Осторожно: TERRA! - Новиков Юрий Федорович - Страница 45

То обстоятельство, что обработка земли проходами вдоль склона способствует появлению промоин и канавок от дождя и талых вод, было замечено давно. Единственный способ прекратить смыв почвы со склона — это пахать поперек, строго по горизонталям высоты. Требование элементарно, однако выполнить его не так просто.

Взгляните на землю из окна самолета. Вы увидите крупные квадраты и прямоугольники полей. Вся планировка сельскохозяйственной территории у нас прямолинейна. По прямой нарезаются границы колхозов и совхозов, по прямой разделены районы и области. Длинными прямыми линиями огораживают поля лесополосы. Дороги между полей тоже стараются делать попрямее. Казалось бы, естественно: прямую провести и проще и дешевле. Не будет же комбайн ходить по полю зигзагом…

Требование пахать поперек склона легковыполнимо, если уклон идет точно на одну из сторон прямоугольного поля. А если уклон по диагонали? Тогда, если продолжать стремиться к «прямохождению» сельскохозяйственных машин, в каком направлении поле ни паши, все равно пойдешь вдоль склона. А это будет вызывать эрозию и снижение влажности почвы.

Система работы по горизонталям хорошо и издревле отработана в горных и предгорных районах: здесь склоны покрывают горизонтальными площадками — террасами, на которых и возделываются растения и сады.

Возможно, что эта система может оказаться рациональной и вне гор: ведь эрозионно-опасных склонов в Союзе более 70 миллионов гектаров. Но для этого необходимо прежде всего коренным образом изменить всю планировку и организацию территории, провести в жизнь целую систему мероприятий, ибо, как говорил В. Докучаев, «эти меры должны быть цельны, строго систематичны и последовательны, как сама природа».

Наиболее перспективная для нашего юга система противоэрозионной организации территории разработана новочеркасским ученым — директором Всероссийского института виноградарства и виноделия, профессором Яковом Ивановичем Потапенко. Эта система направлена как против ветровой, так и против водной эрозии.

Последние годы показали, что даже в тех районах, где старые, отработанные еще В. Докучаевым методы защиты степных почв от ураганных ветров проводятся в жизнь наиболее последовательно и систематично, почвы все же страдают от эрозии. Засыпанные пылью весной 1969 года лесные полосы свидетельствуют, по мнению Якова Ивановича, что мы боремся не с причинами, а со следствиями ветровой эрозии. Истинной же причиной ее является то обстоятельство, что черноземная почва страдает от недостатка влаги. Сырую почву ветром не развеешь. Правда, он усиливает испаряемость, усиливает, следовательно, и высыхание земли. И все же, если почва покрыта растительностью и достаточно влажна, ей не страшен любой ураган, даже тот, который срывает крыши домов.

Черноземы способны полностью удержать все выпадающие в течение года осадки. Но мы не умеем еще задерживать на поверхности поля наиболее ценную, талую влагу, а весенне-летние дожди часто бывают скупы. И даже если чернозем хорошо промок, жаркое степное солнце и ветер приводят к тому, что испарение в зоне недостаточного увлажнения в 2–3 раза выше выпадающего количества осадков.

До сих пор с испарением боролись единственным способом: мелко и тщательно взрыхляли почву с поверхности, разрушая капиллярные промежутки, подтягивающие влагу из нижних слоев к верхним. Но именно такая лишенная растительного покрова, почва (например, пар) наиболее подвержена разрушительному действию водной, а после высыхания и ветровой эрозии. Это первый крупный недостаток нашей степной системы земледелия.

Второй, как полагает Я. Потапенко, заключается в неправильном расположении лесополос. Мы уже говорили, что для защиты от ветра они не выход из положения. А между тем, закладывая лесополосы в направлении, перпендикулярном пути господствующих ветров, мы не считаемся с рельефом местности и часто располагаем их по склону. Такие полосы обычно развиваются слабо, так как талые воды, не задерживаясь, стекают вниз, вдоль полосы; иногда они даже способствуют образованию оврагов.

