Трезвый расчет - Вудсток Кейт - Страница 25

Сейчас они сидели вдвоем в громадной ванне и ласкали друг друга до исступления, до тех пор, пока едва не потеряли сознание от душистого пара, горячей воды и изнуряющих ласк. Теперь Джилл отдыхала в объятиях Дика, откинув голову ему на плечо и закрыв глаза.

Дик тихонько шепнул ей в ухо:

– Я прошу у тебя прощения за злые слова Жози. Она привыкла все делать по-своему и поступать согласно своим капризам.

– Тебе нет нужды извиняться за нее. Ты верно сказал, она тебя просто не знает. Ты не можешь лгать, когда речь идет о любви.

Дик нежно поцеловал Джилл в висок.

– А вот ты узнала меня куда лучше, и всего за несколько дней. Я всю жизнь ждал такую женщину. Даже начал подумывать, что ее нет на свете вовсе…

– Что ж, ты был прав. Наверное, никто не знает до конца Дика Аллена. Но я люблю тебя независимо от этого. Просто люблю.

Дик медленно ласкал бедра, живот и грудь Джилл, стараясь, однако, не возбудить ее, а лишь подарить удовольствие. Его прикосновения были легкими, почти невесомыми, и все же вскоре Джилл застонала и закинула руки ему на шею, выгнувшись в сильных объятиях и безмолвно моля о продолжении…

Потом они снова отдыхали, и Дик думал о том, что ждет их в ближайшие несколько часов. Хороший ужин, теплая и удобная постель… и ранний подъем.

– Джилл, завтра мы начнем поиски Сайруса Берка.

– Да.

– Послушай, голубка, я больше всего на свете хотел бы провести с тобой остаток жизни под этой безопасной кровлей, но твой брат идет за нами по пятам, и нам надо спешить.

Найти Сайруса Берка оказалось легче легкого. Во-первых, он и не думал прятаться. Во-вторых… собственно, достаточно и первого.

На рыбном рынке в порту первая же торговка недовольно скривила нос и сообщила, что «чертовы сатанисты» собираются в небольшой рощице в пригороде Кардигана, там у них нечто вроде общины, и преподобный Сайрус – их вроде как предводитель. Живет этот Сайрус в самой роще и корчит из себя друида, прости господи! Тут к торговке пришли покупатели, и она потеряла к Джилл и Дику всякий интерес.

Решив не откладывать дело в долгий ящик, они отправились в указанное место и действительно обнаружили там нечто вроде лагеря скаутов. Джилл, Дик и Рокко выбрали себе удобное место наблюдения и залегли.

Нельзя сказать, чтобы весенняя погода баловала обилием солнца и тепла, но сподвижников преподобного Сайруса это явно не смущало. Несколько десятков мужчин и женщин в белых балахонах бродили между палатками, тихо переговариваясь друг с другом.

Чуть поодаль стояла сверкающая машина, при виде которой Джилл вцепилась в руку Дика.

– Это машина Боумена! Он здесь! Значит, и кольцо у них. Наверное, именно сегодня Боумен собирается выкупить кольцо у Берка!

– Не шуми. Рокко, тебя Боумен не видел. Отправляйся на разведку, только раздобудь себе похожую одежку…

– Не учи, босс.

Джилл и Дик увидели, как Рокко с независимым видом подошел к веревке, на которой сушились несколько балахонов, сдернул один и скрылся за палаткой. Теперь оставалось только ждать.

Через полчаса стало известно следующее: Боумен приехал совсем недавно и в данный момент торгуется с Берком во-он в том белом шатре, там же находятся и охранники Берка, а также пара подручных Боумена. Рокко удалось увидеть что-то блестящее в руках Берка и чемоданчик, в каких обычно носят деньги, у Боумена.

Рокко перевел дух и заключил:

– Надо брать! Самое время, они же не ждут нападения.

Джилл с ужасом переводила взгляд с Дика на Рокко.

– Вы же не собираетесь?..

– Собираемся, любимая. Рокко прав. Если сделка состоится, Боумен сядет в свой шикарный кабриолет – и поминай как звали, а выкрасть кольцо из его дома уже гораздо труднее.

– Но можно же выкупить?

