Меч мертвых - Семенова Мария Васильевна - Страница 89

Детский – своего рода «сын полка», ребёнок, подрастающий при дружине. Как полагают специалисты, обычно «детскими» становились сироты погибших или внебрачные дети воинов, присланные матерями для получения соответствующего воспитания.

Дол – зд.: срединная ложбинка на клинке меча. Её часто называют «желобком для стекания крови», «кровостоком», что совершенно неправильно. В действительности дол служил для уменьшения веса меча.

Доля – в славянской мифологии маленькое «личное» божество, которое Мать Лада дарует при рождении каждому человеку. У одних Доля – умница и работница, у других – бестолочь и лентяйка. Так славяне объясняли индивидуальную удачливость, везучесть. Сохранились весьма показательные легенды о том, как человек, недовольный своей Долей, ловил нерадивую и самым суровым образом «перевоспитывал»…

Домовой – в славянской мифологии «домашнее» божество, обитающее в каждом доме, душа избы. Домового представляли себе маленьким, но очень сильным старичком, внешне схожим с хозяином дома, но при этом мохнатым и с коготками на лапках. Он следит за порядком в семье и хозяйстве, причём ослушников строго наказывает. С домовым старались поладить: приветствовали его ласковым словом, оставляли под полом угощение. При переезде в новое жилище совершали определённые ритуалы, чтобы взять доброго домового с собой.

До чёрного волоса – начисто (в смысле – обобрать, ограбить).

Дракон на штевне… – корабли викингов оснащались искусно вырезанными из дерева носовыми фигурами, чаще всего в виде устрашающих драконьих голов. Эти фигуры были предназначены пугать недоброжелательных духов, обитающих в морской глубине или охраняющих вражеский берег. Драконьи головы делались съёмными; при возвращении домой и у берегов дружественных земель их полагалось снимать, «чтобы не пугать добрых духов страны». Поэтому дракон, не снятый со штевня, воспринимался как знак воинственных намерений.

Дружина – в описываемую эпоху братство профессиональных воинов, объединённых личной преданностью вождю, считавшемуся по отношению к ним приёмным отцом (см. Рюриковичи, Чадь). Уже поэтому в дружину невозможно было «наняться», как иногда ошибочно пишут: наняться куда-либо мог только сам вождь вместе со своими людьми. Желающему вступить в дружину назначался серьёзный испытательный срок и поэтапный «экзамен», носивший в том числе и характер мистического Посвящения. «Кандидат» должен был, в частности, совершить определённые обряды и отречься от всех прав и обязанностей в отношении своего прежнего рода: дружина юридически и духовно становилась его новой семьёй. Дружину также следует отличать от непрофессионального ополчения («войска», «рати»): по отношению к нему она являлась корпусом кадровых командиров. Внутри самой дружины существовала определённая иерархия – «бояре думающие», «мужи хоробрствующие» и так далее до отроков, не прошедших полного Посвящения. Именно поэтому, как пишут учёные, всеобъемлющего слова «дружинник», укоренившегося в художественной литературе, в ту эпоху не существовало. Оно появилось в XV веке и обозначало… «завхоза» в богатом хозяйстве.

Женовидный… – скандинавы времён викингов весьма нетерпимо относились к «нестандартной», как мы теперь выражаемся, сексуальной ориентации. Если в одежде мужа или жены присутствовали детали, более подходящие для противоположного пола, это могло послужить достаточным поводом для развода. А уж принародно найти у мужчины черты «женовидности» или объявить женщину «мужеподобной» значило нанести страшнейшее оскорбление, за которое расплачивались кровью. Дело здесь, вероятно, ещё и в том, что облачение в одежду противоположного пола с древнейших времён являлось верным признаком занятия колдовством, – что, естественно, обществом не приветствовалось…

Живот – это слово в древности имело, помимо прочих, значение «имущество», в смысле – «нажитое». Таким образом, выражение «не на живот, а на смерть» призвано подчеркнуть принципиальность конфликта: не об имуществе спор – одному из нас на свете не жить!

Забрало – в древности это слово значило «городские укрепления, крепостная стена».

