Приключения Оливера Твиста. Повести и рассказы - Диккенс Чарльз - Страница 122

122

—

Наше положение, мистер Тотл, — продолжала мисс Лиллертон, поглядывая на него сквозь дырочку в каемке платка, — наше положение в высшей степени странное и щекотливое.

—

Совершенно с вами согласен, — сказал мистер Тотл.

—

Наше знакомство было столь непродолжительным, — произнесла мисс Лиллертон.

—

Оно длилось всего неделю, — подтвердил Тотл.

—

О, гораздо дольше! — с удивлением воскликнула мисс Лиллертон.

—

В самом деле? — сказал Тотл.

—

Больше месяца, даже больше двух месяцев! — сказала мисс Лиллертон.

«Это, однако, что-то странно», — подумал Тотл.

—

О! — произнес он, вспомнив уверения Парсонса, будто она давно о нем слышала. — Понимаю! Однако посудите сами, сударыня. Ведь чем дольше длилось это знакомство, тем меньше теперь причин для промедления. Почему тотчас же не назначить срок для исполнения желания вашего преданного обожателя?

—

Мне уже не раз указывали, что следует поступить таким образом, — отвечала мисс Лиллертон, — но вы должны принять во внимание мою деликатность, мистер Тотл. Прошу вас, извините мое смущение, но я имею особые понятия об этих предметах и уверяю вас, у меня никогда не хватило бы духу назначить моему будущему супругу день нашей свадьбы.

—

В таком случае позвольте мне назвать его, — нетерпеливо сказал Тотл.

—

Мне хотелось бы назначить его самой, — застенчиво отвечала мисс Лиллертон, — но я не могу сделать это, не прибегая к помощи третьего лица.

«Третьего лица? — подумал Тотл. — Кто бы это мог быть, черт его побери!»

—

Мистер Тотл, — продолжала мисс Лиллертон, — вы сделали мне в высшей степени бескорыстное и любезное предложение, которое я принимаю. Не соблаговолите ли вы тотчас же передать мое письмо мистеру… мистеру Тимсону?

—

Мистеру Тимсону? — проговорил Уоткинс.

—

После того что произошло между нами, — отвечала мисс Лиллертон, не поднимая глаз, — вы должны понять, кого я подразумеваю. Мистера Тимсона… священника…

—

Мистера Тимсона! Священника! — вскричал Уоткинс Тотл в состоянии невыразимого блаженства, не смея верить своему беспримерному успеху. — Ангел мой! Разумеется — сию же минуту!

—

Я тотчас же напишу письмо, — сказала мисс Лиллертон, направляясь к двери. — События нынешнего дня так меня взволновали, что сегодня я больше не выйду из своей комнаты. Я пришлю вам письмо со служанкой.

—

О, останьтесь! Останьтесь! — взмолился Тотл, все еще держась на весьма почтительном расстоянии от мисс Лиллертон. — Когда мы увидимся снова?

—

О мистер Тотл, — кокетливо отвечала мисс Лиллертон, — когда мы обвенчаемся, мне никогда не будет казаться, что я вижу вас слишком часто, и сколько бы я вас ни благодарила, все будет мало. — И с этими словами она вышла из комнаты.

Мистер Уоткинс Тотл бросился в кресло и предался упоительным грезам о будущем блаженстве, в которых так или иначе главенствовала мысль о «пятистах фунтах годового дохода с неограниченным правом распорядиться ими по своему духовному завещанию». Объяснение шло так гладко и закончилось так великолепно, что он начал даже жалеть, почему тут же не поставил условие перевести эти пятьсот фунтов на его имя.

—

Можно войти? — спросил мистер Габриэл Парсонс, заглядывая в дверь.

—

Пожалуйста, — отвечал Уоткинс.

—

Ну, как дела? — озабоченно осведомился Габриэл.

—

Как дела? — произнес Уоткинс Тотл. — Т-сс! Я иду к священнику.

—

Да ну? — сказал Парсонс. — Ловко же вы обстряпали это дельце!

—

Где живет Тимсон? — осведомился Уоткинс.

