Игры Вечности - Сидоров Леонид Владимирович - Страница 4

— Голова немного кружится… — машинально ответил Алексей, лихорадочно пытаясь вспомнить, как сюда попал. — А как….

— Да-да, не трудись. Немудрено, что ты ничего не помнишь, — добродушно усмехнулся старик, ловко загасив благовония. — Можешь звать меня просто дедушка Ву, как и все. Так вот, после того, как ты упал без чувств, добрые люди помогли донести тебя до дома. Почти сутки ты пролежал в страшной горячке. Пришлось тебя немного подлечить. Скажу откровенно, ты сплошная загадка, Салех. Никогда не видел такого буйства жизненной силы. Откуда ты родом?

— Отсюда далеко на север. Русь, может, слышали? — немного успокоившись, Алексей прилёг на топчан.

— Нет, — на миг задумавшись, с сожалением ответил дед. — Видимо очень далеко.

— Далеко, — вздохнул юноша. — Вот, путешествую…

— Ничего, немного поправишься и можешь отправляться дальше. Наверно по торговым делам приехал?

— Нет, вообще-то я врач, ищу школу Бхаскара. Хочу изучить хирургию.

— Достойное занятие, — одобрительно кивнул старик. — Постой-постой, имя уж больно знакомое…. Да-да! Кажется, в этих краях лет шестьдесят назад жил такой почтенный учёный муж. Значит, где-то ещё остались продолжатели славного дела?

— Э-э-э…наверно. Это ведь Патна, то есть Паталипутра? — взволнованно подскочил Алексей.

— Да.

— Так мне говорили, что школа ещё здесь. Вон даже рекомендательное письмо есть… — растерянно пробормотал Алексей, начиная догадываться. — Скажи уважаемый, а кто теперешний правитель?

— Как кто? Пушьямитра, — безразлично пожал плечами старик. — Да ты наверно и сам видел, это его люди нас чуть не затоптали!

— Так значит Пушьямитра, — озадаченно пробормотал Алексей. — А мне говорили — Ашока…

— Да-а уж…, — сокрушённо протянул дед. — Видать твоя родина и вправду далековато.

— А что?

— Ну как сказать…. Ведь уже больше полвека прошло после смерти Великого Ашоки. Я и то смутно припоминаю. Волнения тогда были ужасные, мы даже в лесах прятались. Сыновья никак власть не могли поделить.

— А-а-а, — понятливо кивнул Алексей. — А так этот, как его, Пушьямитра, значит его внучок?

— Нет, что ты! — возбуждённо махнул рукой старик. — Если бы! Опасливо оглянувшись, понизил голос:

— Лет десять назад Брихадратха, последний из Маурьев, устроил парад войска. Пушьямитра Шунга в то время был простым военачальником. Вот во время парада и воспользовался благоприятным моментом — коварно убил старого правителя и во всеуслышание объявил себя новым царём. С тех пор так и правит. Настали жестокие времена, Салех, — горестно вздохнул. — Храмы разорены, учёные мужи стараются уехать подальше. Смута…

— Ясно….Выходит, не судьба, — Алексей осторожно откинулся на подушку.

Вопреки ожиданиям затылок отреагировал спокойно. Не веря себе, немного поёрзал на подушке. Боль действительно прошла.

— Что, опять болит? — забеспокоился дед.

— Да нет, что самое удивительное! Только слабость осталась. А чем это меня так вылечили? Честно говоря, я уж думал всё…

— А вот, — дедушка Ву с гордостью продемонстрировал раскрытую коробочку. В пазах ярко блеснули тонюсенькие иголки, нанизанные на кусочки бамбука. — Всех так лечу, пока никто не жаловался, — шутливо улыбнулся.

— Здорово! — восторженно прошептал Алексей. Настоящая акупунктура! Да это же давняя мечта!

— Скажи, дедушка Ву, а можно стать твоим учеником?

— Вот уже лет десять как нет, — с сожалением вздохнул старик. — Я сам учился этому делу почти тридцать лет. Даже взяв тебя в ученики, не смогу довести начатое до конца. Возраст, ничего не поделаешь, — добродушно усмехнулся. — И откровенно говоря, ты уже и сам далеко не мальчик, просто не хватит времени. Так что не обессудь…

— Ну можно хоть одним глазком взглянуть, как это делается! Да у нас такое лечение считается настоящей легендой!

— Прямо так уж и легендой? — польщено улыбнулся дед.

— Я серьёзно! Да вообще никогда не думал, что такое увижу!

— Всё, всё, не горячись. Уговорил, — шутливо отмахнулся старик. — Вот вечером придёт лечить спину почтенный Ясир, я поговорю с ним, может и посмотришь.

