Коррумпированный Петербург - Константинов Андрей Дмитриевич - Страница 73

Чуть позже выяснилось, что Иван Васильевич и шикарный парень на «мицубиси» знакомы. Последний помогал Ивану Васильевичу с запчастями для его личного автомобиля.

А чуть позже произошел с Иваном Васильевичем Скобелевым совсем уж некрасивый случай. При обыске в его служебном сейфе обнаружились 17 тысяч американских долларов, о существовании которых до момента обыска Иван Васильевич и не подозревал! Колдовство какое-то…

Впрочем, история с «металлом под обувью» на этом не заканчивается.

Себежские таможенники, естественно, не могли сразу же разобраться, что это за металл под коробками «Ленвеста». Поэтому в акте изъятия они написали «металл серого цвета», а один кусок этого металла в качестве образца для экспертизы оставили в отделе борьбы с контрабандой Себежской таможни. Туда пригласили учителя труда из местного ПТУ, на основании заключения которого в документах «металл серого цвета» превратился в «никелево-хромовый сплав»

Когда же металл похитили, то обнаружилось, что похитили не только грузовики, но и образец для экспертизы! Позже знающие люди рассказывали, что Толя Кувалда и его помощники грозили самыми страшными расправами организаторам неудавшейся контрабанды, если металл не удастся вернуть. Когда же металл вернули, «тамбовцы» это дело бурно отпраздновали, потому как на самом деле в грузовиках был вовсе не «никелево-хромовый сплав», а кобальт!

Кобальт — очень дорогой металл, он намного дороже самого качественного никелево-хромового сплава. Так что гнев Толи Кувалды вполне объясним. Любопытно другое. Сразу после исчезновения со штрафной площадки Себежской таможни обоих грузовиков, заместитель начальника отдела кадров Санкт-Петербургской таможни Олег Борисович Фотиев, исполнявший в то время обязанности начальника отдела профилактики правонарушений среди личного состава таможни, говорил своим коллегам о том, что в грузовиках был кобальт. У расследовавших это дело работников госбезопасности возник вопрос: а из каких же источников Олег Борисович мог располагать такой информацией?

Олега Борисовича стали подозревать в связи с контрабандистами, сам же он объясняет все довольно просто. Дескать, информация о том, что в грузовиках был не никель, а кобальт, поступила к нему оперативным путем, что, учитывая характер его профессиональной деятельности — профилактика правонарушений среди личного состава Санкт-Петербургской таможни, — нормально. Кстати, Олег Борисович рассказал нам по этому поводу весьма любопытную историю.

Когда Олегу Борисовичу стало известно о кобальте, ему также стало известно о его предполагаемом похищении. Обо всем этом он доложил своему шефу — одному из заместителей начальника СанктПетербургской таможни. А тот посоветовал Олегу Борисовичу не соваться не в свое дело. Такой ответ шефа шокировал Олега Борисовича, тем более потому, что оба они — бывшие работники госбезопасности.

Так, напомним, звучит эта история со слов самого Олега Борисовича. Мы оставим ее без комментариев. Учитывая же тот факт, что Олег Борисович будет неоднократно упоминаться в нашем дальнейшем повествовании, попробуем познакомиться с ним поближе.

Олег Борисович Фотиев родился в 1951 году и большую часть своей сознательной жизни проработал в силовых ведомствах. Он 36 лет служил в военно-морском флоте, из которых 13-на атомных подводных лодках. Семнадцать лет Олег Борисович прослужил в качестве работника военной контрразведки и уволился в запаса звании майора КГБ и в должности старшего оперуполномоченного.

Мирная жизнь Олега Борисовича свелась к смене одних погон на другие — он устроился на работу в Санкт-Петербургскую таможню заместителем начальника отдела кадров. Однако, учитывая его боевое прошлое, Олега Борисовича довольно быстро назначили исполняющим обязанности начальника отдела профилактики правонарушений среди личного состава Санкт-Петербургской таможни. В общем-то это полностью подтверждает бытующее в народе мнение о том, что бывших разведчиков и контрразведчиков не бывает.

