Приманка для двоих - Кондрашова Лариса - Страница 54

— Я бы не хотел этого делать, — заметил Максим.

— Вот как? Иван-царевич претендует на роль мистера Икс. Под его маской — еще одна маска? Как бы то ни было, закон есть закон, первый приз — автомобиль «Жигули» десятой модели переходит в собственность маски. После церемонии награждения наш Иван-царевич может проехать на машине вокруг филармонии, чтобы убедиться: концерн «Юг-продукт» выделил в качестве приза качественную машину! Как вам такой расклад, царевич?

— Подходит, — солидно откашлялся Максим.

— Тогда погодите, пока мы раздадим остальные призы.

В зале засмеялись.

— Не терпится пацану! — выкрикнул кто-то. — Такой дурняк не каждый день отваливается.

— Второй приз… — Судья — директор концерна — повысил голос.

Но тот же молодой мужчина опять выкрикнул:

— Слышь, царевич, ты на всякий случай в машине посиди. А то пока то да се, и увести могут.

Максим кивком поблагодарил за совет и демонстративно встал возле машины, опершись о капот. Он отчего-то не воспринимал всерьез свой приз и потому всего лишь куражился вместе со всеми.

Не может быть, чтобы машину ему просто так отдали, и все. Он не привык получать от судьбы такие подарки. И всегда невольно настораживался, когда ему что-то дорогое дарили или что-то очень дешевое продавали…

— Второй приз… — Судья опять сделал попытку перекричать возбужденный зал; не одному Максиму не верилось в то, что машину и вправду дают в качестве приза, — второй приз — видеокамера «Сони» — присуждается костюму «Змея». Тут мы все видим и без маски, кто эта красавица — жена того самого директора фирмы «Пиноккио». Прошу Людмилу Левик получить приз.

Людмила с равнодушным лицом приблизилась к Маслаченко и взяла из его рук камеру.

— Я бы дал вам первый приз, — сказал он, целуя ей руку.

— Вот и дали бы! — громко сказала она.

По залу точно пронесся шорох. Кто удивленно, кто восторженно откликнулся на выступление Людмилы. Но Судью — то бишь директора концерна «Юг-продукт» — и в обычное время такими приколами смутить было трудно, а теперь, когда он сам приготовил и с удовольствием разыгрывал собственную игру, и вовсе невозможно.

— Поистине перед нами женщина по имени Хочу, — пробасил он добродушно.

На что гости в зале охотно ответили смехом.

— Третий приз… — Судья немного помолчал и, наслаждаясь возникшей тишиной, провозгласил: — наше жюри, капризное, как жюри быть и положено, решило дать сразу двум костюмам: костюму Царевны-лягушки и костюму Мальвины.

Понятное дело, что о Лягушке не стоило говорить. Будь воля Максима, он дал бы ей первый приз, но и Мальвина была хороша. Голубые волосы, огромные глаза с нарисованными ресницами, которые сияли даже под маской, панталончики с кружавчиками, и вся она была настолько кукольная, так соответствовала образу, что Максим не мог не одобрить решение жюри.

— От вас, милые дамы, я никакого инкогнито не потерплю, — строго сказал Судья. — Маски снять! — Он взял обеих молодых женщин за руки, заглянул каждой в лицо и сообщил окружающим: — Вот это сюрприз! Кто скажет, что у нас в концерне собралась плохая команда? Клянусь, я и сам не ожидал. Третий приз завоевали сразу двое бухгалтеров: главный бухгалтер концерна Маргарита Петровна Савина и ее заместитель Варвара Андреевна Лиходеева, попросту Рита и Варя. Молодцы, девчонки, не подкачали. Предлагаю на выбор: цветной телевизор и видеомагнитофон.

— Я возьму магнитофон, не возражаешь? — сказала Маргарита. — Телевизор у меня есть.

— Не возражаю, мне как раз нужен телевизор, — откликнулась Мальвина.

— Но и это еще не все. — Судья поднял руку. — Так называемые утешительные призы сегодня получат все наши гости, кто пришел в карнавальном костюме. Призы в студию!

Нарочито грохоча колесами, двое мужчин в ливреях слуг, белых чулках и белых париках вкатили на помост тележку, полную дорогих импортных игрушек, и Судья стал громко читать:

— Костюм Боярышни!

Вышла невестка Маргариты.

