Одержимые - Хайтманн Таня - Страница 79

— Об этом, в столь великолепно оборудованной камере, можно спокойно забыть, — сухо ответила Леа, но Адальберт предпочел не обращать внимания на намеки и, вместо того чтобы обидеться, самодовольно улыбнулся.

— Я вам кое-что должен, дорогая моя, — сказал он, указывая на нее пальцем. А затем продолжил движение — плечи расправлены, походка лучится высокомерием.

«Если он сейчас засвистит, я наброшусь на него сзади», — поклялась себе Леа.

Они миновали еще добрую дюжину металлических дверей и несколько темных провалов, где, как предполагала Леа, были другие пещеры, подобные той, в которой ждал ее возвращения Адам. Время от времени в общий гул голосов вливался громкий рев или страстный шепот, сообщая о том, что та или иная клетка заселена. Хотя она все еще ощущала зов демона, но ее интенсивность понемногу спадала. Слишком часто достигали ее ушей подобные зовы за последние несколько часов, и у экстаза появился гнилостный привкус.

— Когда демон приходит к ним, и они совершенно теряют над собой контроль, начинает звучать самая приятная музыка для моих ушей, — пояснил Адальберт, хотя никто его ни о чем не спрашивал — Эти наглые отродья так много о себе воображают из-за того, что хранят в себе самое святое, но разве оно служит им? — Его рыбьи губы издали презрительное шипение. — Нет, здесь, внизу, они полностью превращаются в храм для демона. И если запах человеческой крови ударяет им в нос, достаточно одного вдоха — и демон вырывается на свободу. Прекраснее и роскошнее любой чертовой оперы!

Леа взглянула на него и даже не удивилась, увидев на его лице печать безумия. Ко всему прочему он еще и потирал свои потные руки.

— Есть желание оценить еще какие-нибудь объекты, прежде чем мы вернемся в пещеру льва? — угодливо спросил он. — У нас есть совершенно необыкновенная женщина-рыба в резервуаре с водой. Или, может, лучше факир-экстремал, постоянно срезающий с себя кожу? Конечно, мы также можем предложить и столь обыденный экземпляр, как ходячая энциклопедия. Может быть, это будет вам интересно, ведь вы любите книги? Как уже было сказано, они проводят здесь, внизу, некоторое время — и расцветают во всей красе.

— Что-то я не припомню, чтобы дорога туда занимала так много времени, — пробормотала Леа, когда Адальберт набирал в легкие воздух.

— Похоже, вы ждете, не дождетесь, чтобы вас слопал Адам, — с наигранной веселостью ответил он, но его нахмуренное лицо красноречиво свидетельствовало о том, как мало он ценит ее непосредственность.

Да, с ее стороны было наивно перебивать Адальберта. Принимая во внимание буйство, царившее в клетках, она с болью осознала, что ожидает ее после возвращения в пещеру: рано или поздно в этом великолепном заповеднике Адам перестанет быть человеком и, таким образом, позволит демону в любое время занимать трон.

При мысли об этом Леа обхватила сильную руку Рандольфа. Адальберт раздраженно засопел и натянул ей на голову мешок, но как только коридоры с гудящими лампами остались позади, снова снял. Они прошли по штольне в голой скале. Пятно света от карманного фонарика, которым Адальберт освещал путь, беспокойно запрыгало. Наконец за поворотом показался уступ с режиссерским креслом на нем. От страха Леа вонзила ногти в руку Рандольфа, но великан ничего по этому поводу не сказал.

В режиссерском кресле уже уселся Коллекционер, положив свои обутые в бархатные шлепанцы ноги на табурет и сжимая в руках театральный бинокль.

— Как вовремя! — насмешливо произнес он, тряхнув головой, чтобы прядь волос закрыла мертвый глаз, но желаемого эффекта достичь ему не удалось. — Наш объект скрылся в скалистых джунглях. Эта альтернативная клетка — сущее наказание: прожектора просто не в состоянии осветить местность за скалами!

— Может быть, парень вылезет, когда задняя часть пещеры окончательно обвалится, — равнодушно произнес Рандольф. Он словно в тисках сжимал теперь руку Леа — после того как она отпрянула при виде Коллекционера. — Предыдущий обвал наверняка стоил нам нескольких объектов. Здесь все рушится. Может, перевести того, что внизу, в другое место? Впрочем, вторая большая пещера затоплена… Ну, да его в любом случае сначала нужно достать…

Майберг обрадовано повернулся и посмотрел на великана через стекла очков. До сих пор он сидел на корточках возле табурета Коллекционера и таращился в темноту, словно считал, что сможет там рассмотреть Адама, если только верить в это достаточно сильно.

«Может, стоило кому-нибудь из этой шайки предупредить Майберга, что Адам нежданно-негаданно заполучил какие-то одежки», — подумала Леа. Несмотря на угрожающую ситуацию, при виде этих засаленных пальцев она не сдержалась и послала ему самую обаятельную улыбку, медленно проведя кончиком языка по губам. Майберг скривил верхнюю губу, обнажив при этом ряд желтых лошадиных зубов.

— Вздор, — сказал Коллекционер и принялся помахивать театральным биноклем, так что воздух негромко засвистел. — Он предвкушает это уже целый день! Невольница была обязательной программой, теперь настал черед произвольной! У всего есть своя внутренняя логика — нужно только распознать ее! — и пусть лучше он будет проклят, чем прервет игру. Любое дальнейшее промедление только лишает финал интенсивности! — Он задумчиво посмотрел на Леа. — Ее можно бросить туда, вниз, наилучшим образом осветив, нашего маленького ягненочка. Сущего жертвенного агнца.

Когда Коллекционер рассмеялся своим переливчатым смехом, Леа до глубины души пожалела о том, что когда-либо испытывала сочувствие к этому существу. Адам был прав: совершенно ненормальный и достойный презрения тип. Но это запоздалое понимание ничем помочь не могло. Сейчас ее снова отправят вниз, и Коллекционер получит свое.

— Ах, к чему это! — Он лениво помахал театральным биноклем, другой рукой утирая слезу. — При необходимости выпустим в это нагромождение камней парочку осветительных ракет. Но после того чудного представления, когда невольнице столь искусно пустили кровь, Коллекционер не думает, что тигр станет убивать свою добычу в темноте.

С губ Леа сорвался тихий стон. Ее нога застряла в расщелине, достаточно широкой, чтобы споткнуться. До сих пор ее взгляд был прикован к нагромождению камней в другом конце пещеры, к тому месту, где тень и камень поглощали свет. Но Адама, словно след простыл.

Теперь же она обнаружила, что расщелина не только широка, но еще и заполнена водой. Вода в ручье, который пересекал этот каменный мешок, поднялась: речушка вышла из берегов и покрывала берег своим черным телом. Тонкие рукава прокладывали путь через камни, пропадая в расщелинах.

Убедившись в том, что с лодыжкой все в порядке, она осторожно двинулась по течению. Отверстие в стене, через которое вода попадала в зал, увеличилось. Наверху вывалился кусок скалы, из нее под давлением била темная жижа, похожая на горизонтальный фонтан. Дыры в противоположной стене не хватало на то, чтобы выпускать несущиеся потоки.

Леа остановилась возле места прорыва. Присмотревшись внимательнее, она заметила множество блестящих мест в скале: камень стал пропускать воду, словно мокрая губка. За стеной, должно быть, образовался водяной пузырь неизвестных размеров. И, похоже, стена уже не справлялась с давлением.