Западноевропейская поэзия XХ века. Антология - Коллектив авторов - Страница 179

179

Я ВСЕГДА ЖИЛ В ДОМАX…

Перевод Р. Березкиной

Я всегда жил в домах неуютных и грустных К ночи пригнанных словно буфеты к стенам В них усталые люди приюта искали Заглянуть я боялся в их нищенский хлам И найти в этом жалком подобье уюта Своего существа потаенный секрет Я хотел чтоб меня охладило сомненье В том что я человек Я любил свое «я» В ослепительном блеске растительной жизни Существом в ореоле пшеничных кудрей Жизнь моя лишь вдали от меня начиналась Там где чибисы в небе неслышно скользят В перезвоне бубенчиков утро промчалось Те же стены в известке морочили взгляд Одинокая спальня в пустей оболочке И кроватная сетка лишенная птичьих рулад Но любил я себя как дитя на ладонях сидящим И сжимающим солнце в горсти И вдали от себя я умел себя вновь обрести Свежим ветром сквозь ванты поэм шелестящим * * *

«Я к вам привыкнуть не могу…»

Перевод Э. Линецкой

Я к вам привыкнуть не могу, Сирень в цвету и лошадь на лугу. На поезд погляжу — он устарел давно, Пусть чудо техники, мне все равно. Он смазан, он блестит, поэма без изъяна, А я люблю сказанья Оссиана. От вас я оторваться не могу, Сирень в цвету и лошадь на лугу. И самолеты и машины устарели, Но молоды лесные свиристели, И молод тот старик — сошел с дороги в тень И смотрит, как ползет рогатый жук — олень. Я к вам привыкнуть не могу, Сирень в цвету и лошадь на лугу. Боюсь, я и умру не очень гладко, Не по ранжиру и не по порядку. Боюсь, я до своих соседей не дорос, Машины возят их, им служит паровоз, В постелях встретят смерть, не на лесных полянах, Забыв, что там любовь, как выстрелы каштанов. Умру, но оторваться не смогу От вас, сирень в цвету и лошадь на лугу.

ПОЧЕМУ ВАМ В ПАРИЖ НЕ ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД

Перевод Р. Березкиной

— Почему вам в Париж не вернуться назад? — А цветов аромат! А цветов аромат! — И у Сены мы много цветочниц встречали. — Да, но нет в них печали, ах! нет в них печали! Я листвой очарован, и конскою статью, И румяной служанкой, послушной объятью. — Но в Париже служанок вы встретите тоже. — Упаси меня боже! Упаси меня боже! В этой влажной ночи я остался один. Запах лилий, приволье зеленых равнин, Комья горькой, пахучей земли под ногою, Безнадежность и счастье знакомы изгою! — От гордыни великой погибнете вы. — А цветов аромат! А дыханье листвы!

СВЯТОЙ ФОМА

Перевод Э. Линецкой

Что? Поэт Рене Ги Каду? А следы от гвоздей найду? Где, скажите, его водопой — Тот источник с живой водой? Где дорожный утаптывал прах Этот мытарь в железных цепях? Я потрогаю, я погляжу, Я персты ему в рану вложу, Распознаю, он вор, лжепророк Или падший, униженный бог. Покажите его без личин, Когда он на коленях, один, В доме детства, зеленом, простом, Перед женщиной или Христом, Когда горе внутри запеклось, Когда пишет он вкривь и вкось И на стих набегает стих, Наподобие волн морских.

ВЕРУЮ

Перевод Э. Линецкой

Я не верю в чудеса Лурда, Верю в погожий день, И в сборщиц лугового шафрана, И в веселых, невзрослых людей. И бог на небесах мне совсем по нраву, Когда, лицо над миской ладоней склоня, В черную похлебку земли он кладет приправу Соль из глаз проснувшегося дня.

ЖОРЖ БРАССЕНС

Перевод Н. Стрижевской

Жорж Брассенс(род. в 1921 г.) — Поэт, композитор, киноактер, исполнитель собственных песен; по праву считается «самым французским из всех французских шансонье». Стихи Брассенса-поэта, то сдержанно печальные, то по-галльски ироничные, пересыпанные озорными шутками, но неизменно проникнутые подлинным лиризмом, неотделимы от ненавязчивых и четких мелодий Брассенса-комлозитора, от естественной, чуждой всякого позерства манеры Брассенса-исполнителя. Мировую известность завоевал как композитор и актер в фильме «Сиреневые ворота» (1956). В 1953 г. выпустил автобиографическую повесть «Башня чудес»; в 1963 г. в серии «Поэты сегодня» (издательство Пьера Сегерса) вышла антология его стихов.

ПЛОХАЯ РЕПУТАЦИЯ

В нашем маленьком городке У всех мое имя на языке. Бешусь я или же тих и нем, Я все равно слыву невесть кем. Не причинял я вреда никому, Следуя мирно пути своему. Но люди обычно не любят таких, Кто хоть чуть-чуть не похож на них. Меня все кляли неперебой, Кроме немых, уж само собой. Я в праздник не покидал кровать И оставался спокойно спать, И музыка, что звучала в окне, Не относилась ко мне. Не причинял я вреда никому Тем, что мне нравилось быть одному. Но люди обычно не любят таких, Кто хоть чуть-чуть не похож па них. И пальцем тыкал в меня любой, Кроме безруких, само собой. Однажды я, на свою беду, С воришкой яблок столкнулся в саду, Беднягу хозяин догнал почти, Но я у хозяина встал на пути. И хоть я вреда никому не принес Тем, что мальчишка ноги унес, Но люди обычно не любят таких, Кто хоть чуть-чуть не похож на них. И вслед мне ринулись все гурьбой, Кроме безногих, само собой. Теперь пророки мне не нужны, Часы мои и так сочтены, Вот только покрепче отыщут пеньку, И буду болтаться я на суку. Хоть я никому и не сделал зла, Ступив на дорогу, что в Рим не вела, Но люди обычно не любят таких, Кто хоть чуть-чуть не похож на них. Придут поглазеть на меня толпой, Кроме слепых, уж само собой.