– Джилл, ты меня извини, но выкупать собственное имущество – это чересчур даже для Уилбери. В общем, так: связалась с преступником – пользуйся привилегиями. Ты будешь отвлекать людей и создавать панику. Я иду в шатер первым…

Марк Боумен и Сайрус Берк сердито смотрели друг на друга. Торговаться умели оба, но и уступать не хотел ни один. Именно в этот самый момент в шатер и ворвался Дик Аллен, громогласно выкрикивающий проклятия и ругательства, от которых нежный слух Марка Боумена едва не обратился в камень.

Боумен вскочил на удивление поспешно, а затем с непостижимой прытью кинулся в бегство, ловко огибая стулья и столы, в беспорядке расставленные по всему шатру, – обычно община преподобного Сайруса принимала здесь трапезу…

Сайрус Берк был куда менее изящен в силу своей тучности. Он просто повалился на спину вместе со стулом и теперь изрыгал сдавленные проклятия, пытаясь призвать на помощь свою ошалевшую паству. Паства робко жалась по углам, потому что разъяренный Дик Аллен не вызывал никакого желания противостоять ему в схватке.

У одной из стен шатра сидели двое охранников Боумена, но они были до такой степени ошеломлены стремительным явлением Дика, что до сих пор не тронулись с места. Дик знал, что это ненадолго, и потому торопился. Он ревел, словно разъяренный тигр:

– Собака! Мерзавец! Лжец! Убийца!

– Остановите его, олухи! – тоненько взвизгнул Марк Боумен: – Убейте его, быстрее!

– Что?! Эти козлы?! Убить меня, Дика Аллена?! Иди сюда, сволочь, я тебе ноги выдерну!

Через мгновение в шатре началась настоящая битва. Охранники Боумена все же зажали Дика в углу, что, впрочем, не особенно его смущало. Молодой человек отбивался, как лев, успевая сыпать страшными проклятиями в сторону ползающего по земле и хнычущего Боумена. Неудачливый злодей получил от Дика всего лишь увесистый пинок под зад, но стонал теперь так душераздирающе, словно истекал кровью и готовился отдать Богу душу.

Пора было сматываться. Дик улучил момент и наотмашь полоснул ножом по одному из шнуров, натягивающих шатер. Шатер величаво вздохнул и сложился, накрыв собой и Марка Боумена, и Сайруса Берка, и его людей. Дик выскользнул в последний момент.

Тем временем Джилл, тоже вся в белом, металась по поляне среди толпы и пронзительно вопила:

– Бегите, люди, спасайте детей! Это полиция, они нас всех убьют! Преподобный Сайрус, спаси нас!

Паника распространилась быстро, и вскоре все, словно и впрямь обезумев, метались по поляне, натыкаясь друг на друга, падая, вскакивая и вновь валясь на землю.

Дик пробился сквозь толпу и схватил Джилл за руку. Через пару мгновений они уже скрылись в густой дубраве, окружавшей поляну, а Боумен и Берк еще даже не успели освободиться из палаточного плена.

Через мгновение к ним присоединился улыбающийся до ушей Рокко.

– Все в полном порядке, босс. Смотри, Джилл, кольцо у меня. Ух, и здорово же ты вопила!

Джилл даже не могла говорить от избытка чувств и потому просто крепко расцеловала своих сообщников.

Джилл прыгала по широкой кровати и заливалась веселым смехом.

– Они идут! Они идут! Бегите! Ой не могу!

Дику кое-как удалось ее поймать и повалить на постель.

– Очень смешно!

Но смех Джилл звучал так заразительно, что и Дик не смог сдержаться. Улыбка осветила его загорелое лицо, и Дик превратился в озорного мальчишку.

Джилл вытерла слезы и пролепетала, задыхаясь:

– Если бы ты только мог себя видеть, там, возле шатра… Ты носился, словно лунатик…

– Я лично никогда не забуду твоего ужасного поведения. Ты хохотала так, будто услышала милую шутку. Между прочим, я хотел вас испугать.

– Между прочим, у тебя почти получилось.

Я почувствовала страх. Ненадолго, правда.

Дик навалился на Джилл и скорчил устрашающую физиономию.

– Ты самая жестокая женщина, которую я когда-нибудь встречал. Так смеяться надо мной, и это после того, как я помог тебе вернуть твое драгоценное кольцо.

Он основательно тряхнул Джилл за плечи, и девушка вскинула руки в притворной мольбе:

– Пощады! Пощады, сэр злодей! Я молю вас о снисхождении!