Пленница Дракулы - Швайкерт Ульрике - Страница 12

Алиса огляделась и увидела, что кроме них с Францем Леопольдом мало кто из наследников вышел из поединка без единой царапины. Иви и Лучиано, казалось, тоже остались невредимыми, а Карл Филипп хвастался тем, что не пропустил ни одного удара. Но всем остальным пришлось почувствовать на себе лезвие меча. И первыми в ряду раненых были Таммо и Фернанд, которые, по всей видимости, не щадили друг друга. Хотя учителя фехтования раздали всем наследникам незаточенные мечи, но и ими можно было нанести друг другу царапины, болезненные ушибы и порезы.

Хуже всего выглядела Кьяра. У нее было несколько рваных ран на голове, а рукава ее платья были изодраны в клочья и покрыты пятнами крови. Карл Филипп, видимо, не упускал ни единой возможности ранить ее. Лучиано пришел в бешенство и пообещал отомстить венцу. Даже лицо Франца Леопольда помрачнело, и он пробормотал себе под нос что-то о том, что подобное поведение позорит клан Дракас. Ровена тоже получила пару ранений, но в целом очень достойно сражалась с Марией Луизой. Юная наследница Дракас, причитая, стояла в углу, держась за свою руку с разорванным рукавом в том месте, где ее задел меч Ровены. Анна Кристина, как и Франц Леопольд, напротив, осознанно отказалась воспользоваться своим явным преимуществом. По крайней мере это было единственным объяснением, почему Раймонд, завершив поединок, находился в довольно хорошем состоянии.

— Мы уже закончили? — спросила Анна Кристина.

Теодор кивнул.

— В таком случае я могу идти, — сказала она и, прошуршав безупречным вечерним нарядом, с высоко поднятой головой вышла из зала.

Остальные потянулись за ней маленькими группками, на ходу обмениваясь впечатлениями от только что завершившегося занятия. Алиса обеспокоенно взглянула на брата, который прихрамывал рядом с Фернандом. Казалось, многочисленные ушибы и кровавые раны не способны испортить ему настроение. Таммо криво улыбнулся и пообещал Фернанду взять реванш в одну из следующих ночей. Тот с восторгом принял предложение. Алисе оставалось лишь надеяться, что Дракас нескоро дадут им в руки заточенные клинки. В противном случае слова Теодора об отрубленных частях тела могут стать реальностью.

Они собрались в подземелье под церковью Святого Михаила. Почти все пространство под нефом занимали двенадцать объединенных проходами склепов, как маленьких семейных, так и более просторных. Самым большим из них был склеп для упокоившихся священников, располагавшийся под продольным нефом. Здесь повсюду возвышались горы гробов, но в них покоилась лишь малая часть» погребенных в церковном склепе. Каждый раз, когда склеп переполнялся, старые прогнившие гробы разламывали на части и вместе с костями засыпали слоем земли, которую потом плотно утрамбовывали, чтобы освободить место для новых покойников. И это при том, что тут не было ни одного свежего трупа. Последние останки поместили сюда более сотни лет назад. Несмотря на это, тела некоторых покойников удивительно хорошо сохранились и естественным путем превратились в мумии.

Тонка ощущала под своими ногами тысячи человеческих останков. Она беспокойно ходила по склепу, ожидая возвращения вампиров, посланных вести наблюдение. Один за другим они появлялись на площади Святого Михаила, проходили сквозь ворота доходного дома, оказывались во дворе и, скатившись по спускному желобу для гробов, проникали в церковный склеп. В саму церковь они предпочитали не входить. Но это подземелье, где не было ни святой воды, ни священников и где давно уже не проводилось никаких христианских обрядов, было хорошим местом для встречи приезжих вампиров, многие из которых еще ни разу не бывали в таком большом и оживленном городе.

