Западноевропейская поэзия XХ века. Антология - Коллектив авторов - Страница 154

154

УГАСШИХ СОЛНЦ ОГОНЬ…

Перевод Н. Стрижевской

Угасших солнц огонь — сиянье вечных слов, И фраза прозвучит примерно так: экстаз Поющей почвы, крон деревьев, деревень, Свисающих с перил балконов и террас; Долины вдалеке, лед на вершинах гор; О красота земли, уже близка пора Кончины, вновь горит безжалостный костер Осенний в вышине и опаляет луг. В истоме сжала холм в объятиях жара, И дню невыносим убогий вид лачуг, В тени каштанов честь уснула вечным сном, И унесешь в душе, покинув этот край, Груз рухнувших надежд и гнет безумных чувств.

КОРОЛЕВА НОЧИ

Перевод Н. Стрижевской

Во мраке душных зал и в коридоров тьме Где кажется со стен обитых красной тканью Нисходит на постель разгула смутный страх Я знаю облик твой глаза и забытье Я знаю королев ночей и сновидений Я знаю душу цвет твоих румян ужимки Бездушие души тяжелый сердца стук Твое дыханье стон твой шепот и колье Твоих поддельных ласк способных осквернять Твой чистый поцелуй в грязи в любой дыре Твой неподвижный труп невинный и беспечный Бледнеющий еще Молочною рекой в которой молоко на солнце высыхает. * * *

«Дай сумраку гробниц и монастырской кельи…»

Перевод Н. Стрижевской

Дай сумраку гробниц и монастырской кельи Величье жаркое в молчанье черных роз, Дай свету засиять слепящим блеском далей, Что скрыты от людских непосвященных глаз, И смысл их красоты непостижим для нас, И дай явить свой лик Невинной плоти, прочь отбросивши покровы, В невидимом краю, где в девственных лучах Невинною, как встарь, она пребудет снова, И мысли дай слететь на крыльях на вершины Деревьев, что замрут, склонясь в грядущий миг.

НЕБО

Перевод В. Козового

Ширь неба ширь ни дна ни тяжести ни воли Знак и обитель зыбей о единый и синий храм Вглядись Ничто блаженно-слепое как он там Томится каменный закованный в юдоли Печалей словно отдан сиренам мореход Во власть — безмерность видя и гордую твердыню Твою безмерность иль абсурд чей горек плод Тоске его влекомой к цели синей О символ не эфир но божеский оплот! * * *

«Высокородная печаль улыбка высота свобода…»

Перевод В. Козового

ВЫСОКОРОДНАЯ ПЕЧАЛЬ улыбка высота свобода Тебя обрел я наконец на взморье сердца своего В ночь когда рвется море В горные державы В ночь когда ты моложе юности своей В ночь когда много ты страдал но более ничто Ничто не тщетно праха нет ни в чем.

ПЬЕР РЕВЕРДИ

Пьер Реверди(1889–1960). — Родился в Нарбонне, в семье резчика по дереву. Был одним из провозвестников и участников сюрреалистического «бунта» («Осколки неба», 1924; «Источники ветра», 1929). В итоговый сборник «Ручной труд» (1949) вошли стихи 30-х годов, эпохи Сопротивления и первых послевоенных лет. Говоря словами самого Реверди, он всю жизнь «находился на скрещенье двух лезвий — яви и грезы, пытаясь вырваться из мира призрачной действительности, которым довольствуется большинство людей, в область абсолютного и подлинно реального бытия». Отсюда — творческие метания Реверди между крайностями герметической, умозрительной поэзии и стремлением отразить сложную и трагическую красоту мира и человека.

ТРИУМФАЛЬНАЯ АРКА

Перевод Венедикта Лившица

Весь воздух просверлён В гнезде И на изгибе Над хриплым флюгером близ труб И этот клад Еще извивов ряд. И время чуть задето, Когда летит авто там где-то вдалеке, На стыке островов Бесследно на тропе больших течений ночи Гремят бубенчики средь улицы, И шум, Проходит шествие, Иль эта кавалькада Кортеж под аркою круглящейся небес? Стрела колеблется, отодвигая Историю и всех, кого забыть легко.

ТРУДНАЯ ЖИЗНЬ

Перевод В. Козового

Зимой он сидит, притаившись в холоде и тени. Когда дует ветер, он в гуще деревьев делает знаки, помахивая огоньком, который держит на кончиках пальцев. Это — ветхий старик; он, вне сомненья, всегда был таким, и непогода не грозит ему смертью. Когда опускается вечер, он сходит в долину, — ибо днем он живет на склоне холма, скрытый в зарослях: никто не видел, как он выходит оттуда. Его светлячок с наступлением ночи начинает подрагивать на горизонте. Солнце и звуки его пугают; он прячется, дожидаясь укороченных тихих осенних дней, когда под нависшим небом, в воздухе мглистом и нежном сможет он, сгорбленный, семенить, оставаясь неслышным. Это — ветхий зимний старик, который не умирает.

БЕСКОНЕЧНОЕ СТРАНСТВИЕ

Перевод Ю. Денисова

Удалялись они, ветер в спину им дул, С пеньем шли вдоль реки по безвестной дороге, Их молитвам камыш долго вторил в тревоге, Птичьи крики тревожили сонную тишь. Будут первыми там, чтоб вовек не уйти, Шли вперед, за спиной исчезали пути. Шаг за шагом в туманные дали Шли по жестким камням и молчали. У дремучих лесов отдыхали они, У неведомых вод жажду всласть утоляли. Пыль вилась из-под ног; в клубах света и пыли, Как в туманных плащах, вдаль они уходили. Пилигримы шагали Средь безвестных пустынь, Раскрывалась пред ними небесная синь, Но к пределам земли дальше шли друг за другом, Ветер в спину им дул и кружил круг за кругом, Закрывались за ними врата, Створы черные —           Ночь.