Одержимые - Хайтманн Таня - Страница 58

Леа не устояла перед искушением взглянуть краешком глаза на Пи. Как обычно, он стоял, прямой, словно свеча, скрестив руки на груди, небрежно помахивая пистолетом. Очевидно, Пи мало беспокоило то, что Адам может совершить внезапный прыжок.

Зато Акинора казался не таким уверенным в себе и спрятался вместе со своими драгоценными распечатками за канцелярским шкафом. Впрочем, тем самым он загнал себя в ловушку, потому что между ним и выходом теперь стоял Адам, который как раз проверял раненую руку на работоспособность.

— Леа внезапно исчезла, а Надин пережила нападение а-ля Макавити. Совсем нетрудно было сделать соответствующие выводы. Да еще и перед институтом Акиноры стоит парочка твоих людей. Идея предпринять вылазку в старую лабораторию Акиноры лежала, таким образом, прямо на поверхности. Так к чему все эти глупости? Нужно было просто сказать мне, что Леа у тебя. Мы могли бы договориться, Пи.

Пи пожал плечами.

— Могли бы, конечно. Но Акинора может непосредственно дать мне то, что нужно. Я просто предположил, что все устроится ко всеобщему удовольствию. Прежде чем ты понял бы: в чем дело, Акинора уже получил бы кровь, я — нужную мне информацию, а ты — назад свою Леа. Так думал я. К сожалению, ты оказался проворнее, чем я рассчитывал.

— Ты имеешь в виду, что я умнее, чем ты до сих пор думал. Так что лучше не трать усилия, чтобы уверить меня в том, будто бы я получил бы Леа обратно. Для этого ты слишком любишь преподавать другим наглядные уроки. Я навел справки о прошлом не только Акиноры.

Пи безразлично пожал плечами, словно говорил: ну и что? Теперь карта легла иначе.

«Как же, как же, спортсмен-любитель, — подумала Леа. — Ты — мстительный негодяй, к которому лучше не поворачиваться спиной». Потому что, судя по крепко сжатым губам Пи, он относился к ситуации ну никак не спокойно.

Тем временем Макавити несколько оправился после хватки Адама и попытался подняться. Адам отреагировал немедленно. Он позволил Макавити проползти еще немного на животе, а потом нанес удар по почкам. Противник снова обмяк. Когда каблук Адама оказался на шее у Макавити, раздался голос Пи, одновременно со щелчком снятого с предохранителя пистолета.

— Давай не будем перегибать палку.

Поскольку было не похоже, что Адам собирается слушаться приказа, Пи недолго думая направил пистолет в голову Леа. Та по-прежнему лежала на боку. Была хорошо видна рана на шее, из которой, ритмично пульсируя, стекала тоненькая струйка крови. Леа смотрела прямо в черное дуло пистолета, а холодная и расчетливая часть ее разума тут же подсказала, что Адам никак не может быть быстрее пули.

В приказе Пи слышалась нотка, свидетельствовавшая о том, что он с большим трудом сдерживается.

— Ты слишком разошелся, Адам. Парочка сломанных ребер или пальцев, раздавленных туфлей, это я еще пропустил бы без комментариев. Но сломанная шея — это, пожалуй, уже слишком. Как по мне, потребуется слишком много времени на то, чтобы Макавити оправился после этого, а кто может сказать, не понадобится ли он мне еще раз в ходе ведения переговоров.

Адам неохотно подался назад, обеспокоенно наблюдая, как Макавити уползает из поля его досягаемости. Он еще не закончил с этим мужчиной, и Леа втайне надеялась, что его разум не полностью переключился на месть. Хотя она радовалась, что Адам задал этому негодяю взбучку, ее внутренняя потребность выступить в качестве ставки в покере была полностью и до конца удовлетворена. Она мечтала убраться из этой лаборатории, причем как можно скорее.

