Рога - Кинг Джозеф Хиллстром "Хилл Джо" - Страница 35

За окном мелькал мир, импрессионистская вакханалия зеленой и черной красок. Ранним вечером температура поднялась до девяноста восьми градусов, чуть-чуть не доходя до трехзначных чисел. Кондиционер был врублен на полную с самого утра до настоящего момента. Иг сидел в потоке холодного воздуха, смутно сознавая, что уже дрожит в своей мокрой одежде.

Его чувства менялись толчками, на выдохе он ее ненавидел и хотел ей это сказать и взглянуть при этом на ее лицо. На вдохе он ощущал болезненный укол совести, что вот так уехал и оставил ее под дождем, и ему хотелось вернуться и спокойно сказать, чтобы садилась в машину. В его мыслях она так и стояла там под дождем, стояла и ждала его. Он взглянул в зеркало заднего вида, словно мог там что-то увидеть, но, конечно, «Бездна» уже осталась далеко позади. Вместо этого он увидел, что за ним увязались полицейские — черная патрульная машина с длинной мигалкой на крыше.

Взглянув на спидометр, Иг обнаружил, что делает почти шестьдесят там, где разрешено только сорок. К этому моменту его бедра дрожали уже с почти болезненной силой. Он скинул газ, ощущая глухие удары пульса, а когда увидел справа от шоссе закрытую и заколоченную досками пончиковую «Данкин», свернул прямо к ней. «Гремлин» все еще ехал слишком быстро, и его покрышки вспороли землю, разбрасывая в сторону камешки. Посмотрев в боковое зеркальце, он увидел проехавшую мимо патрульную машину. Только никакая это не была патрульная машина, а просто черный «понтиак» с багажником на крыше.

Дрожа всем телом, он сидел за баранкой и ждал, пока сердцебиение ослабнет. Через некоторое время он решил, что не стоило бы, наверно, ехать в такую погоду да еще в таком пьяном состоянии. Лучше подождать, пока дождь прекратится, тот уже ослабел. Его следующей мыслью было, что Меррин может позвонить ему домой, проверить, хорошо ли он доехал, и будет просто-таки здорово, если мама ответит: «Нет, Меррин, он еще не приехал. У вас там все в порядке?»

Затем он вспомнил про свой мобильник. Меррин, наверное, сперва позвонит ему. Иг вынул мобильник из кармана, выключил его и бросил на пассажирское сиденье. Он не сомневался, что Меррин позвонит, и мысль, что она решит, будто с ним что-то случилось — какая-нибудь авария или что он специально врезался в дерево, — доставляла ему удовольствие.

Теперь нужно было перестать дрожать. Иг откинул сиденье, выключил мотор, достал ветровку и накрыл себе ноги. Он слушал, как дождь все тише и тише стучит по крыше «гремлина», сила капель почти уже иссякла.

Он закрыл глаза, расслабившись под глухой стук дождя, и больше их не открывал до семи утра, когда между деревьями стало пробиваться солнце.

Торопливо вернувшись домой, он бросился под душ, оделся и собрал свой багаж. Не так он собирался уезжать из города. Его мать, отец и Вера вместе завтракали в кухне, и родителям было вроде бы забавно смотреть, как он растерянно мечется. Они не спрашивали, где он был этой ночью, они думали, что и сами это знают. У Ига не было ни духа, ни времени рассказать, что случилось. На лице его матери играла хитрая ухмылка, и Иг предпочитал, чтобы она ухмылялась, чем смотрела бы на него с жалостью. Терри тоже был дома — летний перерыв у его программы — и давно обещал, что отвезет Ига в аэропорт Логан, но он еще не вставал. Вера сказала, что он всю ночь гулял со своей старой компанией и вернулся домой только после восхода. Вера слышала, как подъехала машина, и выглянула как раз тогда, когда Терри тошнило во дворе.

— Жаль, что он дома, а не где-нибудь там в Лос-Анджелесе, — сказала бабушка. — Папарацци прозевали роскошный снимок. Телевизионная звезда подкармливает своим ужином розовые кустики. Прямо для журнала «Пипл». Он даже был одет не в ту одежду, в которой выходил из дома.

Лидия Перриш находила все это не таким уж забавным и беспокойно ковырялась в своем грейпфруте. Отец Ига откинулся на спинку стула и взглянул сыну в лицо.

— Иг, с тобой все в порядке? Ты выглядишь не совсем здоровым.

— Пожалуй, Терренс не был единственным, кто прошлой ночью достойно потратил свои деньги, — сказала Вера.

— Так ты готов уже ехать? — спросил Деррик. — Я оденусь за десять минут. Довезу тебя сам.

— Сиди дома и спокойно завтракай, а я уже двинусь, пока не опоздал. Скажи Терри, я надеюсь, никто не умер, и я позвоню ему из Англии.

Иг со всеми поцеловался, сказал, что он их любит, и вышел в утреннюю прохладу; на траве блестели капельки росы. Шестьдесят миль, отделявшие его от Логана, он проехал за сорок пять минут. Машин на дороге совсем не было, кроме нескольких последних миль, когда он миновал ипподром «Суффолк-даунс» и спускался с холма, на котором стоял тридцатипятифутовый крест. На какое-то время Иг увяз в цепочке грузовиков, ехавших в тени этого креста. В остальном мире царило лето, но здесь была уже поздняя осень, и его ненадолго пробрала дрожь. У него мелькнула странная путаная мысль, что этот крест называется крестом Дона Орсильо, только это не могло быть правдой. Дон Орсильо играл в бейсбол за «Ред сокс».

На дорогах было пусто, но в терминал «Бритиш эруэйз» набилось народу — не продохнуть, а Игов билет был второго класса Он утомительно долго стоял в очереди. Зал регистрации оглашался гулкими голосами, дробным стуком шпилек по мраморному полу и совершенно неразборчивыми объявлениями, звучавшими из динамиков. Он сдал багаж и стоял в очередной очереди, на контроль безопасности, когда скорее почувствовал, чем услышал сзади какое-то волнение. Иг оглянулся и увидел, как люди пропускают вперед в его направлении группу полицейских в бронежилетах и шлемах, вооруженных автоматами М16. Один из полицейских делал рукой какие-то знаки, указывая на очередь.

Когда Иг от них отвернулся, он увидел других полицейских, идущих с противоположной стороны. Они брали его в клещи. Иг подумал, не хотят ли они выдернуть кого-нибудь из очереди. Видимо, кто-то ожидавший посадки на самолет оказался у Большого Брата в списке опасных личностей. Иг повернул голову, чтобы взглянуть через плечо на полицейских, приближающихся сзади. Они шли, уставив стволы автоматов в пол, визоры их шлемов были опущены на глаза. И все они смотрели на его часть очереди. Их автоматы вызывали страх, но страх гораздо меньший, чем мертвое, тупое выражение их лиц.

А потом он заметил еще одну вещь, самую забавную. Главный офицер, тот, который жестикулировал, приказывая своим подчиненным рассредоточиться и перекрыть все выходы, — временами у Ига возникало безумное ощущение, что этот мужик указывает на него.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Иг остановился, едва войдя в «Бездну», и стал ждать, пока глаза его приспособятся к пещерному мраку, к месту, освещенному только экранами телевизоров и игральными автоматами. У бара сидела парочка, их фигуры казались слепленными из тьмы. Парень с фигурой культуриста орудовал за стойкой, сейчас он вешал на крючки перевернутые пивные кружки. Иг узнал в нем вышибалу, выгнавшего его из «Бездны» в тот вечер, когда Меррин была убита.

Больше в заведении не было никого. Ига это радовало. Он не хотел, чтобы его увидели. Ему хотелось просто получить ланч, даже его не заказывая, никому ничего не говоря. Он пытался придумать какой-нибудь способ сделать так, чтобы это вышло автоматически, но в это время негромко заворковал его мобильник.

Звонил Терри. Тьма, окружавшая Ига, напряглась, словно мускул. Одна уже мысль о разговоре с братом переполнила Ига ненавистью и ужасом. Он не знал, что он скажет, что он можетсказать. Он держал телефон в ладони, глядя, как тот звонит, и в конце концов звонки прекратились.

И тут же стал гадать, да знает ли Терри, в чем признался брату какие-то минуты назад? Были и другие обстоятельства, которые Иг мог прояснить, ответив на звонок. Например: нужно ли для воздействия на людей, чтобы рога было видно? Как знать, а вдруг можно вести с человеком по телефону вполне нормальную беседу. А еще он гадал, мертва ли Вера, не стал ли он действительно убийцей, каким все они его считали.