Коррумпированный Петербург - Константинов Андрей Дмитриевич - Страница 80

Ему на смену пришел старший инспектор поста Юрий Васильевич Головков, который, в виду своего не достаточно высокого звания, согласился пропускать контрабандные грузы всего за тысячу долларов! Но на этот раз случился прокол, машину с контрабандной медью задержали по не зависящим от Головкова причинам руоповцы.

Кстати, с этим задержанием связана другая удивительная история. Рядом с задержанной машиной стояла еще одна, никакого отношения к разработанной оперативниками комбинации не имеющая, однако тоже нагруженная цветными металлами. Руоповцы решили на всякий случай проверить и ее. Довольно быстро обнаружилось, что и там документы фальшивые. Оба грузовика отправили на штрафную площадку — самое надежное место любой таможни, задержанные грузы отстаиваются там годами.

«Случайно» задержанный грузовик исчез на следующий же день! Позже выяснилось, что его прохождение контролировал сам Аркадий Дегуревич, он, как и подобает профессиональному «контролеру», сработал четко и быстро.

Этот маленький, в какой-то степени даже курьезный эпизод свидетельствует о том, что контрабандисты без проблем покупают одного за другим нескольких работников одного и того же таможенного поста. Почему им это удается? Может быть, на Торфяновке работали тогда одни жулики? А может, есть другие причины?…

Таможенный пост Торфяновку, названный так по аналогии с ближайшим к нему населенным пунктом — забытом Богом северном поселке — найдешь далеко не на каждой карте. Расстояние от таможенного поста до поселка Торфяновка — 500 метров, до Выборга — около 50 километров. Школы в Торфяновке нет — дети ездят учиться в соседний поселок Кондратьево. Удобное транспортное сообщение между Торфяновкой и Выборгом отсутствует. В общем, жители поселка, если можно так выразиться, несколько оторваны от остального мира.

Таможенный пост с его компьютерами, оргтехникой, шикарным магазином, кафе стал для жителей Торфяновки олицетворением цивилизации. Там ездят «крутые» машины и автобусы, там постоянно встречаются хорошо одетые люди, говорящие на разных языках, там деньги, деньги, которые текут огромным потоком, плавно огибающим расположенный в полукилометре поселок.

С другой стороны, большая часть взрослого населения Торфяновки работает на таможенном посту. А куда еще деться, если до ближайшего теоретически возможного места работы — Выборга — ехать почти час? Вот и получается, что большинство работников таможенного поста — торфяновские, жители одной деревни, они все «свои», частенько объединенные родственными связями. В результате — круговая порука, причем в хорошем смысле этого слова: даже если сосед не одобряет действий соседа, он не станет мешать ему, потому как с детства бегал с ним по одним огородам.

Когда эти люди берут взятки, ими движет вовсе не преступный умысел, а элементарный и весьма популярный в российской глубинке принцип: «Ты поможешь мне, а я помогу тебе». В юридический смысл своих поступков они стараются не вникать.

Если взглянуть на другие таможенные посты, расположенные на границах России с Финляндией, Латвией и Эстонией — самыми популярными для «металлистов» странами, — за редким исключением, придется наблюдать ту же самую картину.

В начале 1993 года моряк Саша познакомился с неким Сережей, бывшим инженером НПО им. Коминтерна, работавшим в небольшой автомастерской на Среднем проспекте Васильевского острова. С одной из ремонтируемых им машин случилось что-то не то, Сереже надо было рассчитаться с хозяином, для чего он решил подработать контрабандой цветных металлов. Дело это у него пошло, Сереже понравилось, и решил он сделать «металлический бизнес» своей основной профессией.

Сережа не был обычным контрабандистом. Он использовал такую схему контрабанды цветных металлов, которая вообще не требовала наличия контрабандного канала! Схема эта называлась «давальческое сырье», и в бизнесе моряка Саши она как-то не прижилась, что не помешало Сереже достичь в ней немалого совершенства и материального благополучия. А суть «давальческого сырья» в следующем.

