А все могло быть по-другому... - Вавилкина Елена - Страница 11

- Ну, что ты действительно, Кать! Видишь ей плохо. – Сочувственно произносит Олеся, от устроенного мною концерта забывшая о своих напастях.

Хоть какой-то плюс от истерики!

Катя, обходя меня, закатывает глаза.

- Ладно, Светик. С этим все понятно. Нет, так нет. Жаль, конечно. А он хоть симпатичный?

- Отстань. А? И так тошно.

А в голове крутится «Теперь точно все!»

- Кстати, Свет, а рыцарь в потускневших доспехах наслышан о твоих пламенных чувствах к нему?

Брошенная мимоходом фраза, вызывает недоумение.

«Да мне кажется, у меня на лбу написано, как я к нему отношусь».

- Нет, значит. – Вздыхает Катя, и очередная рюмка, наполненная до краев, оказывается у меня в руке. – Придется признаваться. Прости, Ники, но Дубина – идиот. Ему все на пальцах растолковывать надо.

Бросив затравленный взгляд на Лесю и представив, как мне так же наплюют в душу, мотаю головой.

- Я не буду ему первая признаваться.

- Значит, никогда не узнаешь, как он к тебе относится. – Резонно замечает Катя.

- Я и так не узнаю, он теперь со мной совсем не общается. – Огорченно вздыхаю, утыкаясь взглядом в стол.

- А ты его на День рождения пригласи! Он не сможет не придти. И тогда поговоришь с ним о своих чувствах. Ты же сильная. Не зря тебя родители железной леди называют. – Становится как-то странно, что именно Леся предлагает это, но именно ее слова придают мне решимости.

- Хорошо. Я попробую. А если не получится, закопаем его так глубоко, чтобы не откопался!

Моя последняя слегка напыщенная грозная реплика вызывает заразительный искренний смех у девчонок и натянутую улыбку у меня самой.

Глава 6

11 класс. День рождения Светы

Весь день суетливая беготня: уборка, готовка. Отвлекаясь на бытовые мелочи, я ненадолго избавляюсь от досужливых мыслей, но так или иначе снова возвращаюсь к ним. Одно мгновение радуюсь, что сегодня с неопределенностью будет покончено, другое страшусь того, что это произойдет.

Сегодня против обыкновения не будет много народа, только я, ты, мои неизменные подружки и какой-то Тоха, которого обещала притащить Катена для разбавления женской компании. Не таким я представляла свое шестнадцатилетие, но отмечать его по-другому не стану. Слишком велико тогда искушение спрятаться в толпе, найти причину или повод промолчать, а так… так, может, и решусь сделать первый шаг…

Четыре часа. Все готово, остается только привести себя в порядок и дожидаться гостей. А я по-прежнему не ощущаю в себе уверенности или хваленной силы духа. Мне хочется… Мне ничего не хочется! Разве что забиться у себя в комнате, как в норке, и не высовывать из нее носа.

От этой мысли становится смешно, поскольку в памяти всплывает другой день рождения, когда ты, загнав меня в угол, оттаскал девять раз за уши, «чтобы Москву увидела». А я в ответ выгнала всех гостей, не успевших даже попробовать торта. Сначала было обидно за нещадно горевшие оттопыренные лопухи, а потом, что из-за глупой истерики осталась одна.

Что ж, надеюсь, сегодня мои уши останутся при мне, и гости, не то чтобы не разбегутся, но хотя бы придут.

Голова, занятая воспоминаниями, не воспринимает механически отработанных действий, и не заметно для себя я уже смотрю в зеркало на отстраненную неприступную незнакомку в легком голубом платье, оттеняющем золотистый загар кожи. Глядя на нее, понимаю, почему многие считают меня железной, в душе такая буря, а на лице и в размеренных плавных движениях ледяное спокойствие. Вот только лисьи желто-карие глаза сверкают лихорадочно-неестественным блеском.

Не спеша выхожу из ванной, бросаю взгляд на часы.

