Классическая драма Востока - Гуань Хань-цин - Страница 173

173

Вошла кормилица, В ее руках поднос: Большая крышка от ларца, Красиво Застеленная белою бумагой, А сверху груда лакомств.

— Ну как, Сэнкити Дикарь, ты еще здесь? О-о, я вижу, что ты неглупый мальчуган! О-химэсама [311]теперь разохотилась ехать, забыла про свои причуды. "Скорее едем в Эдо! Скорее едем в Эдо!" — вот как она изволит говорить. А все оттого, что выиграла в сугороку.

И светлейшие родители ее довольны, очень довольны. Эти сладости посылает тебе сама госпожа супруга князя, прими их с должной благодарностью. А вот тебе и три связки денежек: в каждой по сто медных монов. Купи себе всего, чего тебе только захочется.

Ведь ты — погонщик И пойдешь пешком Вплоть до Эдо. Дорога нелегка! Так если кто-нибудь тебя обидит Или понадобится что-нибудь, Скажи, что хочешь повидать меня. Я еду в свите юной госпожи, Как главная наставница. Ты понял? Зовут меня — запомни! — Си-гэ-но-и! Вдруг Санкити Стал белым как бумага И задрожал. Молчит. Во все глаза Он смотрит на кормилицу. Но та, Не замечая, продолжает: — Право, Чем больше на тебя смотрю, мой мальчик, Тем ты мне больше нравишься. Наверно, Твои родители больны, несчастны, Дошли до крайней нищеты… Иначе Зачем — еще малыш — ты стал бы Простым погонщиком? Но Санкити молчит. Он только смотрит. Он словно весь окаменел. Язык Его не слушается. Наконец:

— Вы… Вы та самая Сигэнои?.. Вы кормилица молодой госпожи и служите во дворце князя Юруги?..

Так знайте: вы — Моя родная мать! И он — стремглав — Бросается к кормилице и хочет Ее обнять…

— Прочь! Прочь! Да что с тобой? Это еще что за выдумки? Какая я тебе мать? У меня нет сыновей-погонщиков! -

Она отталкивает мальчика. А он Опять цепляется за платье Сигэнои. Она рванулась прочь, Но Санкити прильнул К ней головой, Руками крепко обнял И, задыхаясь, говорит:

— Зачем я стану лгать? Мой отец был твоим мужем. Он служил в этом доме… Самурай, настоящий самурай!

А имя моего отца Датэ-но Ёсаку. Я его сын. Это ты, ты меня родила! Ёносукэ — вот кто я на самом деле! Я знаю, мой отец не угодил князю

И должен был уйти из здешних мест. Когда в последний раз Отца я видел, Всего три года было мне, но я Его немного помню…

Вот что говорила мне старуха, которая присматривала за много в деревне Куцукакэ: "Я воспитала тебя. Надеялась, что ты найдешь своего отца… Мало, мало на это надежды!

Но ты можешь найти свою мать. Ее зовут Сигэнои. Она кормилица в доме у князя Юруги.

Вот покажи ей мешочек для амулета. Она своими руками сшила его для тебя: уж она-то должна будет узнать свое рукоделие!"

Так говорила много раз старуха. Когда же мне исполнилось пять лет, Она, жестоким кашлем мучась, Пошла на праздник храмовой в Тоба, Там в горле у нее застряло моти [312], Она и померла. Чужие люди Меня в деревне приютили. Я выучился погонять коней…

Вот я и работаю на хозяина конного двора на станции Исибэ в Оми.

Взгляни на этот вышитый мешочек Для амулета! Узнаешь его? Нет! Я не лгу! Молчишь?.. Теперь ты поняла? Да! Я твой сын! Мне ничего не нужно… Я одного хочу: найти отца! Найти отца мне помоги. Хотя бы Один денек — втроем — побудем вместе! Ты знаешь, я умею из соломы Плести сандалии. Я прокормлю тебя. Я прокормлю отца. Найдем его! С моим отцом должна ты помириться! — И, плача, он хватается за платье Кормилицы. Она потрясена. Как? Этот маленький погонщик, Похожий на косматого зверька, Он — сын ее? Давно пропавший сын! Возможно ль это! Вглядываясь, ищет Знакомые черты в его чертах… — Глядит — и начинает узнавать. Да! Это он! Конечно, это он! Вот и свидетельство прямое: Мешочек, вышитый ее рукой. Ей страстно хочется обнять ребенка, Прижать к груди… Но честь?.. Но стыд?.. "Нет, главное на этом свете — долг, Позор моей семьи набросит тень На имя юной госпожи. Что ж, обмануть его и побранить? Нет-нет!.. Прогнать его? Но я не в силах! О, как мне хочется обнять его, Хоть на мгновенье Тайком прижать его к своей груди. Ах, что же делать мне?" О, радуга скорбей! О, слезы тысячи печалей! О, слезы, красные и голубые, Бегущие Из безутешных глаз… И Сигэнои, Упав, захлебывается в слезах. Вот-вот, рыдая, чувств она лишится. Но… надо с мыслями собраться: "Нет!

Нет сомненья, он — мой сын. Мне кажется, Санкити очень умный мальчик. Если я попытаюсь его обмануть, он все равно мне не поверит.

И он не должен презирать меня, его родную мать, как женщину с низким сердцем: это было бы слишком ужасно!

Да! Я открою ему всю истину. Я заставлю его понять мое положение… его положение…