Берете вы, скажем, тысячу тонн меди и отправляете ее на переработку за границу. На таможне предъявляете договор, из которого следует, что медь эта вывозится из России не на совсем, а на чуть-чуть, скажем, месяца на три. Потом она обязательно вернется обратно, но уже в виде медных проводов, кранов — любого готового изделия.

При таком раскладе экспорт стратегического сырья как таковой отсутствует, а потому вывоз этой меди таможенными пошлинами не облагается! Понятно, что иностранного партнера вы придумали, договор — тоже, и ввозить обратно в Россию провода, краны или что-то еще вы не собираетесь. Вы будете охать и ахать, сокрушенно разводить руками, мол, какой ужас, меня «кинули», иностранного партнера нет, меди нет, и никто никаких санкций по отношению к вам применить не сможет.

Под такие контракты из России уходили тысячи тонн цветных металлов. Даже трудно представить, сколько полезных вещей из всего этого могло быть сделано, если хотя бы часть из «давальческих» контрактов была подлинной!

Схема действовала до тех пор, пока таможенники, при вывозе очередной партии цветных металлов, не интересовались, а где же продукция? Тогда соответствующая фирма исчезала, на ее месте появлялась новая, которая уже по какой-нибудь другой легенде занималась тем же самым.

Механизм этот инженер Сережа освоил в совершенстве, причем исполнял его артистично красиво. Познакомился он с руководителем одного оборонного предприятия, расположенного в Нижнем Новгороде, и предложил тому обменять медь на медный кабель посредством отправки этой самой меди на переработку в Германию. Руководитель согласился — кабель предприятию действительно требовался. Купил Сережа на этом предприятии 40 тонн меди, а в договоре записали, будто меди было не 40 тонн, а тысяча. Эта маленькая приятность позволила нашему герою под видом абсолютно честного договора с безупречно добросовестным оборонным предприятием вывезти за рубеж 960 тонн «тамбовской» меди!

Понятно, что скромный руководитель из Нижнего Новгорода в обиде не остался. Нелепая и, безусловно, случайная путаница, изменившая число «40» на число «1000», существенно укрепила материальное положение нашего промышленника-провинциала.

Но как-то раз случился прокол. Под этот договор металл шел несколькими партиями, одна из них была «по глупости» задержана работниками таможни. Случилось это в конце мая 1994 года, а в июне Сережа исчез вместе со всеми членами своей семьи, а также вместе с выручкой от продажи всей той меди, которую удалось вывезти за границу!

А перед этим он прославил себя еще несколькими подвигами. Ему принадлежали две коммерческие фирмы — «Ряд» и «Сфинкс». С их помощью Сережа зарабатывал деньги, необходимые ему для приобретения цветных металлов. Но из этого вовсе не следует, что упомянутые фирмы занимались какой-то успешной коммерческой деятельностью. Скорее, наоборот.

Обе фирмы использовались нашим героем для получения банковских кредитов, никаких планов по возвращению которых он не имел. А происходило это так.

Фирма «Ряд» заключает с фирмой «Сфинкс» договор, согласно которому «Ряд» готов продать «Сфинксу» партию дорогостоящего оборудования, а «Сфинкс» готов купить ее. Представитель «Ряда» отправляется в какой-нибудь банк, где говорит, мол, так и так, у меня есть покупатель, который горит желанием обзавестись оборудованием. Я знаю, где достать его, но у меня нет денег.

Работники банка звонят в фирму «Сфинкс», чтобы удостовериться, действительно ли такая фирма существует и действительно ли она собирается обзавестись оборудованием. Ожидающий этого звонка работник «Сфинкса» уверяет банкиров, что жизнь без оборудования ему не мила.

Под столь надежные гарантии банк выдает «Ряду» кредит, в надежде на успешную сделку и приятные проценты. После этого представители фирмы «Ряд» исчезают.

Таким образом инженер Сережа «кинул» четыре банка — «Астробанк», «Кубань-банк» и еще два филиала московских банков.