Упоминавшийся институт виноградарства и виноделия с 1945 года практикует систему Я. Потапенко. Состоит она из целого ряда мероприятий. Прежде всего применяется «контурно-горизонтальнополосная» организация всей территории хозяйства. Поля здесь не выглядят правильными прямоугольниками, их очертания строго следуют рельефу местности. Начиная с водоразделов, протяженные границы полей, магистральные дороги, основные лесозащитные полосы располагаются только по горизонталям. Для этого пришлось заложить новые полосы, по новому провести дороги, выкорчевать некоторые старые посадки. Опыт института показал, что такое размещение полос обеспечивает и полное влаго- и снегозадержание, и прекращение эрозии.

Конечно, одна такая контурно-горизонтальнополосная организация территории проблему не решает. Оказалось необходимым разработать еще целую систему полевых мероприятий, способствующих накоплению влаги и снижению испаряемости.

Прежде всего и обработка земли, и все уборочные и транспортные работы в хозяйстве ведутся вдоль горизонталей. Обработку почвы обычно сочетают с бороздованием или обвалованием поля. Чередование гребней и горизонтальных канав-борозд на поле после осенней его обработки позволяет запасти зимнюю влагу.

Еще лучшие результаты дает прерывистое бороздование или поделка микролиманов. Автором последнего способа является русский агроном А. А. Шалабанов. В 1903 году он писал: «Для задержания снеговых вод нет надобности в обширных болотах и громадных лесах, которые способны давать меньший валовой доход, чем пахотная земля. Достаточно только поверхность земли привести в такой вид, чтобы снеговая вода была на некоторое короткое время весною задержана на поверхности земли возможно равномерно, что легче всего достигнуть пропашкой земли в шашку так, чтобы образовался ряд как бы открытых коробок». При такой обработке поверхность поля покрывается множеством замкнутых со всех сторон углублений — словно миллионами кастрюль, каждая из которых задерживает всю без остатка попавшую в нее влагу.

Однако борозды, микролиманы и валы делают поверхность поля неровной, что затрудняет работу машин и приводит к необходимости периодически уничтожать расставленные на земле «кастрюли». В связи с этим возникла другая мысль: а что, если убрать микролиманы внутрь почвы? Поле в этом случае остается ровным, зато на определенном расстоянии друг от друга, и, конечно, строго по горизонталям, оно рассекается узкими и глубокими щелями. Идея проста: стекая вниз по склону, вода попадает в щель, где и сохраняется до лучших времен. Смытая же ею почва задерживается у небольших валиков земли, окантовывающих прорезанную щель.

Плохо в этом способе одно: щель быстро затягивается осыпавшейся землей, заливается. Кроме того, стенки ее в зимний период промерзают так же сильно, как и поверхность поля. А это препятствует интенсивному впитыванию весенних талых вод. Решили поэтому попытаться утеплить и укрепить стенки. С этой целью одновременно с нарезанием щели в нее забивается плотный клин измельченных растительных остатков: резаной соломы, стеблей кукурузы, подсолнечника, ботвы — одним словом, всего, что остается в поле после уборки урожая.

Забитая органическими остатками щель служит долго — от 3 до 5 лет, пока стебли не сгниют, увеличив запасы полезных питательных веществ в почве. Зимой благодаря утеплению стенки щели промерзают слабо, талая вода интенсивно впитывается и сквозь них, и с поверхности. Известно, кроме того, что водопоглощающая способность стеблей растений весьма велика. Слой сена толщиной в один миллиметр способен удержать почти миллиметровый слой воды. Именно поэтому оставленная в поле копна всегда суха в середине: для впитывания всей выпадающей за сезон влаги достаточно тонкого поверхностного слоя. Стог, закопанный в землю, способен накопить влаги в несколько раз больше собственного веса. Таким образом, каждая подобная щель, мульчированная органическими остатками, является прекрасным аккумулятором влаги. А это обеспеченная прибавка урожая плюс прекращение эрозии.