Западноевропейская поэзия XХ века. Антология - Коллектив авторов - Страница 175

175

ЖАН КЕЙРОЛЬ

Жан Кейроль(род. в 1910 г.). — С 1927 г. издавал в Бордо журнал «Кайе дю Флёв», объединявший литературную молодежь юга Франции. Стихи его ранних сборников («Летучий Голландец», 1936; «Золотой век и небесные знамения», 1939) отмечены конкретным, нарочито грубоватым лиризмом. Активный участник Сопротивления, Кейроль был арестован и два года провел в лагере смерти Маутхаузене. Созданные там «Песни Ночи и Тумана» (изд. в 1946 г.) — свидетельство того, как человек и поэт с помощью почти магической веры в «силу слов» сумел противостоять кошмару нацистского ада. Трагедия «маленького человека» в условиях опошляющей буржуазной среды — основная тема романов Кейроля («Я буду жить любовью других», 1947–1950; «Полдень — Полночь», 1966). Те же темы, но в ином, гротескном, осмыслении звучат в фантастических повестях «История пустыни» (1972) и «История моря» (1973).

ЗАВТРА

Перевод С. Ошерова

Найдете вы следы в траве еще сырой найдете вы вино на дне сухом стакана найдете молодость полуночи румяной найдете имя вы что позабыто мной Найдете вы огонь что снова был похищен найдете города что чахнут в темноте незрячих псов и мир привыкший к пепелищам и ангелов слепых на гробовой плите Найдете вольности презрительный упрек и хриплый голос мой изъеденный любовью соленых слез росу зарю что пахнет кровью над прахом мертвецов грядущего венок Найдете новый день и ярость и клинок.

ПОСЛЕДНЯЯ СВОДКА

Перевод В. Микушевича

Хохочущее божество страхом город вооружен голод гложет его жизнь скудеет как стон смерть не дает прохода дней остается мало другим упиваться свободой другим начинать сначала Время для духа людского самое время для шквала.

ВЫ СПИТЕ ЕЩЕ?

Перевод М. Ваксмахера

Вставайте, хватит спать, опасность у ворот, Луна в немой тоске скривила бледный рот. Вставайте, пробил час! Не спите, ради бога! Положен кем-то меч у вашего порога. Вставайте! Смерть — в седле, зловещий стук копыт Газетною строкой по улицам летит. Вставайте, час настал, пора надеть кольчугу, Петух уже давно кричит на всю округу. Вставайте! Голосом ночных радиограмм, Сеньор, я вас бужу в тревоге по утрам. Вставайте! В этот час державною тропою Медлительные львы проходят к водопою. Вставайте, лестница готова у стены, И лег на латы блик истаявшей луны. Вставайте, в очаге взыскует пламя пищи, Голодный нес внизу по закоулкам рыщет. Вставайте! Задрожал от нетерпенья стол, В надежде вздрогнул шкаф, и содрогнулся пол. Вставайте, спать нельзя, восток огнем объят. Вставайте, мой сеньор, иначе вас съедят.

ПАТРИС ДЕ ЛАТУР ДЮ ПЭН

Перевод М. Кудинова

Патрис де Латур дю Пэн(1911–1975). — Неизгладимые впечатления детства, проведенного в родовом замке, верность аристократическим традициям, привязанность к полупатриархальному укладу родной Солони, стремление любой ценой отгородиться от «парижских новшеств», остаться в стороне от борьбы поэтических группировок — все это делало бы творчество дю Пэна чистейшим анахронизмом, если бы его поэзия, классически ясная по форме и эпичная по характеру, не была отмечена редкостней чистотой тона и приподнятой, почти молитвенной торжественностью и одухотворенностью. Основные сборники: «В поисках радости» (1933), «Сумма поэзии», (1946), «Вторая игра» (1959), «Маленький сумеречный театр» (1963).

ДЕТИ СЕНТЯБРЯ

Был опустевший лес, окутанный туманом, Насыщен сыростью, наполнен тишиной; Дул ветер северный с упорством неустанным, И Дети Сентября, кружа во тьме ночной, Сквозь ветер и туман летели к дальним странам. В ночи почувствовал я шорох крыльев их, Когда, снижаясь вдруг, они во мгле искали Себе пристанища, чтобы в местах глухих Передохнуть в пути… Я слышал крик печали Над топями болот, лишенных птиц своих. Из комнаты моей, где духота густая Нависла, я ушел к таинственным лесам, И вот, заглохшие тропинки их листая, Я отыскал следы, оставленные там, О Дети Сентября, одним из вашей стаи. Был легким шаг его, но спутаны следы. Сперва я видел их близ рытвины глубокой, Где, в сумраке таясь, он мог испить воды, Чтоб утешаться вновь игрою одинокой, Когда забрезжит свет из облачной гряды. Затем его следы, петляя осторожно, Терялись вдалеке средь буковых стволов, И мне подумалось, что на заре, возможно, Сюда вернется он и, к странствию готов, Крылатых спутников здесь будет ждать тревожно. Да, без сомнения, он вскоре возвратится С лучами тусклыми, что предвещают день, И перелетных птиц увидит вереницы, Увидит, как бредет средь зарослей олень, Ноздрями шевеля и перестав таиться. Плыл над болотами зари холодный свет. И, ожиданием охвачен иллюзорным, Я за косулями следил, смотря им вслед, Следил за бегом их испуганно-проворным Под крики воронов, встречающих рассвет. И я сказал тогда: один из вас я тоже, О Дети Сентября, по сердцу и уму, По обжигающим страстям, и тайной дрожи, И жажде вырваться, бежать в лесную тьму, Из душного жилья в ночное бездорожье. И тот, кого я жду, меня как брата встретит, Свое мне имя даст и сам, без всяких слов, Жар дружелюбия в глазах моих заметит, Коль не вспугну его, когда из-за кустов Я устремлюсь к нему, забыв про все на свете. Как птица раненая, прочь отпрянет он, И буду гнаться я за ним, пока в бессилье Не остановится он, бегством истомлен, Покорный, загнанный, к земле прижавший крылья, Готовый встретить смерть и погрузиться в сон. Тогда я на руки возьму его скорей, Изгиб его крыла поглажу осторожно И тело хрупкое прижму к груди своей, Даря мое тепло душе его тревожной И уносясь мечтой в мир призрачных теней. Но было все не так: туманы лес покрыли, И ветер северный покинуть обещал Всех, кто не мог лететь, чьи ослабели крылья, Всех, кто иных путей в скитаниях искал, И всех, кому глаза угасшие закрыли. И я сказал себе: не в этом нищем крае Прервали свой полет вы, Дети Сентября, И если бы отстал один из вашей стаи, То он увидел бы, как немощна заря В краю, где нет легенд и мгла царит густая.