— Костюм Весны, костюм Сокола…

Раздача подарков продолжалась. Маргарита попыталась улизнуть, но директор поймал ее за руку:

— Никто не уходит. Слово попросил директор фирмы «Восточные сладости» Казбек Шангиев. Это он сегодня купил на аукционе фигурку обнаженной девушки.

На помост поднялся не кто иной, как мужчина в костюме Сокола.

— Вместе с вашим высоким жюри, — он картинно поклонился Судье, — работало наше, неофициальное, жюри, которое присудило свой приз самой красивой, самой элегантной женщине сегодняшнего вечера. И решило вручить ей вот эту самую фигурку. — Он с поклоном передал в руки Людмилы Левик «Маргариту».

«Отдал мою „Маргариту“ этой змее!» — возмутился про себя Максим. Он даже сделал шаг к статуэтке, но тут же устыдился своего порыва: у ребенка отняли игрушку!

Вывел его из задумчивости голос Маслаченко:

— Ох уж эти восточные сладости. Берегитесь, женщины, Шангиев умеет вам угождать и тем вернее ловит в свои сети. Надеюсь, ты понимаешь, что это шутка, Казбек?

— Понимаю, — с достоинством кивнул тот.

— А теперь наш таинственный Царевич, — продолжал Судья, — наконец может опробовать свой первый приз.

— Тогда позвольте мне взять еще кое-что, — сказал Максим.

— Имеете в виду документы? — спросил его директор концерна. — Завтра мы с вами все официально оформим…

— Вы меня не поняли. Карнавал вроде бы еще не окончился?

— Я надеюсь.

— Стрелу я выпустил.

— И попал в машину.

— Нет уж, дорогой Юрий Григорьевич. Я попалв лягушку, вот лягушку и отдайте!

— Так ты что же, ради нее и от машины откажешься?

— Ну, если вопрос стоит таким образом, я выбираю девушку.

— А у тебя губа не дура, Бобров, я тебя узнал, мы старые боксеры, люди приметливые! — шепнул ему на ухо Судья и сказал для всех: — Я пошутил. Не имею привычки забирать обратно подарки, а насчет остального — не худо бы и у самой лягушки спросить.

Он вместе с микрофоном склонился к Маргарите, чтобы ее ответ услышали и гости в зале.

— Рита, тут заезжий царевич на променад тебя приглашает. В смысле на круг почета в новой машине. Поедешь?

— Поеду, — улыбнулась Маргарита, кажется, наконец уверяясь, что Иван-царевич все-таки ей знаком.

Мужчины-добровольцы выкатили машину на улицу, и Максим краем глаза заметил, что Маргарита идет к ней с сумкой в руках, а невестка поспешно набрасывает на ее плечи меховой полушубок.

Он открыл дверцу, и Маргарита молча села на переднее сиденье.

— Десять литров всего заправили, — сказал ему подошедший директор, — так что далеко не уедешь.

Максим дал газ и стал медленно выезжать на шоссе из узкой улочки возле филармонии, запруженной личным транспортом гостей вечера.

Ему приходилось протискиваться между машинами, все внимание его было сосредоточено на том, чтобы не задеть ни одну из них, наверное, поэтому он не сразу заметил какого-то мужчину, который бросился к его машине наперерез, открыл заднюю дверцу и крикнул:

— Жми на газ, это — похищение!

— Несмешные у тебя шутки, приятель, — медленно проговорил Максим и почувствовал, как к его шее прикоснулось что-то холодное и металлическое, больно кольнув его.

— Еще одно слово, и я воткну этот нож в твою шею. Понял, мужик!

Машина выехала из узкой улочки, и теперь ее можно было без помех разогнать.

— Спасибо, мужик, ты неплохо водишь машину, а главное, маску не снял, — ухмыльнулся похититель. — Это же надо быть таким дураком! Просто грех у тебя эту дармовую машину не отобрать. Догадываешься, что я сделаю? Скажу, что под маской был я. — Он сменил тон и приказал: — А теперь оставь свою девчонку в машине, снимай костюм и вали отсюда!

— Я без нее никуда не пойду! — упрямо проговорил Максим, чувствуя, как под острием ножа, все глубже погружавшегося в его шею, потекла горячая струйка крови.

— Не зли меня, а то останешься здесь, но уже трупом, понял? Выходи, я сказал, не подписывай меня на мокрое!

— Зачем тебе эта женщина? Забирай машину и уматывай!