— Вот спасибо! Да, а сколько я должен за лечение?

Старик тяжело вздохнул. Сурово взглянув из-под косматых седых бровей, спокойно поинтересовался:

— Вот скажи мне Салех. Когда ты вытаскивал меня из-под ног беснующейся толпы, тоже думал о деньгах?

— Да я….Они же…. Нет, конечно!

— Значит мы квиты. И не слова больше!

Немного помолчав, смягчился.

— Ладно, торопыга. Видно ты и вправду пошёл на поправку. Ну что ж, если хочешь, можешь уже вставать, но со двора — ни ногой, слабоват ещё. Есть захочешь — кликни старую Сулабху. Ты главное не бойся, она хоть и крикливая, но добрая, — сдержанно усмехнулся. — Да, если потребуется, я буду в лавке. До вечера! — махнул рукой и степенно вышёл.

Проводив деда, Алексей откинул покрывало и неуверенно присел, прислушиваясь к ощущениям. Тело загадочно молчало. Царапины на коленях и руках покрылись светлой сухой коркой, будто двухнедельной давности. «Да уж. Вот тебе и йод с перекисью…»

Скептически хмыкнул и осторожно встал на ноги. Ничего, только сильная жажда и слабость. «А дедулька действительно крутой спец. Надо же, и вправду как рукой сняло!» — улыбнулся и полез в рюкзак. Всё-таки, что ни говори, сутки в отключке время немалое, всякое могло произойти.

Вещи оказались на месте, все до последнего изумруда. Крутанув кинжал в руке, тяжело вздохнул. Стало даже как-то неловко. «Ну вот, опять старые привычки! Как будто всю жизнь у меня воровали и воровали. А ведь всего-навсего классе в пятом из кармана мелочь стырили в раздевалке. Кажись копеек двадцать? Не, двадцать две, как раз на песочное пирожное осталось. Всё равно так обидно было…»

Снова подкатила жажда. Открутив крышку, хлебнул солидный глоток из пластиковой бутылки. Машинально вытащил пачку долларов. Засаленные американские президенты равнодушно воззрились на скромное убранство комнатушки. «Эх, вот сейчас как гульну на все! Да-а-а, чудны дела твои…. Выходит теперь оказался лет на сто ближе? Какой-то колебательный процесс получается. Сходящийся, надеюсь. А может и вправду со временем всё устаканится? Эдак прыжков через двадцать? Эх, знать бы, как ещё эти прыжки делаются…».

Надел джинсы, зашнуровал кроссовки и вышел в небольшой тенистый дворик. Сощурился на яркое солнце и невольно улыбнулся. Блаженно потянувшись, заинтересованно оглядел двор. В центре лениво дымила небольшая каменная печь. Дородная седая старушка в белом сари увлечённо стирала в деревянном корыте. Вдоль высокой каменной ограды сушилось бельё. Слева метрах в пяти под сливом черепичной крыши вросла в землю замшелая дождевая кадка.

Алексей заинтересованно заглянул в кадушку. Выкинул плавающие сухие листья и плеснул в лицо пригоршню тёплой воды, фыркнув от удовольствия.

— Ой, а худющий-то какой! Как тростинка! — ахнули из-за спины.

Смахнув капли с бровей, резко повернулся. Хозяйственно уперев руки в боки, старушка критически осматривала гостя. Осуждающе поджав губы, протянула передник:

— На, вытирайся. Сейчас кормить буду!

— Э-э-э, спасибо, я не…

— Чего? Да что ж я — слепая? Да ты почитай цельных два дня был в горячке! Я не, я не! — сморщив нос, гнусаво передразнила старушка. Сокрушённо махнув рукой, бойко захлопотала у печки. Вытянула закопченный горшок и наложила щедрую миску плова.

— Иди сюда. Держи. И ешь давай шибче, такой худющий — смотреть страшно!

— Спасибо, бабуль, — Алексей смущённо взял миску и уселся на пенёк рядом с печкой. Сулабха чем-то напомнила давно умершую, точнее говоря, ещё не родившуюся строгую деревенскую бабушку. Тоже вечно выговаривала родителям на излишнюю худобу внука. «Не в коня корм» — отшучивался отец. Мама только смущенно улыбалась. А что поделаешь — наследственность такая, весь в деда пошёл…

Миска умялась в один присест, уж кого-кого, а собственный организм не проведёшь. На сытый желудок накатила неожиданная сонливость. Ещё раз поблагодарив подобревшую Сулабху, решил покемарить до вечера. Ведь что ни говори, а с сотрясением мозга шутки плохи. Добрался до топчана, накрылся накидкой с головой и мало-помалу задремал.