Новая жизнь. Божественная комедия - Данте Алигьери - Страница 71

71

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ 1Когда разлитый в воздухе безбурном Зной дня слабей, чем хладная луна, Осиленный землей или Сатурном, [905] 4А геомантам, пред зарей, видна Fortuna major там, где торопливо Восточная светлеет сторона, [906] 7В мой сон вступила женщина: гугнива, С культями вместо рук, лицом желта, Она хромала и глядела криво. [907] 10Я на нее смотрел; как теплота Живит издрогнувшее за ночь тело, Так и мой взгляд ей развязал уста, 13Помог ей тотчас выпрямиться смело И гиблое лицо свое облечь В такие краски, как любовь велела. [908] 16Как только у нее явилась речь, Она запела так, что я от плена С трудом бы мог вниманье уберечь. 19«Я, — призрак пел, — я нежная сирена, Мутящая рассудок моряков, И голос мой для них всему замена. 22Улисса совратил мой сладкий зов С его пути; [909]и тот, кто мной пленится, Уходит редко из моих оков». 25Скорей, чем рот ее успел закрыться, Святая и усердная жена [910] Возникла возле, чтобы той смутиться. 28«Вергилий, о Вергилий, кто она?» — Ее был возглас; он же, стоя рядом, Взирал, как эта чистая гневна. 31Она ее схватила с грозным взглядом И, ткань порвав, открыла ей живот; Меня он разбудил несносным смрадом. 34«Я трижды звал, потом оставил счет, — Сказал мой вождь, чуть я повел очами. — Вставай, пора идти! Отыщем вход». 37Я встал; уже наполнились лучами По всей горе священные круги; Мы шли с недавним солнцем за плечами. 40Я следом направлял мои шаги, Изогнутый под грузом размышлений, Как половина мостовой дуги. 43Вдруг раздалось: «Придите, здесь ступени», — И ласка в этом голосе была, Какой не слышно в нашей смертной сени. 46Раскрыв, подобно лебедю, крыла, Так говоривший нас наверх направил, Туда, где в камне лестница вела. 49Он, обмахнув нас перьями, прибавил, Что те, «qui lugent», [911]счастье обрели, И утешенье, ждущее их, славил. 52«Ты что? склонился чуть не до земли?» — Так начал говорить мне мой вожатый, Когда мы выше ангела взошли. 55И я: «Иду, сомненьями объятый; Я видел сон и жаждал бы ясней Понять язык его замысловатый». 58И он: «Ты видел ведьму древних дней, Ту самую, о ком скорбят над нами; Ты видел, как разделываться с ней. [912] 61С тебя довольно; землю бей стопами! Взор обрати к вабилу [913], что кружит Предвечный царь огромными кругами!» 64Как сокол долго под ноги глядит, Потом, услышав оклик, встрепенется И тянется туда, где будет сыт, 67Так сделал я; и так, пока сечется Ведущей вверх тропой громада скал, Всходил к уступу, где дорога вьется. 70Вступая в пятый круг, я увидал Народ, который, двинуться не смея, Лицом к земле поверженный, рыдал. 73«Adhaesit pavimento anima mea!» [914]— Услышал я повсюду скорбный звук, Едва слова сквозь вздохи разумея. 76«Избранники, чье облегченье мук — И в правде, и в надежде, укажите, Как нам подняться в следующий круг!» 79«Когда вы здесь меж нами не лежите, То, чтобы путь туда найти верней, Кнаруже правое плечо держите». 82Так молвил вождь, и так среди теней Ему ответили; а кто ответил, Мой слух мне указал всего точней. 85Я взор наставника глазами встретил; И он позволил, сделав бодрый знак, То, что в просящем облике заметил. 88Тогда, во всем свободный, я мой шаг Направил ближе к месту, где скорбело Созданье это, и промолвил так: 91«Дух, льющий слезы, чтобы в них созрело То, без чего возврата к богу нет, Скажи, прервав твое святое дело: 94Кем был ты; [915]почему у вас хребет Вверх обращен; и чем могу хоть мало Тебе помочь, живым покинув свет?» 97«Зачем нас небо так ничком прижало, Ты будешь знать; но раньше scias quod Fui successor Petri, [916]— тень сказала. — 100Меж Кьявери и Сьестри воды льет Большой поток, и с ним одноименный Высокий титул отличил мой род. [917] 103Я свыше месяца влачил, согбенный, Блюдя от грязи, мантию Петра; Пред ней — как пух все тяжести вселенной. 106Увы, я поздно стал на путь добра! Но я познал, уже как пастырь Рима, Что жизнь земная — лживая мара. 109Душа, я видел, как и встарь томима, А выше стать в той жизни я не мог, — И этой восхотел неудержимо. 112До той поры я жалок и далек От бога был, неизмеримо жадный, И казнь, как видишь, на себя навлек. 115Здесь явлен образ жадности наглядный Вот в этих душах, что окрест лежат; На всей горе нет муки столь нещадной. 118Как там подняться не хотел наш взгляд К высотам, устремляемый к земному, Так здесь возмездьем он к земле прижат. 121Как жадность там порыв любви к благому Гасила в нас и не влекла к делам, [918] Так здесь возмездье, хоть и по-иному, 124Стопы и руки связывает нам, И мы простерты будем без движенья, Пока угодно правым небесам». 127Став на колени из благоговенья, Я начал речь, но и по слуху он Заметил этот признак уваженья 130И молвил: «Почему ты так склонен?» И я в ответ: «Таков ваш сан великий, Что совестью я, стоя, уязвлен». 133«Брат, встань! — ответил этот дух безликий. — Ошибся ты: со всеми и с тобой Я сослужитель одного владыки. 136Тому, кто звук Евангелья святой, Гласящий «Neque nubent», [919]разумеет, Понятно будет сказанное мной. 139Теперь иди; мне скорбь моя довлеет; Ты мне мешаешь слезы лить, стеня, В которых то, что говорил ты, зреет. [920] 142Есть добрая Аладжа [921]у меня, Племянница, — и только бы дурного В ней не посеяла моя родня! 145Там у меня нет никого другого». вернуться

