Осторожно: TERRA! - Новиков Юрий Федорович - Страница 42

42

Даже исчезновение вечной мерзлоты дает не одни плюсы. Может быть, с ее уничтожением вся тундра станет непролазным болотом? А что делать с городами, которых здесь немало и которые держатся буквально на вечной мерзлоте, забив в нее сваи?

В общем же, проект совсем неплох; и если хорошо взвесить все «за» и «против», то… По крайней мере, мы можем гордиться тем, что он может быть осуществлен в принципе. Ведь если уж человек сможет управлять океанскими течениями, то вопрос переделки климата в глобальном масштабе может встать на повестку дня уже сегодня.

Земледелие без земли и земледельца

И все же глобальная переделка климата — дело будущего. Пока же мы можем создавать любой желаемый климат лишь в теплицах. Не следует, однако, думать, что здесь у нас слишком ограниченные возможности. Напротив.

В теплице человек имеет дело с так называемым защищенным грунтом. По существу, это уже не почва, а тело полностью искусственное, конгломерат песка, глины и органических веществ, смешанных в определенной пропорции. И посмотрите, создав полностью искусственную среду обитания растений, человек избавился и от всех бед, которые его преследовали в поле. В теплице он не заботится о дожде и солнце, о севообороте и эрозии: все решается нажатием кнопки, причем даже роль оператора иногда играют сами растения, выступающие как автоматические регуляторы. Существуют устройства, реагирующие на чувство голода у растений, на потребности их к свету, теплу, влаге. Под крышей — не в поле, здесь может быть установлена самая сложная и чуткая аппаратура, превращающая получение урожая в чисто промышленный процесс. В тепличном хозяйстве практически все производственные операции поддаются полной автоматизации. И земледелие без земли и без земледельца приносит огромные урожаи!

Особенно в этом отношении перспективны гидропонные теплицы. В них, наконец, подтверждена точка зрения Ван-Гельмонта: растения используют землю лишь как опору для корней, остальное приносит вода с растворами питательных веществ. Правда, для опоры используется не почва, а мелкий гравий. Он укладывается в длинные бетонные желоба, по которым периодически пропускается питательный раствор.

Все операции, с которыми приходится сталкиваться полеводу, сводятся к повороту крана. Не нужно ни обрабатывать, ни культивировать землю, не нужно и бороться с сорняками, так как гравий стерильно чист, можно не опасаться попадания на растения ядохимикатов и радиоактивных осадков из атмосферы. Решена и проблема борьбы с болезнетворными бактериями: после уборки урожая корыто с гравием промывается дезинфицирующим раствором. Нет здесь, наконец, и «этих ужасных насекомых»: в помещение их просто не пускают.

А урожаи? В гидропонной теплице растения вызревают в 1,5–2 раза быстрее, чем в поле. За год выращивают 6 урожаев помидоров и 20 редиски. В поле помидоры редко приносят более 200 центнеров с гектара. А на камнях получают до 10 тысяч — в 50 раз больше! При этом гидропонные помидоры куда вкуснее и полезнее полевых: растениевод заранее позаботился, регулируя питательный раствор, о том, чтобы в них был оптимальный набор и кислот, и сахаров, и витаминов. И это еще не предел. Если заставить растения самостоятельно управлять процессом своего роста, то сроки созревания сократятся в 2–3 раза и съём помидоров с одного гектара достигнет поистине фантастической цифры: 20–30 тысяч центнеров.

Уже сейчас в нашей стране есть города, почти полностью обеспечивающие себя свежими овощами в течение круглого года. Для этого следует иметь всего-навсего 1 квадратный метр рабочей площади гидропонной теплицы на одного жителя.

Предпосылки для этого имеются полные. В самом деле, что нужно для теплицы? Прежде всего здание. Сооружение это очень легкое: невысокие стены и прозрачная крыша, которая теперь легко собирается из тонкой пленки. Каркас металлический, тоже легкий. Впрочем, пленку можно и просто надувать, делая ее многослойной: воздух, как известно, прекрасный теплоизолятор.

Построив здание, надо позаботиться о тепле. И здесь развивающаяся промышленность из врага земледелия превращается в ее друга. Сейчас мы выбрасываем в атмосферу и реки огромное количество отработанной горячей воды и пара. Для охлаждения воды на заводах строят сложные сооружения, огромные тепловые электростанции, сбрасывают в каналы горячую воду. Все это даровое тепло в лучшем случае используется для плавательных бассейнов. Не пора ли подумать о массовом строительстве гидропонных теплиц непосредственно на территории фабрик и заводов?

Расчеты показывают, что мы вполне в состоянии полностью изъять овощи из полевых севооборотов. Это не только освободит огромные земельные площади, но и резко повысит урожайность овощей и снимет в значительной мере проблему эрозии: ведь именно овощи требуют наиболее тщательной обработки земли, а следовательно, подвергают ее угрозе выветривания.

Итак, овощеводству, по всей вероятности, предстоит недалекое промышленное будущее. Выращивание пшеницы и других зерновых культур в защищенном грунте пока экономически неэффективно. То же самое следует сказать о кормовых и технических культурах. Пока…

Есть, однако, и другой выход полеводства на путь промышленного развития.

Человечество возделывает злаки уже много тысячелетий. Но почему именно злаки? Может быть, не так уж глуп герой марк-твеновского рассказа «Как я редактировал сельскохозяйственную газету»? Быть может, булки действительно могли бы расти на деревьях. Существует же, наконец, хлебное дерево! Поискать, очевидно, нечто подобное следует: ведь для своих корыстных целей мы эксплуатируем меньше одного процента от всего видового богатства флоры Земли.

Кое-что в этом направлении уже сделано. Прежде всего обратили внимание на океан. И не мудрено: неисчислимые стада многочисленных обитателей моря существуют практически за счет планктона и рассеянных по поверхности океана огромных лугов, состоящих из мелких водорослей. Способности к размножению у последних поистине фантастические. Например, хлорелла. При ее выращивании в корытах по способу, сходному с гидропонным, удается выращивать урожай до 1000 центнеров с гектара за год. Это более чем в 30 раз больше того, что дает пшеница в поле. В хлорелле много витаминов. При этом в зависимости от условий выращивания в ней может содержаться около 90 процентов белков (в пшенице — 30) или 80 процентов жиров (больше, чем у масличных: подсолнечник — 25, конопля — 35), или 40 процентов крахмала и сахара (сахарный тростник и свекла — 20). Так что можно задуматься о хлебе из хлореллы, о хлорелловом масле и сахаре.

Правда, пока хлорелловые пироги не могут конкурировать с пшеничными. Но ведь это только начало. Будущее у этих пирогов, безусловно, есть… Но, думая о будущем, мы никак не можем забывать и о настоящем. В ближайшие десятилетия невозможно обеспечить растущее население земного шара гидропонными овощами и хлорелловыми яствами. Наверное, не под силу людям и коренным образом переделать климат планеты. А поэтому стоит прислушаться к голосу тех, кто призывает вернуться к тем методам добычи продовольствия, какие предоставляет нам природа, насколько это возможно, конечно.

Лесостепная чересполосица

По своей способности защищать почву от водной и ветровой эрозии на первом месте стоит лес.

Первое в России степное лесничество было создано в 1843 году. Но необходимость сохранения и умножения лесов понимали задолго до этого. Еще Петр I заложил первую степную рощу близ Таганрога во время одного из своих азовских походов. Правда, заботился он больше о корабельном лесе, чем о защите земли. Поэтому здесь посадили дубы, которые и вырубались многократно для строительства морского флота. Потомки петровских дубов, однако, стоят и по сей день.