Полпятого. Еще тридцать-сорок минут изматывающего ожидания, когда уже нечем себя занять, и остается либо тенью слоняться по квартире, переставляя и поправляя что-то на безупречно сервированном столе, либо пялиться в телевизор.

Ни то, ни другое меня не устраивает, настроение и без того пасмурное, а с каждой пройденной томительной минутой становится просто отвратительным. А все из-за того, что не испытываю уверенности, что ты не передумаешь, больно, растерянно и неуверенно звучал твой голос, когда я приглашала тебя.

Нет, ты придешь, точно придешь!

Мечусь по комнате, как зверь в клетке. Но заметив косые взгляды родителей, отдергиваю себя и сажусь на диван, аккуратно расправляя платье, чтобы не помялось. Взгляд останавливается на окне и замирает.

Не знаю, сколько времени проходит в этом отстраненном созерцании, когда прихожу в себя от громкого щелчка фотоаппарата.

- Солнышко, ты настоящая принцесса, - папа подходит и обнимает меня, пряча слезящиеся глаза. – Ты, наверное, подумала, что мы не собираемся тебя поздравлять?

Проницательный, такой похожий на мой собственный, взгляд с хитрецой разглядывает меня.

Я улыбаюсь, понимая, что родители, возможно, отнесли мое плохое настроение на свой счет.

- Нет, не подумала.

- Вот, и правильно детка. – Он легонько щелкает меня по носу. – Аня, сколько время?

Мама, посмеиваясь, заходит в комнату.

- Без десяти пять. Только родилась!

Она протягивает красиво завернутую коробочку.

– С днем рождения, малышка!

- Спасибо! – Верчу подарок в руках, в поисках, как раскрыть, не показав себя нетерпеливым вандалом. Но, в конце концов, плюнув на все, быстренько расправляюсь с оберткой. Открываю коробочку и застываю.

- Ну же, примерь!

- Нравится?

Перебивая друг друга, восклицают родители.

- Очень. – Разглядывая с восхищением месяц назад эту цепочку из белого и желтого золота в магазине, я не думала, что стану ее обладательницей вкупе с явно сделанным на заказ кулоном с моими инициалами С и Н.

С помощью папы одеваю ее и бегу смотреться в зеркало. Именно этой маленькой детальки и не хватало в довольно глубоком вырезе платья. Мама, как всегда, предусмотрела все.

Вернувшись к родителям, успеваю их чмокнуть в щеку до того, как раздается звонок.

Подрываюсь к двери и замираю, пытаясь утихомирить бешеный стук сердца.

Ты или не ты?

- Света, что же ты встала? Беги гостей встречай! А нам с мамой пора.

Вот такие мои родители. Никаких наставлений, нравоучений, вполне ожидаемых и уместных после моего заполночного возвращения в никакущем состоянии пару недель назад. Бросаю на них взгляд полный любви и иду к двери.

Стоило той распахнуться, как маленький истошно визжащий «С днем рожденья, Ники!» вихрь буквально сносит меня чуть ли не до зала.

Катена успокаивается только тогда, когда на моей обслюнявленной моське не остается живого места.

- Здравствуйте, - немного смущенно кивает она родителям, и протягивает мне пакет, - Держи. Только чур смотреть потом, - косится в сторону двери, где переминаясь с ноги на ногу стоит симпатичный парень с букетом роз и коробкой конфет.

- Тоха, заходи, что в пол врос? Не загораживай проход.

Молодой человек, словно спохватившись, делает шаг вперед и протягивает свои подарки.

- С днем рождения, Света!

- Спасибо! Проходи, мы сейчас.

Утягиваю Катю в свою комнату.

- Он всегда такой смирный? – спрашиваю, сама пытаясь рассмотреть, что лежит в пакете.

- Нет. Сейчас выпьет и разгуляется.

Видя мои жонглерские манипуляции с цветами, конфетами и пакетом, который больше всего не дает мне покоя, она с усмешкой освобождает меня от излишних предметов, получая в ответ благодарный взгляд.

- Не мучайся, там белье. Кружевное. Только под это платьице не подходит.

- А где Леся? – спрашиваю, с удовольствием взирая на тоненькие просвечивающие лоскуточки.