Классическая драма Востока - Гуань Хань-цин - Страница 193

193

Ёхэй

Э-э, папаша!

Вы слышали, что ваша дочь говорила в бреду? Ну как? Дошло наконец до вас? Или по-прежнему вы не хотите, чтобы я, Ёхэй, женился на любимой женщине? Отказываетесь отдать мне мое наследство? Значит, по-вашему, лучше, чтобы дух моего родного отца мучился на том свете, терзался в преисподней? Ну как же? Вы все еще будете отвиливать и отнекиваться?

Токубэй.Успокойся. Перестань кричать во весь голос. Кругом нас соседи. Ты сам не понимаешь, что говоришь. Поверь мне, я, Токубэй, легко прокормил бы семейство из пяти человек, даже если б и не получил наследства от твоего покойного отца! Но я принял его имя. Я усердно молился в годовщины его смерти, чтобы спасти его душу от адских мучений. Немало мне пришлось перенести и трудного и горького. Ну, положим, я выкуплю продажную женщину — и дам ее тебе в жены. Что из этого выйдет? И полгода не пройдет, как наш дом разорится. И я даже не смогу служить молебствия за упокой души твоего отца, ведь это стоит много денег!

Ёхэй.Так, значит, вы решили взять в дом молодого зятя? Все имущество передать вашей дочери?

Токубэй.Да, это твердо решено!

Ёхэй.А! Так! Это решено! Решено без меня, за моей спиной! И ты смеешь это говорить мне, Ёхэю, ты — тупоголовый старик!

Рассказчик

Он вскакивает. Вне себя от гнева, Одним ударом Бросает Токубэя вниз лицом И бьет его ногами Без всякой жалости И по плечам И по спине!

О-Кати

Брат! Что ты делаешь? Остановись! Как ты жесток!

Рассказчик

Она с трудом встает, Шатаясь, Вцепляется в Ёхэя, Чтоб помешать ему.

Токубэй

О-Кати, отойди — И не мешай Ёхэю! Пусть топчет он меня ногами, Когда-нибудь его остынет гнев. Скорей в постель! Ведь ты больна.

Рассказчик

И Токубэй Лежит, не шевелясь, под градом Неистовых ударов!.. Но дочь в отчаянье: Она не может видеть, Как мучает Ёхэй ее отца!

О-Кати

Не смей! Не смей! О, это слишком! Так нельзя! О, я, несчастная, — не понимала, Что делаю! Ты виноват во всем! Ты, ты, Ёхэй, уговорил меня, Чтоб притворилась я, как будто В меня вселился Дух твоего отца! Я повторила слово в слово, Что ты велел мне говорить! Взамен Ты обещал исправиться! Ты лгал, Ты клялся мне богами, Буддой, Что, если я твою исполню волю, Исправишься — И станешь наконец Отцу — почтительным, послушным сыном! И я поверила! О, я была так рада, Охотно согласилась! Прикинулась, что я — в бреду, И притворилась, Как будто не сама я говорю, А что моими Послушными устами Вещает твой родитель: мертвый дух. Мне было страшно! Страшно! И все же я преодолела страх И повторила все слова, какие Ты мне сказать велел. Ради тебя! И что же! Что ты делаешь? Жестокий! Ногами топчешь моего отца? А он… он стар… он может потерять Сознание… Его убить ты можешь! Обманщик, где ж твоя Сыновняя почтительность? А! Так-то Ты стал послушным сыном? Нет! Нет! Нет! Я не позволю! Я не допущу!..

Рассказчик

Она рыдает в голос И повисает на руках Ёхэя, Его стараясь оттащить…

Ёхэй.Ах ты, мерзкая шлюха, дрянь, падаль! Ты обещала мне, что не проговоришься и будешь держать пасть свою на замке!

А ты — Все выболтала, гнусная поганка! Пусть черти поберут Тебя и лживое твое лицо! Ну, погоди, узнаешь, Что мертвый дух не может мучить так, Как я, живой Ёхэй! Меня попомнишь!

Рассказчик

Он в ярости, Он бросил на пол Несчастную о-Кати И тоже топчет Без жалости И бьет ее ногами.

Токубэй

Стой! Стой! Чудовище! Ты хочешь Убить свою сестру — больную? Изверг!

Рассказчик

Он пробует Ёхэя оттащить Прочь от бедняжки… Но куда там! Ёхэй — его швыряет на пол Пинком ноги.

Ёхэй

Ты сам сказал, Чтоб я тебя топтал ногами, Пока не утолю свой гнев! Так получай! Вот, вот тебе! Еще!.. Еще!.. Еще!..

Рассказчик

Он бешено лягает их обоих Куда придется — в грудь, в лицо. Он в полном бешенстве… Он в исступленье… А тут как раз Вернулась мать Ёхэя… Она оцепенела От ужаса… Она кричит… В отчаянье она из рук роняет Лекарство на землю, Бросается к Ёхэю, Хватает за волосы сына, Кидает на пол, Садится на него верхом И бешено молотит кулаками… Не разбирая, Где лоб, где нос, где щеки…