Калевала - Автор неизвестен - Страница 17

17

Руна восьмая

По дороге Вяйнямёйнен видит красиво одетую девушку Похъёлы и просит её стать его женой (1–50). — Девушка в конце концов соглашается исполнить его желание, если он сделает лодку из кусков веретена и спустит её на воду, совсем к ней не прикасаясь (51–132). — Вяйнямёйнен начинает стругать, топором разрубает себе колено и никак не может остановить кровотечение (133–204). — Он отправляется искать человека, который знает способ заговаривать кровь, и находит старика, который обещает остановить кровотечение (205 282)

Мрачной Похъёлы красотка, Красота земля и моря, На дуге сидит воздушной, На изгибе круглом неба, 5В платье чистое одета, В одеянье белой ткани; Ткёт одежду золотую, Серебром всю украшает, Золотой челнок проводит 10По серебряному берду, И челнок, жужжа, стремится, Быстро бегает катушка, Быстро движется основа И серебряное бердо 15При тканье прекрасной девы, Серебром прилежно ткавшей. Старый, верный Вяйнямёйнен Шумно едет по дороге Из той Похъёлы туманной, 20Из суровой Сариолы. Недалеко он отъехал, Он промчался лишь немного, Слышит: вот челнок по берду Зажужжал над головою. 25Старец голову приподнял И взглянул тогда на небо: Вот стоит дуга на небе, На дуге сидит девица, Ткёт одежду золотую, 30Серебром всю украшает. Старый, верный Вяйнямёйнен Останавливает лошадь, Говорит слова такие И такие молвит речи: 35«Ты сойди, девица, в сани, Ты садись со мною рядом». И ответ дала девица, Так сказала и спросила: «Что же я на этих санках, 40«Что, девица, буду делать?» Старый, верный Вяйнямёйнен Так на это отвечает: «Ты затем сойди, девица, Ты затем садись на сани, 45«Чтобы с мёдом печь мне хлебы. Будешь пиво мне готовить, На скамье споёшь приятно, У окна ты развлечёшься, В крае Вяйнёлы, на поле, 50По подворьям Калевалы». Но девица отвечает, Говорит слова такие: «Я пошла на луг цветистый, На желтеющее поле 55Вечерком вчера пошла я, Как уж солнце закатилось. Вдруг я слышу пенье птички. Слышу — дрозд поёт на ветке, И поет девичьи думы, 60Размышления невесты. Я сказала доброй птичке, У неё я так спросила: «Ты скажи мне, милый дроздик, Спой, чтоб было мне понятно, 65«Как на свете жить приятней, Как прожить на свете лучше: У отца ли жить девицей Или с мужем жить женою?» Отвечает так синица, 70Дрозд на ветке так щебечет: «Летом дни теплы и ясны, Но теплее жить девице; Холодно зимой железо, Холодней жене живется; 75Дома девушка на воле — Точно ягодка на поле, А жена при муже — точно На цепи сидит собака. Редко раб увидит ласку, 80Но жена совсем не видит». Старый, верный Вяйнямёйнен Говорит слова такие: «То пустое птичье пенье, И дрозда напевы глупы: 85Вечно девушка — ребёнок, Только жён лишь уважают. Ты сойди, девица, в сани, Ты садись со мною рядом; Я ведь — муж незаурядный, 90Богатырь, других не хуже!» Молвит девушка разумно, Говорит слова такие: Я тебя сочту героем И тогда признаю мужем, 95Если ты разрежешь волос, Но чтоб нож без острия был, Если ты яйцо завяжешь — Но чтоб узел не был виден». Старый, верный Вяйнямёйнен 100Волос тотчас разрезает, Но ножом ненавостренным, Лезвия совсем лишённым; Завязал яйцо он в узел, И тот узел не был виден. 105Просит сесть девицу в сани, Просит он занять сиденье. Молвит девушка разумно: «Я к тебе усядусь в сани, Если ты обточишь камень, 110Изо льда жердинки срежешь, Чтоб не сыпались кусочки, Чтоб пылинка не слетела». Старый, верный Вяйнямёйнен Не задумался нисколько. 115Обточил он быстро камень, Изо льда жердинки сделал, И не сыпались кусочки, И пылинка не слетела. Вновь зовет он деву в сани, 120Вновь девицу на сиденье. Молвит девушка разумно, Говорит слова такие: «За того я замуж выйду, Кто мне выстругает лодку 125Из обломков веретёнца. Из кусков моей катушки; Пустит на воду ту лодку, Новый челночок на волны, Не толкнув её коленом, 130Не дотронувшись ладонью, Не вертя притом рукою И не расправляя плечи». Молвил старый Вяйнямёйнен Говорил слова такие: 135«Никого здесь не найдётся, Под небесной этой кровлей, Кто, как я, построит лодку, Кто так выстругать сумеет». Взял обломки веретёнца, 140Взял кусочки от катушки И спешит построить лодку, Сто досок соединяет На горе стальной, огромной, На скале её железной. 