Город костей - Коннелли Майкл - Страница 46

— Я не понимаю, как это произошло, — промолвил Брейшер. — Как она могла погибнуть из-за подобной оплошности? А прокуратура сегодня сообщила, что никакого обвинения Стоксу предъявлено не будет. Я юрист, но не понимаю этого. Его выпускают на свободу.

Босх видел в его глазах страдание.

— Мне очень жаль, сэр, но я не могу вам ответить. У меня возникают те же вопросы, что и у вас.

Брейшер посмотрел в могилу.

— Я ухожу, — произнес он через несколько секунд. — Спасибо, что вы здесь, детектив Босх.

Они снова обменялись рукопожатием, и Брейшер отошел от могилы.

— Сэр? — окликнул его Босх.

Брейшер обернулся.

— Не знаете, когда кто-нибудь из родных поедет в ее дом?

— Собственно говоря, мне сегодня отдали ее ключи. Я собирался поехать сейчас. Посмотреть на вещи. Попытаться понять ее, пожалуй. В последние годы мы не... — Он не договорил.

Босх приблизился к нему.

— У нее там была фотография в рамке. Если она не... если вы не против, я бы хотел взять ее на память.

Брейшер кивнул.

— Может быть, поедете сейчас? Встретимся там. Покажете мне эту фотографию.

Босх взглянул на часы. Лейтенант Биллетс назначила на половину второго совещание, чтобы обсудить дело. У него едва хватало времени съездить в Венис и вернуться в участок. Пообедать будет некогда, но ему все равно кусок не пошел бы в горло.

— Хорошо.

Они расстались и направились к своим машинам. По пути Босх остановился там, где производился салют. Раздвигая траву ногой, смотрел вниз, пока не увидел медного блеска, нагнулся и поднял одну из стреляных гильз. Поглядел на нее несколько секунд, держа на ладони, потом сжал пальцы и положил гильзу в карман. Со всех похорон полицейских, на которых Босх присутствовал, он брал по гильзе. Их накопилась уже целая банка.

Босх повернулся и покинул кладбище.

35

Босх не слышал такого стука в дверь, как у Эдгара, когда они приходили с ордером на обыск. Подобно одаренному спортсмену, способному вложить мощь всего тела в удар битой или бросок баскетбольного мяча, Эдгар при росте шесть футов четыре дюйма вкладывал в стук весь свой вес. Казалось, он мог сосредоточить всю силу праведного негодования в громадном левом кулаке. Эдгар становился боком к двери и крепко упирался ступнями. Поднимал руку, сгибал в локте почти до отказа и бил по двери мясистым основанием кулака. Это был размашистый удар, но Эдгар действовал кулаком так быстро, что стук напоминал отрывистый грохот пулемета. И словно возвещал о наступлении Судного дня.

Обшитый алюминиевыми листами трейлер Самьюэла Делакруа, казалось, весь содрогнулся, когда в четверг, в половине четвертого, Эдгар стукнул кулаком по его двери. Выждав несколько секунд, он ударил снова, громогласно объявив: «ПОЛИЦИЯ!», и спустился с крыльца, представлявшего собой сложенные друг на друга шлакоблоки.

Детективы ждали. Они не доставали оружия, но Босх, держа руку под курткой, сжимал рукоятку лежавшего в кобуре пистолета. Он всегда принимал эту меру предосторожности при вручении ордера человеку, не считавшемуся опасным.

Босх прислушался, не раздадутся ли шаги внутри, но шуршание шин, несшееся с пролегавшего вблизи шоссе, было слишком громким. Поглядел на окна; шторы на них не шевелились.

— Знаешь, — прошептал Босх, — я начинаю думать, будто местные жители успокоились, когда ты крикнул после стука, что это всего-навсего полиция. По крайней мере поняли, что не землетрясение.

Эдгар промолчал. Он, видимо, понимал, что шутка Босха вызвана нервозностью. Беспокоился Босх не из-за стука в дверь — он был уверен, что Делакруа не станет возмущаться. Его волновало то, что расследование целиком сводилось к нескольким часам с этим человеком. Они обыщут трейлер, а затем, пользуясь главным образом условным языком, решат, брать ли Делакруа под арест за убийство сына. Где-то в ходе этого процесса им нужно будет найти улику или добиться признания, которое превратит основанное на догадках дело в имеющее под собой фактическую подоплеку.

