы Земли и МоряЗлым разбоем осквернил.Гребни волн подними горамиТы, разбойников не щадя.К Таранису взываем!Погибель пошли на тех,Кто смерть и разруху сеет,Молот свой подними,Да будут бури ударыКак Молот твой тяжелы!К Белисаме взываем!Жизнь дающей младенцам,Отнимающей у стариков,К той, чья звезда горитДо восхода и на закате.Погибель – моря волкам.Западный ветер, проснись!

Глава пятнадцатая

I

И на вторую, и на третью ночь над кораблем в море летала сова. Птица беззвучно возникала из темноты, проносилась над черепом римлянина и снова скрывалась в ночи.

Не только Ниалл видел ее, и люди начали перешептываться. Король не дал страху овладеть войском. Он приказал спустить на воду карраки, и сам направился к ближайшему судну.

– Бояться нечего, – объявил Ниалл флоту. – Это необычная птица, кто спорит, но она ведь не причиняет вреда? Может быть, это несчастный заблудший дух – но ему не одолеть наших заклинаний. А может, и посланец колдуний Иса, но если так, он принесет им весть, что мы не замышляем зла их городу. Неужели вы, мои дорогие, испугаетесь какой-то птахи?

Так гордо стоял он в своем семицветном плаще, что все сердца забились сильнее. Он вдохнул мужество в каждого воина. Если и закралась тревога в сердце самого короля, этого никто не увидел.

Стоял штиль, и суда снова шли на веслах. Бесконечная гладь океана чуть колыхалась под безоблачным небом. Ниалл не знал точно, где находится, однако предполагал, что остался день пути на юг, после чего можно повернуть к берегу. Определившись по береговой линии, легко будет выйти к устью Лигера.

Но на следующую ночь, через несколько часов после очередного появления совы, на западе сгустились тучи. Они громоздились черными горами, и с той же стороны налетел ветер. Он бушевал все сильнее и к рассвету превратился в шторм.

О том, что поднялось солнце, люди догадались лишь по тому, что непроглядная мгла стала чуть светлей. Неба не было. Над самой водой, как дым пожарища, клубился туман. Чудовищные волны громоздились над бортом, с рокотом обрушивались и вздымались опять. Их зеленые гребни, увенчанные ослепительно белой пеной, вставали над темными провалами. Ветер заполнил весь мир. Он вонзал холодные клыки в кости людей, обжигал словно плетью, хватал за одежду и тянул к подветренному борту, грозя утопить. То и дело хлестал дождь с крупным градом.

Люди были бессильны. Им оставалось только удерживать суда носом к ветру. Все свободные от гребли вычерпывали воду – ведрами, котелками, шлемами и даже сапогами. Корабли зарывались форштевнем в волну и снова выныривали. Потоки слез стекали из глазниц черепа. Борта стонали в муке. Куда буря уносила корабли – не знал никто.

Ниалл расхаживал по кораблю, ловкий, как рысь. Ему досталась самая трудная задача – поддерживать дух воинов.

– Славные парни, храбрые ребята, отлично держитесь. Будет вам чем похвастать зимой у очага, – неустанно повторял он. Но дойдя до кормы, король на миг дрогнул. Рядом был один только Вайл Мак-Карбри, надежный и проверенный друг. Повернувшись спиной к ветру, Ниалл посмотрел направо и налево. Он увидел несколько каррак, которые скользили по волнам легче, чем корабли, но были так же бессильны держать курс. Остальной флот потерялся в сером хаосе.

Король понурился.

– Быть может, Манандан смилостивится, если принести в жертву человека, – хрипло вырвалось у него.

Вайл, старый моряк, покачал головой.

– Не стоит, – ответил он, перекрикивая бурю. – Гневается не Манандан, а Лер, его отец. А Лер воистину ужасен, и его не смягчить дарами.

Ниалл содрогнулся.

– Что же прогневало его?

Вайл, занятый борьбой с кормилом, не ответил.

Ниалл снова двинулся вперед, от скамьи к скамье. Бреккан, его сын, вычерпывал воду.

Слишком хрупкий для весел, юный принц умудрялся держаться там, где ломались взрослые мужчины, вымотанные и закоченевшие от холода. Мальчик поднял голову. Золотистые волосы прилипли к щекам, одежда облепила тонкое тело, ставшие огромными запавшие глаза смотрели на короля с лица, так похожего на лицо матери. Посиневшие губы раздвинулись в задорной улыбке, и парень презрительно махнул рукой на волны, прежде чем опрокинуть за борт полное ведро.

– С нами Медб, – прокричал Ниалл. – Хорошо, что я взял тебя!

На душе у него полегчало…

…Пока звериное ворчание волн не подсказало, что рядом рифы. Вайл выкрикивал приказы, а мощный голос Ниалла разносил их против ветра по всему кораблю. Угроза перевернуться была забыта. Весла сгибались от усилий гребцов. Не раз волна с насмешливым шипением уходила из-под удара, и лопасти разрезали воздух. И все же им удалось развернуть корабль. О том, чтобы уйти на запад, нечего было и думать, но скалы обойти сумели.

Небо немного просветлело, и в призрачной желтоватой мгле удавалось кое-что различить. Ураган свистел и завывал по-прежнему, но ветер чуть ослабел и не так бил по глазам. Ниалл видел, что карраки одну за другой выносило на рифы, пропарывавшие хрупкие борта. Люди уходили на дно – кроме тех, чьи разбитые тела прибой выбрасывал на скалы. Мимо пронеслись обломки разбитой галеры. Вдали завиднелось низкое темное пятно. Из рассказов моряков Ниалл знал, что это остров Сен.

Часть судов все же миновала полосу рифов. Пусть знают, что король с ними, и соберутся к нему, когда отмели останутся позади! Ниалл послал нескольких черпальщиков, в том числе и Бреккана, установить мачту. Дело было трудное и опасное. Один раз тяжелое бревно, вырвавшись из рук моряков, раздробило предплечье одному из воинов. Бреккан хладнокровно оторвал полосу от рубахи и перевязал рану, не дав несчастному истечь кровью. Тем временем остальные справились наконец с мачтой. Ставить парус было бы безумием, но королевский штандарт забился в вышине, и люди встретили его хриплыми приветственными криками.

Солнце так и не показалось, но, по расчету Ниалла, близился вечер. Король стоял на баке и первым заметил тень впереди. Она росла, как грозовая туча, выплывала из тумана, и вот уже ясно видны бурые скалы и водовороты у подножия их. Земля!

В груди у Ниалла похолодело. Потом гнев овладел им. Он погрозил кулаком.

– Вы, там! Это вы наслали бурю! – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Зачем? Зачем? Зачем? Но вы пожалеете!

Ветер стихал, туман расступался, открывая даль. Море еще не смирилось, но позволяло, по крайней мере, направлять суда, выбирая место для причала. Ниалл видел теперь, что осталось от его флота – меньше половины великого войска, вышедшего из Эриу. Потрепанные суда, измученные, обессилевшие люди. Но живые. Живые!

Он видел уже, куда их вынесет. Если бы его крик мог долететь до них! Немногие заметили поднятый флаг на одинокой мачте.

Ему оставалось только попытаться уменьшить зло. Ниалл встал посреди корабля, нагнулся, похлопал Бреккана по спине и выкрикнул в любимое лицо:

– Хватит! Скажи всем – пусть отдыхают и постараются согреться. Думаю, нам предстоит битва.

Ему приятно было видеть, какой радостью загорелось мальчишеское лицо.