Сложилось так, что Олег Борисович стоял у истоков образования на Санкт-Петербургской таможне службы внутренней безопасности. Он женат, имеет троих детей и в момент выхода этой книги является подсудимым по обвинению в пособничестве контрабанде.

В конце 1992 года «тамбовцы» отправили очередной груз с никелем через Печорскую таможню. Но вышло так, что груз задержали в связи с тем, что на Санкт-Петербургской таможне не подтвердили факт его оформления. Разобраться в этом деле поручили Олегу Борисовичу Фотиеву.

Вызвал он владельца груза и говорит:

— Что ж вы, гады такие, контрабандируете?!

Владелец сообщил, что так и так, никаких договоров его фирма ни с кем не заключала, ни о каком никеле он ничего не слышал и уж тем более в Калининград отправлять не собирался. Правда, он знал о том, что его знакомый коммерсант Саша интересовался, вроде бы, цветными металлами и зачем-то брал у него печать фирмы на несколько дней. Видимо, чтобы оформить какие-то документы.

Все это Олег Борисович, как и положено, записал в протокол, который владельцем груза был успешно подписан. В принципе, только этого протокола было достаточно для конфискации груза и обращения его в пользу государства, так как попытка вывоза товара по поддельным документам была налицо. Однако через некоторое время Олег Борисович Фотиев вновь вызвал к себе на допрос хозяина груза, где последний подписал совсем другой протокол с противоположным содержанием.

Суть нового протокола сводилось к тому, что возглавляемая владельцем груза фирма «Вест» заключила договор о совместной деятельности с некоей фирмой «Юнкт». Согласно этому договору фирма «Вест» должна была продать принадлежащий «Юнкту» никель некоему СП «Совтра», расположенному в Калининграде. Такой поворот событий представлял действия коммерсантов в абсолютно законном свете — они же не виноваты в том, что документы владельцев транспортируемого ими груза оказались неправильно оформленными! Именно такой вывод и сделал Олег Борисович в своем постановлении о прекращении дела о нарушении таможенных правил. В соответствии с этим постановлением, металл вернули хозяевам.

А через несколько месяцев в квартире Олега Борисовича Фотиева провели обыск, в ходе которого сотрудники ФСБ обнаружили первый протокол допроса! Действия Фотиева были квалифицированы как злоупотребление служебным положением, должностной подлог, а также хищение в особо крупных размерах, потому как, на основании первого протокола допроса, металл должен был быть конфискован и обращен в пользу государства.

В беседе с автором этих строк Олег Борисович объяснил, что провел собственные оперативно-розыскные мероприятия, в результате которых подтвердилась информация, содержащаяся во втором протоколе, а не в первом. Кроме того, по его словам, во втором протоколе содержалось все то, о чем шла речь в первом, а посему загромождать дело двумя протоколами не было необходимости. Олег Борисович оставил первый протокол себе — для дальнейших оперативных разработок, а второй вшил в дело.

Так это или нет, установить сможет только суд. Заметим, кстати, что Олег Борисович в беседе с нами особо подчеркивал, что председательствующий в процессе судья Шустиков ведет дело очень корректно и объективно. Нам же интересен таможенник, допустивший ошибку в оформлении документов, что привело в дальнейшем ко всем описанным недоразумениям.

Инспектор Санкт-Петербургской таможни Денис Каледин заверял своей печатью N216 огромное количество отправлявшихся «в Калининград» цветных металлов. Работал он в основном на «тамбовцев» — по просьбе моряка Саши. Об этом и рассказал нам Олег Борисович, у которого Денис Каледин давно был «на карандаше» и который уволил Дениса в результате проведенного в отношении него служебного расследования.

В описываемом случае Денис попался из-за собственной нерасторопности. Он заверил своей печатью документы «Веста», но так как дело это для Дениса было привычное, поленился сделать соответствующую запись в журнале оперативного дежурного Санкт-Петербургской таможни, понадеявшись на авось. «Авось» не состоялся, на таможенном посту Печорской таможни решили проверить подлинность оформления груза, позвонили оперативному дежурному Санкт-Петербургской таможни, который сообщил, что никакие документы на металл не оформлялись! Так представил нам эту историю Олег Борисович Фотиев.