Словно в ответ на немую мольбу Леа, Пи заявил, обращаясь к Адаму:

— И как нам теперь выйти из этой неприятной ситуации? — Пи перевел взгляд на Акинору, которого отделяли от Адама всего несколько шагов. — Вот что предлагаю я: ты забираешь свою драгоценную Леа и ждешь в уголке, пока мы втроем не уйдем. Так каждый из нас получит то, что хотел.

Адам покачал головой.

— Макавити принадлежит мне.

Пи нетерпеливо отмахнулся от него.

— Поохотишься на него в другой раз, если тебе этого непременно хочется. Но если тебя это хоть как-то успокоит, то могу тебя заверить, что я сам тоже собираюсь проучить Макавити. Сначала выплывает это свинство с той, которая разнюхивала то, что ее не касается, потом он покусал мою гарантию, вместо того чтобы просто присматривать за ней. Ты ведь сам сказал, что я мстителен… Удовлетворен?

— Не думаю, что стоит отпускать Акинору. Этот человек, можно сказать, вошел во вкус.

Акинора захрипел и предпринял попытку к бегству. Но тут его за шиворот схватил побитый и крайне недовольный Макавити, бесшумно подкравшийся к нему сзади.

— Он ничего не хотел говорить добровольно, все водил и водил меня за нос, — задумчиво потер подбородок Пи. — Я попробую подступиться к его драгоценным сведения с другой стороны. Обещаю тебе, что он — когда я с ним закончу — не будет интересоваться больше ничем, что хотя б отдаленно связано с кровью.

Адам нахмурился и провел рукой по растрепанным волосам. Затем коротко кивнул, обошел вокруг стола и, ни на секунду не выпуская из поля зрения Пи и остальных мужчин, подсунул руки под колени и плечи Леа. Когда он поднял ее, свежая ран вновь открылась, и он застонал от боли. Тем не менее, он донес ее до угла комнаты, наиболее отдаленного от двери. Ему стоило невероятных усилий осторожно опустить Леа на пол. Она с облегчением почувствовала стену за спиной, сползла, подтянул колени к подбородку, и забилась в угол. Адам встал перед ней по возможности закрывая ее своим телом.

Тем временем трое мужчин приготовились отступать. Пи кивнул Адаму еще раз, а на губах его играла холодная усмешка. Лицо полумужчины-полуженщины выражало противоречивые чувства: с одной стороны, он вроде как испытывал к Адаму уважение. С другой — ему приходилось отпускать Леа и Адама невредимыми. Леа слишком хорошо понимала, что Пи не собирается наслаждаться честной игрой: в его ситуации не следовало оставлять за спиной непредсказуемого врага. А для Пи оказалось слишком сложно предвидеть поступки Адама. Потому что кто же знает, чего ожидать от существа, которое уже вроде бы и не человек, но и не подчиняется демоническим законам?

Макавити отвесил, возмущенно бормотавшему что-то, Акиноре оплеуху, которая не только сбила очки с лица исследователя, но и оставила на нем крайне озадаченное выражение. Все происходило слишком хаотично, однозначно не по плану и очень грубо — мировоззрение Акиноры терпело крах, а после того, о чем только что говорил Пи, вряд ли ему когда-либо снова удастся восстановить душевное равновесие.

Когда Пи оказался в дверном проеме, он еще раз обернулся. Протянул Макавити оружие, за которое тот схватился с жадностью. И прежде чем убрать руку, Пи произнес:

— Выведи Адама окончательно из битвы, чтобы он не пошел за нами. А потом тут же двигай отсюда. Если хоть на миг упустишь Акинору, Адам получит то, что хочет.

Макавити яростно выругался, вытягивая руку с оружием вперед, а другой рукой хватая Акинору за воротник. На мгновение его глаза вспыхнули желанием наплевать на указания Пи и вместо этого разделаться с Адамом и Леа по всем правилам. Но он тут же опомнился и разрядил магазин в Адама, у которого не оказалось возможности убраться вместе с Леа в безопасное место.