А все могло быть по-другому... - Вавилкина Елена - Страница 32

Поюлив на разные темы, я, наконец, огорошила ее своим вопросом, но оказалось, что моя догадка не верна. Странный сон никакой привязки к датам не имел. Непонимание, почему именно сейчас Леха решил вспомниться мне, выводило из себя, как и тот факт, что пришлось признаться матери в причине внезапного интереса. Она отправила меня в церковь ставить свечку за упокой, что я и сделала тем же вечером, правда это не помогло. Через несколько недель мы снова встретились во сне.

В этот раз мы просто дружески общались, делясь мыслями и чувствами, которые испытывали в школьные годы. Так мне стало известно, что я всегда заставляла тебя балансировать на грани между желанием поцеловать и уязвить. Так много чувств, так много «если бы», но теперь они вызывали лишь улыбку…

Я больше не рассказывала никому о своих «встречах», которые, по правде сказать, происходили все реже. С каждым разом я все четче чувствовала твое присутствие рядом, однако сны становились более размытыми и туманными, но, как бы там ни было, после них всегда оставалось ощущение покоя, не омрачаемое даже пониманием, что я схожу с ума.

Однако, как ни странно, мысли о легком помутнении моего рассудка, однажды сама того не ведая развеяла мама, поделившись впечатлениями от похода в гости к тете Любе. Она уверяла, что видела Лешку, проходящего по коридору, когда они с подругой пили на кухне чай. После ее слов я почувствовала, как тело покрывается мурашками, так как очень хорошо понимала ее ощущения в тот момент. Мама сказала, что побоялась спрашивать про свои галлюцинации, но тетя Люба, заметив ее вмиг побелевшее лицо, с тихой радостью спросила: «Ты Лешеньку увидела, да?».

Этот разговор навел меня на мысль, что либо сумасшествие распространяется воздушно-капельным путем, либо мои ощущения реальны, только им нет рационального объяснения.

Через какое-то время мысли становятся все более вялыми, и я, балансируя на грани сна и реальности, даю Олегу раздеть и нормально уложить себя в постель. Его руки обнимают и крепко прижимают к себе, даря тепло и уют…

Просыпаюсь среди ночи, зная, что ты рядом. Смотрю в темноту, не понимая, что хочу в ней разглядеть. Ты так и не пришел… Хотя сон был ярким, красочным и радостным, но в нем не было тебя.

Появилось ощущение предательства, словно ты снова, находясь рядом, отворачивался от меня.

«Ну, что же ты, Леха?» - шепот мыслей и снова сон.

Ангел

Спи, Свет мой, спи!

Я буду рядом, и ни один дурной сон не коснется твоего сознания.

Знаю, ты не слышишь меня, но верю, что мое признание дойдет до твоей души.

Света – Свет мой, чудо и спасение. Ты единственная смогла распознать истину. Ты думаешь, что я Ангел, и ты права. Как бы смешно и немыслимо это не звучало.

…Даже мама считает меня чем-то вроде призрака и периодически ставит свечки за упокой.

Моя нелепая смерть не открыла мне глаза на то, кем я был, так как у меня не было иллюзий в отношении себя. Я шел по жизни, не задумываясь, разрушая судьбы тех, с кем соприкасался, и мне уже казалось, что та грязь, в которую я добровольно опустился, полностью поглотила мою душу.

Таким, как я, самое место в Аду, так я считал… и, видя, как взвешиваемые непредвзятыми весами поступки медленно и неукоснительно приближают меня к нему, не удивлялся. Но был не прав…

Голос необъемлемый и пробирающий до сути спросил, что было самым светлым и чистым в моей земной жизни?

И я, не задумываясь, ответил: «Света!»

…

И теперь я всегда с тобой. Даже, когда ты меня не чувствуешь, я близко и защищаю тебя, а теперь и твоего ребенка.

Мне так и не довелось стать отцом… Это казалось ненужным и проблемным, но сейчас, чувствуя, как с каждым днем растет и крепнет в тебе новая жизнь, мне кажется, нет ничего прекрасней.

Обещаю, я буду оберегать твоего малыша так же, как тебя.

Я же Ангел! Твой Ангел-Хранитель. Хотя с твоим характером им быть нелегко.

Я ограничен в средствах. Чтобы уберечь тебя, мне приходится устраивать судьбы тех, с кем ты конфликтуешь, а это не так быстро и легко сделать. Так что потерпи немного, мне осталось совсем чуть-чуть и твоя соперница найдет себе прекрасную работу в другом месте, ведь тебе с малышом уходить сейчас нельзя.

«Ну, что же ты, Леха?» - твой укор мощно въедается в сердце, вызывая малодушное желание отказаться от принятого решения и встретиться еще раз… хотя бы раз…

Сжимаю кулаки, я и так уже повел себя безответственно, приблизившись так близко, что ты снова смогла почувствовать меня, хотя давал зарок больше не напоминать о себе, дать тебе, наконец, отпустить меня и жить своей жизнью без оглядок в прошлое.

Но тебе было так плохо… Прости, не удержался, нашел оправдание… Хотя тебе же стало легче. И это главное.

Олег обнимает твою талию и кладет ладонь на живот, теснее прижимаясь во сне. Такой собственнически-защитный жест. Даже не зная еще, просто ощутив твое беспокойство, он, на уровне инстинкта охраняет ваш сон - тебя и малыша.

Хотелось бы ненавидеть его, но не имею права. Он смог взрастить и сохранить любовь там, где ее не было, в то время как я, любя и будучи любим, предпочел сбежать. Сначала из страха и боязни не оправдать твоих надежд, потом… потом, признав свою ошибку, чтобы не запачкать своей грязью…

Я столько раз говорил тебе, что все могло быть по-другому…Прости, соблазн был слишком велик… Я не имел права беспокоить тебя. Но так хотелось…

Однако нет… не могло. Все правильно. Все так, как должно было быть. Ты счастлива, и я всегда буду рядом.

Уже светает, скоро для тебя начнется новый день, и мне пора уходить.

Я люблю тебя, Свет мой…