Тысяча и одна ночь - Автор неизвестен - Страница 88

И увидела Камар, дочь еврея, что это красивый юноша, и любовь к нему запала ей в сердце, а любовь к ней запала ему в сердце, и Камар спросила его: «О злосчастный, зачем ты ищешь моей одежды и мой отец делает с тобой такие дела?» — «Я обязался взять ее для Зейнаб-мошенницы, чтобы на ней жениться», — ответил Али. И Камар сказала: «Другие тоже играли с моим отцом штуки, чтобы захватить мою одежду, но не могли овладеть ею. Оставь жадность», — сказала она потом. И Али молвил: «Мне неизбежно взять эту одежду, и твой отец примет ислам, а не то я его убью». — «Посмотри, дочка, на этого злосчастного, как он ищет своей гибели!» — воскликнул отец Камар. И потом он сказал: «Я превращу тебя в собаку!» И он взял чашку с надписями, в которой была вода, и поколдовал над нею, — и обрызгал водой Али, и сказал: «Будь в образе собаки!» И Али стал собакой, а еврей со своей дочерью пили до утра.

А потом он поднялся и, взяв одежду и блюдо, сел на мула и поколдовал над собакой, и та последовала за ним, и другие собаки стали на нее лаять.

И еврей прошел мимо лавки старьевщика, и старьевщик вышел и прогнал от Али собак, и Али лег перед ним, а еврей осмотрелся и не нашел его. И старьевщик поднялся, и вышел из лавки, и пошел домой, и пес последовал за ним; и когда старьевщик вошел в свой дом, дочь старьевщика посмотрела, и увидела собаку, и закрыла себе лицо, говоря: «О батюшка, ты приводишь чужого мужчину и вводишь его к нам». — «О дочка, это собака», — сказал старьевщик. И его дочь молвила: «Это Али каирский, которого заколдовал еврей». И старьевщик обернулся к Али и спросил его: «Ты Али каирский?» И Али сделал ему знак головой: да! Тогда отец девушки спросил ее: «Почему еврей заколдовал его?» И она сказала: «Из-за одежды его дочери Камар, и я могу его освободить». — «Если в этом благо, то теперь время для него!» — воскликнул старьевщик. И его дочь сказала: «Если он на мне женится, я его освобожу». И Али сказал ей головой: да. И тогда она взяла чашку с надписями и поколдовала над нею, и вдруг раздался великий крик, и чашка упала у нее из рук. И девушка обернулась и увидела, что это кричала невольница ее отца, и та сказала ей: «О госпожа моя, разве таков был уговор между мною и тобою? Никто не научил тебя этому искусству, кроме меня, и ты со мной сговорилась, что ничего не будешь делать, не посоветовавшись с мною, и что тот, кто женится на тебе, женится на мне, и будет ночь тебе и ночь — мне». — «Да», — сказала девушка. И когда старьевщик услышал от невольницы такие слова, он спросил свою дочь: «А кто научил эту невольницу?» — «О батюшка, — ответила его дочь, — она научала меня, спроси ее: кто ее научил».

И старьевщик спросил невольницу, и она сказала ему: «Знай, о господин мой, что, когда я была у еврея Азры, я подслушивала, как он произносил заклинания, а когда он уходил в лавку, я открывала книги и читала их, так что узнала науку о духах. И в один из дней еврей напился и позвал меня на ложе, и я отказалась и сказала: «Я не дам тебе этого сделать, пока ты не примешь ислам». И он отказался, и я сказала ему: «На рынок султана!» И он продал меня тебе, и я пришла к тебе в дом и научила мою госпожу, и поставила ей условие, что она не будет ничего такого делать, не посоветовавшись со мной, и что тот, кто женится на ней, женится и на мне, и будет ночь мне и ночь ей».

И невольница взяла чашку с водой, и поколдовала над ней, и обрызгала из нее пса, и сказала ему: «Возвратись к твоему человеческому образу!» И Али снова стал человеком, как был. И старьевщик пожелал ему мира и спросил, почему его заколдовали, и Али рассказал ему обо всем, что ему выпало…»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Когда же настала семьсот восемнадцатая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что старьевщик пожелал Али каирскому мира и спросил его, почему его заколдовали и что ему выпало, и Али рассказал ему все, что случилось.

«Достаточно тебе будет моей дочери и невольницы?» — спросил его старьевщик. И Али ответил: «Неизбежно взять Зейнаб». И вдруг кто-то постучал в дверь. «Кто у дверей?» — спросила невольница. И Камар, дочь еврея, спросила: «У вас ли Али каирский?» И дочь старьевщика спросила ее: «О дочь еврея, если Али каирский у пас, что ты с ним сделаешь? Спустись, о невольница, открой ей дверь».