905

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ Круг четвертый (окончание). — Круг пятый. — Скупцы и расточители

1-3. Смысл: «В предрассветный час, когда нагревшийся за день воздух уже не может бороться с холодными лучами луны, потому что «зной дня»успел ослабеть под влиянием холода, исходящего от землиили от Сатурна…»

вернуться

906

4-6. Геомантыгадали по фигурам на основе случайно набросанных точек. Фигура «Fortuna major»походила на крайние звезды Водолея вместе с ближайшими звездами Рыб. Данте хочет сказать, что на востоке уже взошли Водолей и частично Рыбы, то есть до восхода солнца оставалось около трех часов.

вернуться

907

7-9. Женщина, приснившаяся Данте, олицетворяет те три греха, которые искупаются в трех верхних кругах: корыстолюбие, чревоугодие и сладострастие (ср. ст. 58–59).

вернуться

908

12-15. Так и мой взгляд… — Смысл: «Только наши глаза придают очарование низменным благам, которые сами по себе мерзки».

вернуться

909

22-23. Улисс(Одиссей) был совращен с путине сиренами, а волшебницей Цирцеей.

вернуться

910

26.  Святая и усердная жена. — Старейшие комментаторы обычно видят в ней символ разума, разоблачающего лживость низменных благ.

вернуться

911

50.  «Qui lugent»(лат.) — «плачущие».

вернуться

912

58-60. Ты видел ведьму… — См. прим. 7–9.

вернуться

913

62.  Вабило— см. прим. А., XVII, 128.

вернуться

914

73.  «Adhaesit pavimento anima meal»(лат.) — «Прилипла к праху душа моя».

вернуться

915

94.  Кем был ты. — Это кардинал Оттобуоно Фьески, граф Лаванья, вступивший в 1276 г. на папский престол под именем Адриана V. Он умер через тридцать восемь дней после избрания.

вернуться

916

98-99. «Scias guod fui successor Petri»(лат.) — «Знай, что я был преемником Петра», то есть римским папой.

вернуться

917

100-102. Меж Кьявери и Сьестри, двумя городками на берегу Генуэзского залива, впадает в море «большой поток»Лаванья и расположен город того же имени. Отсюда и титул говорящего.

вернуться

918

122.  Не влекла к делам— то есть к добрым делам.

вернуться

919

137.  «Neque nubent»(лат.) — «ни женятся». Адриан хочет сказать, что он больше не «супруг церкви», не римский папа.

вернуться

920

141.  В которых то, что говорил ты, зреет. — См. ст. 91–92.

вернуться

921

142. Аладжа деи Фьески была замужем за Мороелло Маласпина (см. прим. А., XXIV, 145–150).