Завязать лук – надеть на него тетиву, приводя тем самым в рабочее состояние (в перерывах между использованием лук хранили со снятой тетивой). Поскольку древнерусские луки были очень тугими (сила натяжения могла доходить до 80 кг), их «завязывание» составляло целую науку. До нас дошли описания приёмов надевания тетивы с использованием мышц всего тела, а не только рук.

Звёздный Мост – см. Ирий.

Зелёное вино – теперь мы назвали бы его «белым». Как пишут учёные, в глубокой древности слово «зелёный» обозначало не только конкретно зелёный цвет, но и «всю совокупность светлых оттенков». С тех пор и повелось называть белые виноградные вина (для Руси – сугубо привозной редкий деликатес) «зелёными». В свою очередь, словом «синий» тогда обозначали ещё и «всю совокупность тёмных оттенков». Поэтому виноградные вина, которые мы теперь назвали бы «красными», именовались в древности «синими». Это обозначение не сохранилось в русском языке, а вот «зелено вино» – осталось, попутно породив и пресловутого «зелёного змия».

Зима – скандинавы считали не «дни» и «лета», как славяне, а «ночи» и «зимы». Согласно их мифологическим представлениям, ночь была старше дня, а зима – старше лета. Также популярен был счёт времени не в «годах», а в «полугодиях», т. к. скандинавы делили год на два основных сезона – лето и зиму.

Зи?мусь – прошлой зимой.

Знамя – знак, помета, клеймо (др. – слав.).

Иггдрасиль – Мировое Древо скандинавской мифологии, связующее между собой все девять миров. Согласно легендам, «ботанически» оно представляло собой ясень. Имя же «Иггдрасиль» расшифровывается как «конь Игга», где Игг – «Ужасный» – одно из имён Одина, а «конь» иносказательно обозначает… виселицу. Это связано с преданием о жертвоприношении Одина в начале времён (см. Руны).

Ижора – финно-угорское племя, ветвь карелов, с древнейших времён и по сию пору живущее в нынешней Ленинградской области. Вошёл в историю ижорский старейшина Пелгуй (Пелугий, Пелгусий), державший для Александра Невского «ночную стражу на море» и поспешивший предупредить его о вторжении шведского войска. Самоназвание ижор – ingricot. Отсюда историческое название «Ингерманландия».

Изверг – так в древности называли человека, «извергшегося» из своего рода добровольно или «извергнутого» родом за дела, несовместимые с требованием тогдашней морали (подробнее см. Изгой). Оттенок осуждения привёл к тому, что в современном русском языке это слово стало обозначать жестокого, безнравственного человека, поистине недостойного таковым называться. Отзвук древнего смысла легко прощупывается, например, в выражении «изверг рода людского».

Изгой – это слово происходит не от «изгонять», как нам теперь кажется, а от «гоить», т. е. «жить, пользоваться уходом». (См. Гой еси.) Изгой – человек, до такой степени не вписавшийся в жизнь своего рода, что его «исключили из жизненного уклада» общины – живи как хочешь, сам по себе! Изгой больше не имел обязанностей перед общиной, но и на заступничество и помощь рассчитывать уже не мог. В те времена участь подобного человека, по сути, поставленного вне закона, была, как правило, незавидной (см. также Изверг).

И?льмерь – теперь мы произносим «Ильмень». Происхождение названия озера, близ которого стоит Новгород, толкуют неоднозначно. Часть исследователей усматривает в нём финские корни и переводит как «озеро, определяющее погоду». Другие возводят «Илмерь» к славянскому «ил»: действительно, ила там более чем достаточно. Как бы то ни было, слово «ильмень» стало нарицательным и обозначает небольшие мелкие озёра, остающиеся, например, в дельте Волги после половодья.

И?нгар – возможный вариант имени, вошедшего в наши летописи как «Игорь». «Игоря» традиционно сопоставляли со скандинавским «ingvarr», но современные филологические разыскания дали возможность проследить его корни в совсем другом направлении – в глубокую докельтскую древность (см. Варяги). Форму «Ингар» можно примерно истолковать как «крепкий», «знатный», «высший». Если учесть, что все эти качества в древнеславянском языке охватывались понятием «старый», то кажется уже не случайным, что наши летописи именуют Игоря Рюриковича «Старым»…