Одержимые - Хайтманн Таня - Страница 29

— Ну и как воздух там, наверху? — спросила Леа.

— Это самое оригинальное приветствие, которое когда-либо сваливалось мне на голову. Или лучше сказать — на бедра? — капризно надул губы трансвестит, показав естественный вишневый цвет своих губ, сильно контрастировавший с лиловой помадой.

Леа пребывала в безграничном восхищении. Быстро подхватив с подноса два бокала с шампанским, она протянула один из них этой воплощенной гламурной мечте, которая приняла его кончиками пальцев.

— За грандиозность, — предложила она, когда бокалы со звоном столкнулись.

— Можешь говорить об этом открыто, золотце, — ответил двухметровый великан, делая левой рукой непристойный жест. Коснулся бокалом своей груди. — Грегор. А как окрестили твои создатели тебя, лимонница?

— Леа.

— Ну да, такое ведь нельзя придумать, не правда ли? Чумовая пати, как думаешь? Если я вскоре не напьюсь, то усну стоя, как попугай на шесте. Надо было потребовать деньги за то, что я вообще сюда пришел. А каким ветром тебя сюда занесло? Вряд ли желание свободного секса, если совсем незаметно оглядеться по сторонам.

Теперь Леа поняла, почему ее потянуло к Грегору: это была Надин в теле мужчины, который нацепил на себя женскую одежду. У нее тут же заколотилось сердце, и, как было положено при общении с Надин, в этом месте она немного глупо хихикнула, а затем ответила:

— Честно говоря, я понятия не имею, зачем я здесь. Мой принц похитил меня, а когда я очнулась, то обнаружила, что превратилась в мотылька и нахожусь посреди этого праздника одна-одинешенька.

— Одна-одинешенька… Это разбивает мне сердце. Поскольку я — хорошая девочка, можешь спокойно оставаться рядом со мной. Но как только я найду что-нибудь подходящее, чтобы перепихнуться, ты быстренько спрячешься. Насчет этого я строгий, ясно?

Вместо ответа она одарила Ла-Грегора, как она про себя назвала свою новую подругу, сияющей улыбкой, на которую Ла-Грегор отреагировал тщательным ощупыванием своей прически.

— Предложение с моей стороны, поскольку я не выношу отчаявшихся мотыльков-самцов и обожаю хеппи-энды: как выглядит твой супермен? Может быть, я увижу его сверху.

— Прекрасен и очень мужественен, — ответила Леа, успешно избавившись от своего пустого бокала и обзаводясь двумя новыми.

— Не похоже, чтобы твое сердечко страдало от его отсутствия. Если честно, я слегка разочарован. — Голос Ла-Грегора прямо-таки сочился иронией.

Леа залпом выпила второй бокал и внезапно почувствовала себя гораздо увереннее на высоких каблуках.

— Как насчет того, чтобы медленно, попивая шампанское, прогуляться в этой толпе? Можем показывать друг другу всяческие необычности, пока не прозвучат фанфары и перед нами не возникнет мой без вести пропавший принц.

Ла-Грегор изучающе посмотрел на нее своими черно-красными глазами, а затем протянул:

— Пока я до смерти не соскучился…

Адам расслабился, прислонился спиной к стене и принялся наблюдать за лимонницей, вдоль и поперек кружившей по пестрой цветочной лужайке, а за ней тянулся шлейф довольного смеха.

Он давно и хорошо спрятался и ждал, когда же Леа наконец появится на празднике, и не был разочарован. То, как она стояла растерянная там, на возвышении, и внезапное выражение детского восхищения на этом вечно слишком серьезном лице уязвило Адама, и он едва не бросился вверх по лестнице, чтобы познать этот праздник вместе с ней. Но вот Леа выпрямилась и окунулась в праздную толпу, чтобы присоединиться к этому совершенно невероятному событию.

Когда легкое разочарование отступило, он невольно улыбнулся. За последние годы Леа изменилась. Вообще-то она никогда не была такой, кто только и ждет, чтобы ее спасли, но теперь она показалась ему еще более непоколебимой. Хотя по этой задумчивой, слегка эгоцентричной женщине на первый взгляд и не было видно, но она обладала необычайной силой. И ему это было известно слишком хорошо. Ведь ей понадобилась вся сила воли, чтобы повернуться к нему спиной, когда он бежал за ней — да и сейчас продолжает бежать. Адам слышал, как где-то глубоко внутри язвительно посмеивается демон.

От мрачных мыслей его отвлекла девушка, облокотившаяся о стену всего в нескольких миллиметрах. Щеки ее раскраснелись от танца, а на испивших шампанского губах играла милая улыбка. Длинные пряди волос цвета шоколада спадали на обнаженные плечи.

— Эй, — сказала она, ткнув его пальцем в грудь.

Мгновение Адам рассматривал ее, затем снова поискал взглядом Леа. Но демон не собирался так легко отступать. Его жажда жжением распространялась по телу Адама, вызывая практически неудержимое желание. «Какой подарок, — гудел демон. — Какая легкая добыча!»

Адам, почти не осознавая этого, вновь повернулся к молодой женщине и подарил ей такую улыбку, что у той от возбуждения захватило дух.

— Эй, — произнес он так тихо, что она, не сопротивляясь, еще ближе наклонилась к нему.

От декольте прелестницы поднимался предательский аромат согласия, и демон взревел от восхищения. Но Адам резко повернулся и пересек комнату широкими шагами. Ни шум, ни зов демона не могли заставить его изменить решение. Аромат этой женщины, сколь соблазнителен он ни был, не был тем ароматом, по которому тосковал Адам.

К абсолютному восхищению Леа, Ла-Грегор поддерживал разговор на уровне, а она охотно позволяла увлечь себя. То, что они видели, доставляло обоим языческую радость, и она многое отдала бы за то, чтобы это можно было заснять на пленку. Праздник был как дурман, и Леа чувствовала себя неописуемо живой среди всех этих чужих ей людей, предававшихся страстям и наслаждавшихся каждым мигом. Похоже было, что здесь исполнялись параллельно все древнейшие человеческие потребности. Здесь болтали, клеветали, танцевали и целовались. Все двигалось в ритме постоянно ускоряющегося бита. Он становился с каждым мгновеньем громче и полнее. Леа с удивлением заметила, что уже не идет рядом с Ла-Грегором, а танцует. Щеки ее раскраснелись, обнаженные плечи покрывала тонкая пленочка пота, а голос слегка охрип от крика и смеха.

Еще немного, и она совершенно поддалась бы этому безумному настроению, когда рядом с ней возник Адам, так внезапно, что она едва устояла на своих качающихся каблучках. Он моментально обхватил ее за бедра и притянул к себе так близко, что она видела теперь только его губы: верхняя была узкой, нижняя — полной и мягкой. Она видела легкую щетину, собравшуюся в маленькой ямочке на подбородке. Она смотрела на воротник белой рубашки, расстегнутый, несмотря на галстук, и принялась размышлять над тем, что может скрываться за ним.

— Привет, мой принц, — прошептала она.

Адам изучающее взглянул на нее.

— Ты как следует развлеклась? — спросил он, сантиметр за сантиметром отстраняясь от нее, но не убирая руку с бедер.

— Ла-Грегор — самая чудесная подружка, о которой только может мечтать девушка, — попыталась выразить Леа самое яркое ощущение последних часов. Но взгляды, которыми обменялись Адам и Ла-Грегор, отняли у нее надежду на веселое времяпровождение втроем.