145Он выстругивает лодку И работает прилежно. День работает, другой день, Уж работает и третий, Топором не колет камень, 150Лезвием скалу не рубит. Вот на третьи сутки Хийси Вдруг хватает топорище, Лезвие хватает Лемпо, Топорищу придал силы, 155И топор к скале стремится, Лезвие несётся к камню; Отскочил топор от камня, Лезвие вонзилось в тело, Мужу бедному в колено, 160В палец на ноге у Вяйнё; Лемпо режет старцу тело, Жилы Хийси разрывает, Кровь, тут хлынула потоком, Потекла со всею силой. 165Старый, верный Вяйнямёйнен, Вековечный прорицатель, Говорит слова такие И такие молвит речи: «Ты, топор остроконечный 170С лезвием железным, гладким! Мнил ты, что рубил деревья, Воевал с косматой елью, Направлялся к диким соснам, Враждовал с берёзой белой, 175В миг, когда в меня вонзился, Разрубил живые жилы». Начал старец заклинанья, Говорит и вспоминает Зол земных происхожденье; 180Вспомнил каждое он слово. Одного не вспомнил только: Заклинаний о железе, Чтоб на них повязку сделать, Чтоб замок из них устроить 185На тяжёлые порезы, На синеющие раны. Вот ручьями кровь сбегает, Как поток, стремится шумно Покрывает стебли ягод. 190Залила траву в полянах, Не осталось ни травинки — Всё покрыто было кровью, Всё залил поток могучий; Он сбегал, бушуя грозно, 195С богатырского колена, С пальца на ноге у Вяйнё. Старый, верный Вяйнямёйнен Лишаи сдирает с камня, Мох сбирает на болоте, 200На земле срывает травы, Чтоб закрыть отверстье злое, Запереть большую рану; Но ничто не помогает, Кровь по-прежнему струится. 205Удручённый тяжкой болью Он еще сильней страдает. Старый, верный Вяйнямёйнен Начинает горько плакать, Заложил коня поспешно 210И запряг гнедого в сани, Сам на них с трудом поднялся, Поместился на сиденье. Вот кнутом коня ударил, Вот стегнул хлыстом хорошим — 215Бодро конь бежит оттуда, Путь становится всё меньше; Подъезжает он к деревне, Там он видит три дороги. Старый, верный Вяйнямёйнен 220Едет нижнею дорогой, Стал у нижнего строенья, У порога стоя, молвил: «Не найдется ль в этом доме, Кто б лечил следы железа, 225Узнавать бы мог болезни, Исцелил герою рану?» На полу сидел малютка, У печи сидел ребёнок, Дал в ответ слова такие: 230«Никого нет в этом доме, Кто б лечил следы железа, Мог бы боль унять героя, Положить конец страданью, Исцелить герою рану. 235Загляни в жильё другое, Поезжай к другому дому!» Старый, верный Вяйнямёйнен Вновь коня кнутом ударил, Быстро едет по дороге; 240Проезжает недалеко, Едет среднею дорогой, Стал у среднего строенья, У порога стоя, молвил И спросил перед окошком: 245«Не найдется ль в этом доме, Кто б лечил следы железа, Удержал бы реку крови, Положил конец потоку?» Там укрытая старушка 250Перед печкою лежала И ответила охотно, Постучав тремя зубами: «Никого нет в этом доме, Кто б лечил следы железа, 255Крови знал происхожденье, Успокаивал бы боли. Загляни в жилье другое, Поезжай к другому дому!» Старый, верный Вяйнямёйнен 260Вновь коня хлыстом ударил, Быстро мчится по дороге, Проезжает недалеко, Едет верхнею дорогой, Стал у верхнего строенья; 265У порога стоя, молвил И сказал он под навесом: «Не найдётся ль в этом доме, Кто б лечил следы железа, Кто унял бы реку крови, 270Положил конец потоку?» Там старик седобородый Наверху, на печке грелся; Пробурчал оттуда старый, Закричал седобородый: 275«И не то еще сдержали, И не то остановили Три могучих божьих слова — Повесть о вещей начале; Так утихли водопады, 280Реки бурные смирились, Также бухты у мысочков И за косами заливы».