Ранее, на совещании с лейтенантом Биллетс относительно статуса дела, решили, что настало время побеседовать с Сэмом Делакруа. Он являлся отцом жертвы, был главным подозреваемым. Немногочисленные улики указывали на него.

Следующий час они провели, отпечатывая ордер на обыск в трейлере Делакруа и отвозя его в центральное здание уголовного суда к судье, который обычно бывал покладистым.

Но даже этого судью потребовалось убеждать. Проблема заключалась в том, что дело было давним, улика, непосредственно указывающая на подозреваемого, выглядела неубедительной и место, которое Босх с Эдгаром хотели обыскать, не являлось тем, где могло произойти убийство, и во время смерти мальчика подозреваемый даже не жил там.

Помогло детективам эмоциональное воздействие от перечисления в ордере обнаруженных на костях следов побоев, которые мальчик получал всю свою недолгую жизнь. В конце концов эти трещины проняли судью, и он подписал ордер.

Первым делом детективы поехали на поле, но им сообщили, что Делакруа сегодня работу закончил.

— Стукни-ка еще раз, — сказал Босх.

— Я вроде бы слышу, как он идет сюда.

— Ну и ладно. Его нужно припугнуть.

Эдгар снова поднялся на крыльцо и ударил в дверь. Шлакоблоки зашатались, и твердо упереться ногами он не смог. В результате удар не содержал в себе мощи первых двух.

Эдгар спустился с крыльца.

— Это не стук полицейского, — усмехнулся Босх. — Это стук соседа, пришедшего с жалобой на собаку или еще что-нибудь.

— Извини, я...

Дверь открылась, и Эдгар умолк. Босх насторожился. Трейлеры — штука коварная. Из-за тесноты пространства их двери открываются не вовнутрь, а наружу. Босх стоял так, что дверь заслонила его, поэтому тот, кто ее открыл, смотрел на Эдгара, но не мог видеть Босха. Проблема заключалась в том, что и Босх не видел хозяина. В случае чего Эдгар должен был выкрикнуть ему предупреждение и отскочить. Босх без колебаний разрядил бы в дверь всю обойму, пули прошили бы алюминий и того, кто стоял по другую ее сторону, как через бумагу.

— В чем дело? — произнес мужской голос.

Эдгар показал свой значок. Босх наблюдал за напарником, не подаст ли он какого-нибудь сигнала тревоги.

— Полиция, мистер Делакруа.

Не видя предостерегающих знаков, Босх шагнул вперед, взялся за ручку двери и открыл ее до отказа. Его куртка была распахнута, ладонь лежала на рукоятке пистолета.

В дверном проеме стоял человек, которого Босх видел накануне на поле для гольфа. Он был в старых клетчатых шортах и застиранной бордовой майке.

— У нас есть ордер на обыск этого жилища, — промолвил Босх. — Разрешите войти?

— Вы оба были вчера на поле, — сказал Делакруа.

— Сэр, — строго произнес Босх, — я сказал, что у нас ордер на обыск этого трейлера. Можно нам войти и приступить к делу?

Он достал из кармана сложенный ордер и поднял его, но так, чтобы Делакруа не дотянулся. Это было уловкой. Для получения ордера им пришлось раскрыть все карты судье. Но раскрывать их этому человеку они не хотели. Пока. Хотя Делакруа имел право ознакомиться с ордером, не впуская детективов внутрь, Босх надеялся войти в трейлер без этого. Делакруа быстро понял бы факты дела, но Босху хотелось видеть, как он будет читать, чтобы наблюдать за реакцией подозреваемого и делать выводы.

Босх стал убирать ордер во внутренний карман куртки.

— В чем дело? — спросил с мягким протестом Делакруа. — Могу я хотя бы взглянуть на эту бумагу?

— Вы Самьюэл Делакруа? — поспешно произнес Босх.

— Да.

— Это ваш трейлер, так ведь, сэр?

— Мой. Арендую это место. Я бы желал прочесть...

— Мистер Делакруа, — обратился к нему Эдгар. — Нам бы не хотелось обсуждать это на глазах у ваших соседей, уверен, что и вам тоже этого не хочется. Позволите вы нам войти и произвести санкционированный обыск или нет?

Делакруа перевел взгляд с Босха на Эдгара, потом опять на Босха. Кивнул: