Ответный ход - Андерсон Кевин Джей - Страница 32

– Если мы хотим использовать Камень, – резонно заметил Брил, – то надо это сделать сейчас, пока они еще не подошли. Потом будет поздно.

И тут тишину разорвал резкий, сердитый женский голос. По мостовой гулко застучали копыта. Оглушительно защелкал кнут.

– Что это вы делаете! Убирайтесь вы все, тайряне, отсюда! Давайте, давайте!

Вытянув шею, Делраэль высматривал источник всего этого шума. В горле у него пересохло. Руки судорожно сжимали рукоять меча.

Сквозь ряды тайрян на площадь протолкалась женщина, сидящая верхом на большой серой лошади. Она щелкала кнутом направо и налево, заставляя тайрян отступать.

– Убирайтесь! Я знаю, что вы меня слышите. Уходите отсюда!

Медленно и неохотно, но тайряне отступили. Не отрывая своих белых глаз от Делраэля, они отходили к домам, растворяясь в их тени.

Делраэль вздохнул с облегчением. Не опуская меча, он наблюдал за подъезжающей к нему женщиной. Жилистая и высокая, она была одета в ярко-зеленую тунику и, похоже, не оставляла попыток содержать себя в чистоте. На боку у нее висел обнаженный меч с извилистым, напоминающим языки пламени, клинком.

Ее волосы, черные и густые, были завязаны в один толстый хвост на затылке. Двигалась женщина быстро и решительно, но величественность сквозила в каждом ее движении. Сердитым и настороженным было выражение ее темных глаз с черными, бездонными зрачками. Зрачки.., этот персонаж каким-то чудом оказался неподвластным Скартарису.

– Я Миндэр, – объявила женщина, спрыгивая с лошади. – Они вас не тронули? Делраэль поглядел на своих спутников.

– Нет, – ответил он за всех. – Похоже, мы в порядке.

Он представил своих друзей.

– И что такая милая девушка делает в столь печальном месте? – поинтересовался Наемник.

– Они знают, кто мы такие, – сказал потрясенный Вейлрет. – Знают о нас!

– Уйдем отсюда, – предложила Миндэр, ведя лошадь за повод в сторону одной из боковых улочек. – Я не знаю, что еще затеет Скартарис.

Женщина решительно пошла вперед, и Делраэлю пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Вдруг она остановилась.

– Не знаю, кто вы такие, – яростно сказала она, повернувшись к воину. – Но я уже очень давно не видела горожан такими осмысленными. С тех пор как появился Скартарис, ничто не способно пробудить их к жизни, Она глядела на Делраэля, словно дожидаясь ответа на свой невысказанный вопрос.

Вейлрет неловко закашлялся, но Делраэль не видел более причин скрывать правду.

– Мы хотим уничтожить Скартарис, – ответил он, – не знаю каким образом, Скартарису стало известно о нашем походе. Теперь наша задача становится еще труднее.

– Мы знаем, – добавил Вейлрет, – что Скартарис может окончить Игру в любой момент. Ему достаточно метаморфироваться, и с Игроземьем будет покончено. Стоит ему по-настоящему нас испугаться, и он уничтожит карту.

Откинув густую челку, Миндэр показала путникам алевший у нее на лбу шрам в форме буквы "С".

– Скартарис будет играть с вами, как кошка с мышкой, – сказала она. – Ему это нравится. Со мной, во всяком случае, он ведет себя именно так.

– А что с тобой случилось? – спросил Вейлрет.

– Скартарис не может подчинить меня своей воле. Не знаю, как и почему, но я могу сопротивляться ему, а другие персонажи не могут. Вы думаете, это счастье?..

Тэлин тоже каким-то образом мог противостоять воле Скартариса, подумал Делраэль. Случайность, подчиняющаяся Законам Вероятности и броску кубика. Воина не удивляло, что из тысяч персонажей в Тайре нашелся один с таким же иммунитетом, как и у маленького илвана.

– Я обычный человек, – продолжала Миндэр. – Просто художник, одна из тех, кто писал фрески. Два дня в неделю я выходила за городские стены и вместе со всеми работала на полях, восстанавливала оросительные каналы, сажала деревья на холмах.

Она взглянула на них:

– Знаете, здесь раньше было так красиво… Мой муж и работал больше, чем ему полагалось, чтобы я могла посвятить лишние часы живописи… И у нас была дочка, Ситани.

Слезы заблестели на глазах Миндэр.

– Дети.., дети угасли первыми. Мы ничего не знали о Скартарисе, но все наши поля, весь будущий урожай, все вдруг засохло и умерло. Трава побурела. Деревья потеряли листву. А мы потеряли наших детей. Скартарис проник в их разум и играл ими, как куклами. Мы ничего не понимали. Мы не знали правды.

Некоторые персонажи оказались посильнее, но и они в конце концов не устояли перед Скартарисом. Да вы и сами видели, во что они превратились.., одни тела, лишенные разума. Скартарису нравилось играть ими, так же как ТЕ играют персонажами Игроземья. Я осталась совсем одна. Что я могла сделать?..

И вот однажды я огляделась, и поняла, что кругом ничего нет. Город умер. Скартарис убил его… Под конец мы уже знали о Скартарисе – Энрод его почувствовал. Но даже для него было уже поздно.

Вот тогда-то я во всеуслышанье и прокляла Скартарис. – Ее пальцы потерли С-образный шрам на лбу. – И он проклял меня в ответ.

Жители нашли меня. Они вывернули мне руки и притащили в одну из кузниц. Их было много, очень много, и я никак не могла вырваться. Они уложили меня на наковальню. Я кричала, задыхалась, я сопротивлялась как могла…

Раскалив железное клеймо, они приложили его к моему лбу. Потом сунули меня головой в бочку с водой и ушли… – Миндэр закрыла лицо руками.

– Это были люди, которых я хорошо знала, Это были… – ее голос задрожал, – мой брат и мой муж.

Она прислонилась к расписанной стене, на которой из-под жирных потеков еще проглядывал золотистый рассвет над густо зеленеющим лесом и ждущими жатвы тучными полями вокруг возрожденного города Тайра.

– Этот знак должен означать, что я самое ничтожное существо во всех землях Скартариса. Он играет со мной, издевается надо мной как хочет и, что хуже всего, временами просто игнорирует. Он сломал все, чем я дорожила.., он небось вволю потешается, глядя, как я пытаюсь собрать обломки.

Миндэр дрожала. Она отчаянно сжимала рукоять меча, словно ей не терпелось пустить в ход этот волнистый клинок.

– А чтобы я никогда не смогла обрести покой, – продолжала женщина, с трудом беря себя в руки, – Скартарис послал мне моего личного демона, Кэйли. Он прячется в тени и следит за моими мыслями, решая, как сделать мне побольнее.

Расширив глаза. Брил покосился на тянущиеся от домов длинные тени.

– Кто он, этот Кэйли? – нахмурившись, спросил Делраэль.

Оторвавшись от стены, Миндэр двинулась дальше, на ходу продолжая свой рассказ.

– Кэйли, – объяснила она, – появляется только по ночам. Он похож на призрак, безликий и черный. Обликом он напоминает человека, но на руках у него вместо пальцев длинные серебряные когти, способные рвать в клочья… – Ее плечи задрожали. – Персонажи здесь так беспомощны, – закончила она. – Так беспомощны…

Кэйли следует за мной, словно тень. Он следит за мной, и стоит мне отвернуться, он убивает!

Однажды ночью, – голос ее упал до шепота, – он распорол живот моему мужу. И дочери. И бросил их истекать кровью прямо на полу моего дома. Зачем? Да лишь потому, что это причинит боль мне.

Делраэль почувствовал, как у него забилось сердце при воспоминании об изуродованном теле Тэлина на полу подземного коридора.

– За все это, – продолжала Миндэр, – я уничтожу Скартарис. Неважно, чего это будет мне стоить. Если вы знаете, как это сделать, я хотела бы присоединиться к вам.

– Мы знаем, как это сделать, – тихо ответил Делраэль.

– И я знаю один способ, – добавил голем.

– Наша задача трудна, – сказал Делраэль, – и грех отказываться от предложенной помощи. Она нам очень даже пригодится.

Он протянул Миндэр руку. Делраэль чувствовал симпатию к этой женщине. Он, как ему казалось, понимал и ее горе, и ее жажду мести. Она станет верным спутником, у них было много общего.

Яростная улыбка вспыхнула на лице Миндэр.

– Друзья мои! – воскликнула она, пожимая протянутую ей руку. – Вместе мы наверняка победим Скартариса!