И невольница открыла ей ворота, и Камар вошла и увидела Али, и, когда Али увидел ее, он воскликнул: «Что привело тебя, о дочь пса?» И Камар сказала: « Я свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха [148], и свидетельствую, что Мухаммед — посол Аллаха». И она приняла ислам и спросила Али: «Мужчины ли, по вере ислама, да гот приданое женщинам, или женщины дают приданое мужчинам? И Али ответил ей: «Мужчины дают приданое женщинам». И тогда она сказала: «А я пришла, чтобы дать тебе за себя в приданое одежду, трость, и цепочки, и голову моего отца — твоего врага и врага Аллаха».

И она бросила перед ним голову своего отца и воскликнула: «Вот голова моего отца — твоего врага и врага Аллаха!»

А причиною убийства ею своего отца было то, что, когда еврей превратил Али в пса, она увидела во сне говорящего, который говорил ей: «Прими ислам!» И она приняла ислам, а проснувшись, предложила ислам своему отцу, по тот отказался; и когда он отказался принять ислам, Камар одурманила его банджем и убила.

И Али взял вещи и сказал старьевщику: «Завтра мы встретимся у халифа, чтобы я женился на твоей дочери и на невольнице». И он вышел, радуясь, и направился в казарму, неся с собой вещи. И вдруг он увидел продавца сластями, который бил рукой об руку и восклицал: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Труд людей стал беззаконием и идет только на подделку. Прошу тебя, ради Аллаха, попробуй этих сладостей!» И Али взял у него кусочек и съел его, и вдруг в нем оказался бандж. И торговец одурманил Али, и взял у него одежду, и трость и цепочки, и положил их в сундук со сластями, и пошел. И вдруг один кади закричал ему и сказал: «Подойди, эй, торговец!» И торговец остановился, и поставил подставку, на которой стоял поднос, и спросил: «Что ты потребуешь?» — «Халвы и конфет, — сказал кади, и потом он взял немного халвы в руки и сказал: — Эта халва и конфеты с примесью».

И кади вынул из-за пазухи кусок халвы и сказал торговцу: «Посмотри, как перекрасно она приготовлена! Поешь ее и сделай такую же!» Торговец взял халву и съел ее, и вдруг в ней оказался бандж, и кади одурманил торговца и взял подставку, и сундук, и одежду, и другое.

И он положил торговца внутрь подставки, и понес все это, и отправился в казарму, где жил Ахмед ад-Данаф.

И этот кади был Хасан-Шуман, и причиной всего этого было вот что. Когда Али обязался взять одежду и вышел ее искать, никто не услышал про него вестей, и Ахмед ад-Данаф сказал: «О молодцы, выходите, ищите вашего брата Али каирского!»

И они вышли и стали искать его в городе; и Хасан-Шуман тоже вышел в облике кади, и встретил того торговца сладостями, и узнал, что это Ахмед аль-Лакит.

И он одурманил его банджем, и взял его вместе с одеждой, и пошел с ним в казарму, а что касается тех сорока, то они ходили, ища Али, по улицам города.

Али-Катф аль-Джамаль отделился от своих товарищей, и увидел толпу, и направился к столпившимся людям, и заметил среди них Али каирского, который был одурманен банджем. И Али-Катф аль-Джамаль разбудил Али каирского после банджа, и Али, очнувшись, увидел, что около него собрались люди.

«Приди в себя», — сказал Али-Катф аль-Джамаль. И Али спросил: «Где я?» И Али-Катф аль-Джамаль и его люди ответили: «Мы увидели тебя одурманенным и не знаем, кто тебя одурманил?» — «Меня одурманил один торговец сластями и взял вещи. Но куда он ушел?» — спросил Али. И ему ответили: «Мы никого не видали, но пойдем с нами в казарму».

И они отправились в казарму, и вошли, и увидели Ахмеда ад-Данафа, и тот приветствовал их и спросил: «О Али, принес ты одежду?» — «Я нес и ее и другое и нес голову еврея, — ответил Али, — но меня встретил торговец сластями, и одурманил, и взял у меня все это». И он рассказал Ахмеду обо всем, что случилось, и сказал: «Если бы я увидел этого торговца, я бы отплатил ему». И вдруг Хасан-Шуман вышел из одной комнаты и спросил: «Принес ли ты вещи, о Али?» — «Я нес их и нес голову еврея, но меня встретил торговец сладостями, и одурманил меня, и взял одежду и другое, и я не знаю, куда он ушел. Если бы я знал, где он, я бы ему насолил, — ответил Али. — Не знаешь ли ты, куда ушел этот торговец?» — «Я знаю, где он», — ответил Хасан, и затем он поднялся и открыл дверь в комнату, и Али увидел в ней торговца, одурманенного банджем.

148

Я свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха… — Так называемая «шахада», то есть мусульманское кредо. Для того чтобы принять ислам, нужно трижды произнести эту формулу.