Новая жизнь. Божественная комедия - Данте Алигьери - Страница 42

42

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 1Покуда год не вышел из малюток И солнцу кудри греет Водолей [423], А ночь все ближе к половине суток 4И чертит иней посреди полей Подобье своего седого брата, [424] Хоть каждый раз его перо хилей, — 7Крестьянин, чья кормушка небогата, Встает и видит — побелел весь луг, И бьет себя пониже перехвата; 10Уходит в дом, ворчит, снует вокруг, Не зная, бедный, что тут делать надо; А выйдет вновь — и ободрится вдруг, 13Увидев мир сменившим цвет наряда В короткий миг; берет свой посошок И гонит вон пастись овечье стадо. 16Так вождь причиной был моих тревог, Когда казался смутен и несветел, И так же сразу боль мою отвлек: 19Как только он упавший мост приметил, Он бросил мне все тот же ясный взгляд, Что у подножья горного [425]я встретил. 22Он оглядел загроможденный скат, Подумал и, кладя конец заботам, Раскрыв объятья, взял меня в обхват. 25И словно тот, кто трудится с расчетом, Как бы все время глядя пред собой, Так он, подняв меня единым взметом 28На камень, намечал уже другой И говорил: «Теперь вот тот потрогай, Таков ли он, чтоб твердо стать ногой». 31В плаще [426]бы не пройти такой дорогой; Едва и мы, с утеса на утес, Ползли наверх, он — легкий, я — с подмогой. 34И если бы не то, что наш откос Был ниже прежнего, — как мой вожатый, Не знаю, я бы вряд ли перенес. 37Но так как область Злых Щелей покатый К срединному жерлу дает наклон, То стены, меж которых рвы зажаты, 40По высоте не равны с двух сторон. Мы наконец взошли на верх обвала, Где самый крайний камень прислонен. 43Мне так дыханья в легких не хватало, Что дальше я не в силах был идти; Едва взойдя, я тут же сел устало. 46«Теперь ты леность должен отмести, — Сказал учитель. — Лежа под периной Да сидя в мягком, славы не найти. 49Кто без нее готов быть взят кончиной, Такой же в мире оставляет след, Как в ветре дым и пена над пучиной. 52Встань! Победи томленье, нет побед, Запретных духу, если он не вянет, Как эта плоть, которой он одет! 55Еще длиннее лестница предстанет; [427] Уйти от них — не в этом твой удел; [428] И если слышишь, пусть душа воспрянет». 58Тогда я встал; я показать хотел, Что я дышу свободней, чем на деле, И молвил так: «Идем, я бодр и смел!» 61Мы гребнем взяли путь; еще тяжеле, Обрывистый, крутой, в обломках скал, Он был, чем тот, каким мы шли доселе. 64Чтоб скрыть усталость, я не умолкал; Вдруг голос из расселины раздался, Который даже не как речь звучал. 67Слов я понять не мог, хотя взобрался На горб моста, изогнутого там; Но говоривший как бы удалялся. 70Я наклонился, но живым глазам Достигнуть дна мешала тьма густая; И я: «Учитель, сделай так, чтоб нам 73Сойти на вал, и станем возле края; Я слушаю, но смысла не пойму, И ничего не вижу, взор склоняя». 76И он: «Мой отклик слову твоему — Свершить; когда желанье справедливо, То надо молча следовать ему». 79Мы с моста вниз сошли неторопливо, Где он с восьмым смыкается кольцом, И тут весь ров открылся мне с обрыва. 82И я внутри увидел страшный ком Змей, и так много разных было видно, Что стынет кровь, чуть вспомяну о нем. 85Ливийской степи было бы завидно: Пусть кенхр, и амфисбена, и фарей Плодятся в ней, и якул, и ехидна, — 88Там нет ни стольких гадов, ни лютей, [429] Хотя бы все владенья эфиопа И берег Чермных вод прибавить к ней. 91Средь этого чудовищного скопа Нагой народ, [430]мечась, ни уголка Не ждал, чтоб скрыться, ни гелиотропа [431]. 94Скрутив им руки за спиной, бока Хвостом и головой пронзали змеи, Чтоб спереди связать концы клубка. 97Вдруг к одному, — он был нам всех виднее, — Метнулся змей и впился, как копье, В то место, где сращенье плеч и шеи. 100Быстрей, чем I начертишь или О, Он [432]вспыхнул, и сгорел, и в пепел свился, И тело, рухнув, утерял свое. 103Когда он так упал и развалился, Прах вновь сомкнулся воедино сам И в прежнее обличье возвратился. 106Так ведомо великим мудрецам, Что гибнет Феникс, чтоб восстать, как новый, Когда подходит к пятистам годам. 109Не травы — корм его, не сок плодовый, Но ладанные слезы и амом, А нард и мирра — смертные покровы. [433] 112Как тот, кто падает, к земле влеком, Он сам не знает — демонскою силой Иль запруженьем, властным над умом, 115И, встав, кругом обводит взгляд застылый, Еще в себя от муки не придя, И вздох, взирая, издает унылый, — 118Таков был грешник, вставший погодя. [434] О божья мощь, сколь праведный ты мститель, Когда вот так сражаешь, не щадя! 121Кто он такой, его спросил учитель. И тот: «Я из Тосканы в этот лог Недавно сверзился. Я был любитель 124Жить по-скотски, а по-людски не мог, Да мулом был и впрямь; я — Ванни Фуччи, [435] Зверь [436], из Пистойи, лучшей из берлог». 127И я вождю: «Пусть подождет у кручи; Спроси, за что он спихнут в этот ров; Ведь он же был кровавый и кипучий». [437] 130Тот, услыхав и отвечать готов, Свое лицо и дух ко мне направил И от дурного срама стал багров. 133«Гораздо мне больнее, — он добавил, — Что ты меня в такой беде застал, Чем было в миг, когда я жизнь оставил. 136Я исполняю то, что ты желал: Я так глубоко брошен в яму эту За то, что утварь в ризнице украл. 139Тогда другой был привлечен к ответу. Но чтобы ты свиданию со мной Не радовался, если выйдешь к свету, 142То слушай весть и шире слух открой: Сперва в Пистойе сила Черных сгинет, [438] Потом Фьоренца обновит свой строй. [439] 145Марс от долины Магры пар надвинет, Повитый мглою облачных пелен, И на поля Пиценские низринет, 148И будет бой жесток и разъярен; Но он туман размечет своевольно, И каждый Белый будет сокрушен. [440] 151Я так сказал, чтоб ты терзался больно!» [441] вернуться