Тонка пристально осматривала вампиров, молча входивших в склеп. Из множества нечистокровных она отобрала самых сильных, но теперь, когда они прибыли в Вену и ее взгляд скользил по фигурам одичавших вампиров с искаженными ненавистью алчными лицами, она спросила себя, правильным ли был ее выбор. Никто из них не мог показаться в обществе венских буржуа, а уж тем более дворян, не привлекая всеобщего внимания, даже если нарядить их в приличную одежду или лакейские ливреи. На их стороне была только скорость, позволявшая им незаметно перемещаться во мраке ночи, и возможность застигнуть ни о чем не подозревающих врагов врасплох. Однако в последнем Тонка не была уверена.

— Ну, что вы можете мне сказать?

Слово взяла похожая на бродягу вампирша со спутанными, торчащими во все стороны седыми волосами. Во рту у нее не хватало нескольких зубов.

— Бранко и я всю ночь простояли у главных ворот, но не увидели ни одного наследника.

— Ни одного наследника из других кланов, — поправил ее стоящий рядом вампир неопределенного возраста. У него был не менее дикий вид.

Малка кивнула.

— Да, юный Франц Леопольд со своей тенью рано вечером ушел в направлении Хофбурга и вернулся около полуночи. Мы наверняка могли бы схватить его, но ведь ты сама сказала, что мы не должны подходить к наследникам слишком близко.

Остальным вампирам нечего было добавить. Они следили за особняком и видели, как Дракас и их слуги входили во дворец и выходили оттуда. Некоторые из них уехали в карете. Нечистокровные были заняты обычной работой. Но другие наследники за всю ночь ни разу не показались на улице.

Итак, ничего нового. Все это она могла бы узнать и от воронов.

— Они же не станут весь год держать наследников запертыми в этом дворце? — обеспокоенно спросил Милан — низенький тощий вампир с большими ушами, на голове которого уже не осталось ни одного волоса.

— Нет, я так не думаю, — ответила Тонка. — Это значило бы, что они уже пронюхали что-то о нас и о наших планах.

Она строго посмотрела на присутствующих.

— Кто-нибудь из Дракас вас заметил?

Более десяти вампиров дружно покачали головами.

— Это хорошо. А теперь найдите себе место для отдыха. Солнце скоро взойдет. Тут нам никто не помешает. Кроме того, нам не придется брести до одного из кладбищ, расположенных за Линейным валом*.

Тонка подождала, пока ее спутники улеглись в разных уголках склепа, и лишь после этого открыла один из деревянных гробов и небрежно перебросила лежавший там скелет в другой, почти истлевший гроб. После этого она улеглась на оставшиеся в нем опилки и остатки одежды и накрыла его крышкой.

Она решила, что завтра снова пошлет к дворцу воронов. Вампиры были слишком заметными. Они могли укрыться от людских глаз, однако чувства Дракас были более острыми, и ночная тьма не могла помешать им обнаружить скрывающегося в ней вампира. Кроме того, Тонка была наслышана о том, что именно Дракас обладают особыми ментальными способностями, позволяющими им проникать в чужие мысли. Необходимо ли им при этом видеть свою жертву? И всегда ли это происходит осознанно? Этого Тонка не знала и решила не рисковать. Ей страшно было подумать о том, что случится, если кто-нибудь из Дракас случайно проникнет в сознание наблюдающего за ним трансильванского вампира и услышит мысль, которая предназначалась уж точно не для него. Он сразу же расскажет об этом барону Максимилиану. А это будет означать, что их экспедиция, ради которой они проделали такой длинный путь из Трансильвании, провалилась.

При этом их князь, воевода* Боислав, уже посвящал Дракас в свои планы, пытаясь склонить их на свою сторону. Конечно же, их заверили в том, что венских наследников пощадят — хотя на самом деле воевода собирался придерживаться этого обещания лишь до поры до времени, — если Дракас в свою очередь передадут доверенных им наследников других кланов в руки Упири. За то, что случилось бы с наследниками после этого, Дракас не несли бы никакой ответственности, а значит, это не должно было их интересовать. Старая Жозефа Елизавета, которая когда-то вместе со своим возлюбленным возглавляла венский клан, была бы не против такой договоренности. Академия с самого начала была для нее как бельмо на глазу, и вампирша все еще не могла успокоиться. Но барон Максимилиан и слышать об этом не захотел. Ну, как говорится, на нет и суда нет. Они найдут другой способ решить эту проблему.