—

У своего дяди, здесь рядом, за углом, — отвечал Габриэл. — Он ждет прихода и последние два-три месяца помогает старику. Однако здорово вам это удалось! Я не ожидал, что вы так быстро справитесь.

Мистер Уоткинс Тотл принялся доказывать, что наилучший способ вести любовные дела основан на принципах Ричардсона, но тут его прервала Марта, которая явилась с розовой записочкой, сложенной на манер модной треуголки.

—

Мисс Лиллертон свидетельствует свое почтение, — сказала Марта и, вручив записку мистеру Тотлу, скрылась.

—

Замечаете, какая деликатность? — обратился Тотл к мистеру Габриэлу Парсонсу. —

Почтение

— а не

любовь,

каково? Через прислугу ведь иначе нельзя.

Мистер Габриэл Парсонс не нашелся что ответить, а потому ограничился тем, что указательным пальцем правой руки ткнул мистера Уоткинса Тотла в бок между третьим и четвертым ребром.

—

Пойдемте, — сказал Уоткинс после того, как утих взрыв веселья, вызванный этой шуткой. — Скорее, не будем терять времени.

—

Превосходно! — воскликнул Габриэл Парсонс, и через пять минут они уже стояли у садовой калитки виллы, которую занимал дядя мистера Тимсона.

—

Мистер Чарльз Тимсон дома? — осведомился мистер Уоткинс Тотл у слуги дяди мистера Чарльза Тимсона.

—

Мистер Чарльз дома, — отвечал слуга, заикаясь, — но только он велел всем говорить, чтобы прихожане его не беспокоили.

—

Я не прихожанин, — возразил Уоткинс.

—

Быть может, мистер Чарльз пишет проповедь, Том? — спросил Парсонс, проталкиваясь вперед.

—

Нет, мистер Парсонс, сэр, он не пишет проповедь, он просто играет на виолончели у себя в спальне и строго приказал не мешать ему.

—

Скажите ему, что я здесь, — заявил Габриэл, входя в сад. — Скажите, что пришли мистер Парсонс и мистер Тотл но важному личному делу.

Друзей провели в гостиную, и слуга отправился доложить об их приходе. Доносившиеся издалека стоны виолончели умолкли, на лестнице послышались шаги, и мистер Тимсон сердечно пожал руку Парсонсу.

—

Как ваше здоровье, сэр? — торжественно произнес Тотл.

—

А как ваше здоровье, сэр? — отвечал Тимсон таким ледяным тоном, словно здоровье Уоткинса ничуть его не интересовало — как оно, по всей вероятности, и было.

—

Я должен передать вам это письмо, — сказал Уоткинс Тотл, протягивая треуголку.

—

От мисс Лиллертон! — воскликнул Тимсон, внезапно меняясь в лице. — Прошу вас, садитесь.

Мистер Уоткинс Тотл сел и, пока Тимсон читал письмо, внимательно рассматривал портрет архиепископа Кентерберийского, висевший над камином и цветом напоминавший соус из устриц.

Прочитав письмо, мистер Тимсон встал и с сомнением взглянул на Парсонса.

—

Осмелюсь спросить, — обратился он к Тотлу, — знает ли наш друг о цели вашего визита?

—

Наш друг пользуется моим полным доверием, — с важностью отвечал Уоткинс.

—

В таком случае, сэр, — воскликнул Тимсон, схватив Тотла за руки, — в таком случае разрешите мне в его присутствии самым искренним и сердечным образом поблагодарить вас за ваше великодушное участие в этом деле.

«Он воображает, что я рекомендовал его, — подумал Тотл. — Черт бы побрал этих субъектов! только и думают, что о своем вознаграждении».

—

Я глубоко сожалею, что превратно истолковал ваши намерения, милостивый государь, — продолжал Тимсон. — Да, вы поистине человек бескорыстный и мужественный! Мало найдется людей, которые поступили бы так, как вы.

Мистер Уоткинс невольно подумал, что последнее замечание едва ли можно счесть за комплимент. Поэтому он поспешно осведомился:

—

Когда же будет свадьба?

—

В четверг, — отвечал Тимсон, — в четверг, в половине девятого утра.