423

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Круг восьмой. — Седьмой ров. — Воры

2.  Водолей— созвездие, в котором солнце находится последнюю треть января и две трети февраля.

вернуться

424

5.  Седой брат инея— снег.

вернуться

425

21.  У подножья горного— то есть у подножия «выси озаренной», где Данте впервые встретил Вергилия (А., I, 61–62, 76–78).

вернуться

426

31.  В плаще— то есть в свинцовой мантии лицемера (А., XXIII, 66).

вернуться

427

55.  Еще длиннее лестница предстанет. — Поэтам предстоит восхождение от центра земли до вершины горы Чистилища.

вернуться

428

56.  Уйти от них — не в этом твой удел. — Смысл: «Уйти от грешников — еще недостаточно. Надо самому достигнуть внутреннего совершенства».

вернуться

429

85-88. Ливийской степи… — Данте называет пять родов необычайных змей, из числа тех, которые, по рассказу Лукана («Фарсалия», IX, 700–726), будто бы водятся в Ливийской пустыне.

вернуться

430

92.  Нагой народ— воры.

вернуться

431

93.  Гелиотроп— темно-зеленая яшма с красными брызгами, которой приписывались разные чудесные свойства, в том числе — предохранять от яда и делать человека невидимым. Этот камень мог бы оказаться спасительным для воров, мучимых змеями в Аду.

вернуться

432

101.  Он… — грешник.

вернуться

433

106-111. Феникс. — Сказочная птица Феникс, дожив до пятисот лет, вьет себе гнездо, устилает его нардом и миррой, ложится на них и умирает. Из ее праха родится новыйФеникс.

вернуться

434

112-118. Как тот, кто падает… — Грешник, «возвратившийся в прежнее обличье» (ст. 105), чувствует себя как после припадка падучей болезни. Средневековая медицина объясняла эти припадки запружениемжил, идущих от сердца к мозгу, тяжелыми парами.

вернуться

435

125.  Ванни Фуччи— побочный сын (поэтому он мул, то есть ублюдок) знатного пистойца Фуччи деи Ладзари, деятельный сторонник Черных гвельфов, виновник многих убийств и грабежей. В 1293 г. он участвовал в ограблении ризницы Пистойского собора. Обвинение пало на его приятеля, к делу не причастного (ст. 139). Тогда Фуччи, успевший скрыться, выдал своих сообщников, и их казнили.

вернуться

436

126.  Зверь— такова была кличка Ванни Фуччи.

вернуться

437

128-129. За что он спихнут в этот ров… — Зная, что Ванни Фуччи был человек кровавый и кипучий, убийца и грабитель, Данте удивлен, встретив его не среди насильников, а в другом месте.

вернуться

438

143.  Сперва в Пистоле сила Черных сгинет. — В мае 1301 г. партия Белых изгнала из Пистойи партию Черных.

вернуться

439

144.  Потом Фьоренца обновит свой строй. — В конце 1301 г. партия Черных разгромила во Флоренции партию Белых. В числе изгнанных (январь 1302 г.) оказался и сам Данте (см. прим. Р., XVII, 48).

вернуться

440

145-150. Пар(огненный пар, молния) — так назван Мороелло Маласпина, владения которого находились в долине Магры. Он предводительствовал силами Черных, выступивших в 1302 г. против Пистойи, последнего оплота Белых, которая и была взята в 1306 г.

Предсказание Ванни Фуччи выражено в терминах средневековой метеорологии. В воздухе происходит борьба водяных и огненных паров. Когда водяные пары сгущаются вокруг огненных и теснят их, огненные пары с силой вырываются наружу, образуя молнию и вызывая гром. Марс, бог войны, надвинетот долины Магры огненный пар, повитый мглою облачных пелен(то есть окруженный врагами), и низринетего на Пиценские поля(средневековые авторы неточно применяли это латинское название к Пистойской области); бойогненного пара с облаками будет жесток, но он, разразясь молниями, размечет туман(то есть разгромит Белых).

вернуться

441

151.  Я так сказал, чтоб ты терзался больно— потому что Данте — Белый.