Стихотворения Поэмы Шотландские баллады - Бёрнс Роберт - Страница 43

43

* * * У мамы тихо я росла И так боюсь людей чужих. О сэр, с ума бы я сошла Наедине с одним из них!

Припев:

Я так мала, я так мала. Еще так рано стать мне дамой, И я бы, право, не могла На долгий срок расстаться с мамой. Мне накануне рождества Ночной наряд купила мать, Но я боюсь, что кружева Мне после свадьбы могут смять. Побыть на свадьбе я не прочь, Чтобы потом уйти домой. Но так долга зимою ночь, Что не пойду за вас зимой. Вам лучше лета подождать, Когда все яблони в цвету. Вы приходите к нам опять, Когда чуть-чуть я подрасту!

Поедешь ли в Индию, Мэри?

Поедешь ли в Индию, Мэри, Покинув родимый кров? Поедешь ли в Индию, Мэри, По гребням гремящих валов? Там зреют лимоны, маслины, Растет ананас золотой. Но что в этой Индии дальней Сравнится с твоей красотой? Клянусь я, что буду я верен Тебе до последнего дня. И если забуду я Мэри, Пусть небо забудет меня. И ты поклянись, моя Мэри, Лилейную руку мне дай Пред тем, как от родины милой Умчусь я в неведомый край. Любви нерушимая клятва Связала невидимо нас. И если судьба нас разделит, Будь проклят тот день и час!

[Шерамурский бой]

— Пришел ли ты пасти овец Со мной в тиши лесной, брат, Иль с поля битвы ты беглец И видел страшный бой, брат? — Бой Шерамурский был жесток. Кровавый пенился поток, Нам страх сердца сжимал в комок. Такой был гром. И напролом В лохмотье клетчатом своем Шотландцы мчались в бой с врагом, Что шел из трех краев, брат. Мундиров ярко-красных рать Не стала наших ждать, брат. Пустилась жать да напирать, Стволы в лесу ломать, брат. Аргайль великий вел солдат. Оружья сталь слепила взгляд, Круша людей за рядом ряд. Враги неслись, как саранча, Рубили, резали сплеча И тех топтали сгоряча, Кто медлил умирать, брат. Но парни в юбочках, плащах И клетчатых штанах, брат, Сомкнули строй, посеяв страх Во вражеских рядах, брат. Хоть силы вражьи велики, Но задрожали их полки, Когда послышалось: «В штыки!» Когда клинок был обнажен И с гневом вырван из ножон, И дерзкий враг был поражен, Бежал он впопыхах, брат. Он показал такую рысь, Какой не знал сам черт, брат. Мы по пятам за ним гнались — Сперва загнали в Форт, брат. В Данблейне, поджимая хвост, Он перебрался через мост И полетел, стремглав, как дрозд. Но запер Стерлинг-городок Свои ворота на замок. Любой солдат от страха взмок, Хоть был недавно горд, брат… * * * Как мне не плакать день и ночь! Мой друг-моряк умчался прочь, Как мне унять тоску свою? Он на морях с врагом в бою. Лягу спать и встану вновь — Он со мной — моя любовь. Ночью сны, а мысли днем Все о нем, всегда о нем. На волнах и далеко, В безбрежном море — далеко. Ночью сны, а мысли днем — О нем, кто в море далеко. Когда томлюсь я в летний зной И овцы сонные со мной,— Подо мной дрожит земля. То друг стреляет с корабля! Пусть в бою его щадят Лихая пуля и снаряд. Судьба, ты мне конец пошли, А не тому, кто там — вдали. Не тому, кто далеко, В безбрежном море — далеко. Ночью сны, а мысли днем — Лишь о нем, кто далеко. А когда ложится тьма, И за окном ревет зима, И не глядит луна с небес, И буря гнет угрюмый лес, Я слышу волн морских прибой И обращаюсь к ним с мольбой: О, пощадите корабли От милой родины вдали! На морях и далеко, В безбрежном море — далеко. Ночью сны, а мысли днем — О нем, кто в море далеко. * * * Оставьте романы! В них только обманы. Немало сердец уловил, Поймав на крючок, Что спрятан меж строк, Безжалостный Роберт Моссгил. Сперва «Грандисон» Развеял ваш сон, А после «Том Джонс» возмутил Покой ваш девичий, Чтоб стать вам добычей Таких молодцов, как Моссгил. * * *