Стихотворения Поэмы Шотландские баллады - Бёрнс Роберт - Страница 18

18

IV Пускай, лишенные жилья, Как птиц пролетная семья, С тобой скитаться будем, Но ширь полей, и листьев свод, И даль долин, и ясность вод Открыты вольным людям. Когда цветут луга весны И трель выводит дрозд, Мы честной радости полны, Бродя с утра до звезд. На склонах Зеленых Случайно подберем Мотив мы, А рифмы Придут к нему потом. V Ни громкий чин, ни важный ранг, Ни лондонский богатый банк Блаженства не дают, Ни многолистые тома, Ни эти парки и дома, Ни слава, ни уют. Когда для счастья места нет, Простора нет в груди, Объехать можешь целый свет, Но радости не жди. Успехи, Утехи Не стoят ни гроша. Ты прав иль нет,— Пусть даст ответ Тебе твоя душа. VI Неужто, Дэви, я и ты, Трудясь с утра до темноты, Несчастней тех господ, Одетых в шелк или в атлас, Что еле замечают нас — Простой, честной народ? Людей людьми не признают Хозяева палат. Удел одних — тяжелый труд, Удел других — разврат. В безделье, В похмелье Ни в райский сад, Ни в чертов ад Не веруют они. VII Зачем же, Дэви, милый друг, Нам скорбью омрачать досуг, Покоя краткий час? А коль в беду мы попадем, И в ней мы доброе найдем, Как видел я не раз. Пускай беда нам тяжела, Но в ней ты узнаёшь, Как отличать добро от зла, Где правда и где ложь. Напасти, Несчастья — Суровый нам урок, Но годы Невзгоды Порой идут нам впрок. VIII Собрат мой милый по судьбе, Послушай, что скажу тебе. (Чужда мне ложь и лесть!) С тобой мы радости нашли. За все сокровища земли Таких не приобресть. Они дают покой, уют, Какого нет в раю. Твою отраду «Мэг» зовут, А «Джин» зовут мою. Довольно Невольно Мне вспомнить имя Джин,— Тепло мне, Светло мне, И я уж не один. ІX Того, кто создал плоть и кровь, Того, кто есть сама любовь, В свидетели зову, Что эта радость мне милей Всех благ земных, души моей, Всего, чем я живу. Когда тревоги терпкий яд Мою сжигает грудь, Довольно вспомнить милый взгляд, Чтоб силы мне вернуть. В несчастье, В ненастье И в солнечные дни Ее ты Заботой Своею осени! X Моя награда из наград — Слеза любви, участья взгляд, Улыбка добрых глаз! Давно бы где-нибудь в пути Я свой конец успел найти, Не будь на свете вас. Делю я с другом юных дней Невзгод тяжелый груз. Но узы есть еще нежней, Чем дружеский союз. Милее, Светлее Теперь мне этот свет, Где ты, моя Любимая, И Дэви, друг-поэт. Назвал я Джин — и вот ко мне Несутся строчки в тишине, Жужжат, сбегаясь в строй, Как будто Феб и девять муз, Со мной вступившие в союз, Ведут их за собой. И пусть хромает мой Пегас, Слегка его пришпорь,— Пойдет он рысью, вскачь и впляс, Забыв и лень и хворь. Но потное Животное Я должен пожалеть. Пора в пути С коня сойти И пот с него стереть.

Сон

Отрывок

За речи, мысли и дела карает нас закон,

Но не карает никого за вольнодумный сон.

Прочитав в газетах оду поэта-лауреата и описание торжественного приема во дворце по случаю дня рождения короля 4 июня 1786 года, автор заснул и увидел во сне, будто он присутствует на этом приеме и читает следующее приветствие:

Прошу, примите, государь, Привет ко дню рожденья, Как принимали вы и встарь Поэтов поздравленья. В кругу вельмож поэт-плугарь — Престранное явленье. Но, заглянув в свой календарь, Спешу к вам в этот день я, В столь славный день. Сияют яркие огни. Теснится знать в приемной. И «Боже, короля храни!» Твердят кукушки томно. Стихами славит ваши дни Поэтов хор наемный, Припомнив доблести одни, Не видя тени темной В столь светлый день. Но льстивых од я не припас, Обычных в этом зале. К тому ж я не в долгу у вас,— Мне пенсий не давали. Сказать могу я без прикрас И ошибусь едва ли, Что были хуже вас у нас И лучшие бывали В минувший день. Пускай не звучно, не красно Мое простое слово, Но с правдой спорить мудрено. Она всегда сурова. Гнездо у вас разорено, Его мы чиним снова, А что в гнезде сохранено, Есть только треть былого. На этот день. Законодателя страны Я не хочу бесславить, Сказав, что вы не так умны, Чтоб наш народ возглавить. Но вы изволили чины И званья предоставить Шутам, что хлев мести должны, А не страною править В столь трудный день! Вы дали мир нам наконец. Мы чиним руки, ноги. Зато стригут нас, как овец, Жестокие налоги. Меня пахать учил отец, Но я живу в тревоге, Что я найду такой конец, Как мой баран безрогий В печальный день. Подозревать я не могу Ни в чем Вильяма Питта. С баранов шерсть я сам стригу, Он нас стрижет сердито. Я знаю, вы кругом в долгу, Расходы не покрыты. Но черт возьми! Пусть сберегут Хоть флот наш знаменитый В столь грозный день. Итак, прощайте. Долгих лет! Пускай под вашей сенью Мы видим вольности расцвет, Конец растрат, хищенья. Хотя на празднества поэт Пришел без приглашенья,— Он королеве шлет привет, А также поздравленье В столь славный день!..