Рога - Кинг Джозеф Хиллстром "Хилл Джо" - Страница 47

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Где-то к югу от города Иг прижал машину к обочине и вышел постоять на набережной, успокаивая себя и выжидая, чтобы прекратилась дрожь.

Дрожь накатывала яростными, неудержимыми порывами, сотрясавшими все его тело, но чем дольше он здесь стоял, тем реже становились приступы. Через какое-то время они прошли окончательно, остались только слабость и головокружение. Иг чувствовал себя легким, словно кленовый листик, — и так же готовым сорваться с места, лишь ветер дунет чуть посильнее. Монотонно стрекотала саранча, НФ-звук: луч смерти иноземных пришельцев.

Так что он не ошибся, верно оценил ситуацию. В каком-то смысле рога не затрагивали Ли. Ли не забыл, что видел вчера Ига, как забыли все прочие; Ли знал, что Иг представляет для него угрозу. Он приложит все старания, чтобы добраться до Ига, прежде чем Иг придумает способ добраться до него самого. Игу был нужен план, что совсем его не радовало; пока что он не составил даже разумного плана, как бы позавтракать, от голода у него уже кружилась голова.

Он вернулся в машину, сел, положив руки на руль, и стал решать, куда же теперь. Почти случайно ему вспомнилось, что сегодня бабушке восемьдесят лет и ей повезло дожить до такого возраста. Далее он подумал, что уже середина дня и все его семейство собралось в больничной палате, чтобы спеть ей «Хеппи бёсдей» и съесть кусочек праздничного пирога, а значит, мамин холодильник стоит незащищенный. Дом — это единственное место, где всегда можно поесть, если больше идти некуда, — это же что-то вроде поговорки.

Конечно же, часы посещения пациентов могут быть и позднее, думал Иг, выводя машину на дорогу. Никак нельзя ручаться, что дома никого нет. Но какая разница, если семейство и дома? Он может пройти мимо них, и они забудут, что видели его, как только он покинет комнату. Сразу возникал интересный вопрос: а не забудет ли Эрик Хеннити того, что только что произошло в квартире Гленны? Когда Иг обварил ему голову? Этого Иг не знал. Как не знал и того, рискнет ли он по-нахалке пройти мимо своей семьи. Он точно знал, что не сможет пройти мимо Терри. Ну да, ему позарез нужно было разобраться с Ли Турно, но требовалось разобраться и с Терри. Было бы ошибкой оставить его в стороне, дать ему ускользнуть назад к своей лос-анджелесской жизни. Мысль о Терри, возвращающемся в Лос-Анджелес играть в своей программе все те же издевательские мотивчики и так же подмигивать кинозвездочкам, переполнила Ига пламенной ненавистью. Долбаный Терри должен все-таки за что-то и отвечать. Хорошо бы застать его дома одного. Но стоит ли на это надеяться? Это было бы воистину дьявольское везение.

Иг уже подумывал припарковаться на пожарной дороге в четверти мили от дома, подойти пешком сзади, вскарабкаться по стенке и потихоньку войти, но махнул рукой и свернул прямо на подъездную дорожку. Было слишком жарко для действий потихоньку, и слишком уж он был голодный.

Единственной машиной на дорожке был арендованный Терри «мерседес».

Иг поставил «гремлин» рядом с «мерседесом», выключил мотор и какое-то время сидел, слушая тишину. Облако сверкающей пыли, гнавшееся за ним вверх по склону, взвихрилось и стало оседать. Он буквально впитывал в себя и дом, и жаркую усыпляющую послеполуденную тишину. Возможно, Терри оставил здесь свою машину и отправился в больницу вместе с родителями. Самый вроде бы разумный вариант, только в него не верилось. Терри где-то здесь.

Иг даже не пытался действовать тихо и скрытно; выйдя из машины, он громко хлопнул дверцей и немножко помедлил, наблюдая за домом. Он ожидал заметить какое-нибудь движение на втором этаже: ну, скажем, как Терри отодвинул занавеску, чтобы посмотреть, кто там. Но дом не подавал ни малейших признаков жизни.

Он вошел. В гостиной слепо молчал телевизор, компьютер в материнском кабинете тоже был выключен. На кухне деловито молчали кухонные принадлежности из блестящей нержавеющей стали. Иг подтащил табуретку, открыл холодильник и стал есть прямо из него. Выпив за восемь глотков половину картонки молока, он стал ждать неизбежную молочную мигрень, резкий толчок боли где-то позади рогов и секундное помутнение зрения. Когда головная боль отступила и зрение снова прояснилось, он обнаружил тарелку фаршированных яиц, прикрытую пленкой. Видимо, мать приготовила их на Верин день рождения, но той они были сейчас ни к чему. Скорее всего, Вера получила сегодня что-нибудь питательное через трубку. Иг сожрал все эти яйца, торопливо запихивая их в рот одно за другим. Он ничуть не сомневался, что они в 666 раз лучше яиц, которые он варил для себя в квартире Гленны.

Он крутил тарелку в руках на манер рулевой баранки и старательно ее облизывал, когда откуда-то сверху послышалось бормотание мужского голоса. Иг замер, напряженно вслушиваясь. Через какое-то время он снова услышал голос. Положив тарелку в раковину, он снял с магнитной полоски, прикрученной к стене, кухонный нож, самый большой, бывший в хозяйстве. Нож оторвался от магнита с музыкальным звяканьем стали о сталь. Иг не очень понимал, зачем ему этот нож, но с ним он себя чувствовал как-то лучше. После случившегося в квартире Гленны ему уже стало казаться, что лучше всегда быть вооруженным. Иг поднялся по лестнице. Старая комната его брата находилась в дальнем конце галереи второго этажа.

Держа нож наготове, Иг прокрался в полуоткрытую дверь. Несколько лет назад эту комнату переделали в гостевую, и она была прохладно-безличной, как номер в отеле. Терри спал на спине, прикрыв ладонью глаза. Он что-то неприязненно пробормотал и причмокнул. Взгляд Ига скользнул по ночному столику и остановился на коробочке бенадрила. Иг страдал астмой, зато его брат был аллергичен буквально ко всему: пчелам, арахису, цветочной пыльце, кошачьей шерсти, Нью-Гэмпширу, безвестности. Шамканье и бормотание — это были побочные эффекты лекарства от аллергии, всегда погружавшего Терри в глубокий, но до странности беспокойный сон. Он задумчиво хмыкал, словно приходя к тяжелым, но жизненно важным заключениям.

Иг бесшумно подошел к кровати и сел на ночной столик с ножом в руке. Без всякой злобы и ярости он подумал, как бы воткнуть его Терри в грудь. Эта сцена разыгрывалась в его воображении совершенно четко и ясно — как он придавит брата коленом к кровати, найдет промежуток между ребрами и двумя руками загонит нож, пока не совсем еще проснувшийся Терри будет барахтаться в остатках сна.

Да нет, не убьет он Терри. Не сможет. Иг сомневался, что мог бы заколоть кого-нибудь спящего, даже Ли Турно.

— Кит Ричардс, — ясно произнес Терри, и Иг настолько удивился, что вскочил на ноги. — Классное шоу.

Иг смотрел на брата, ожидая, что тот снимет руку с глаз и сядет, моргая затуманенными глазами, но тот не проснулся, просто говорил во сне. Говорил про Голливуд, про свою долбаную работу, про то, как трется среди рок-звезд, борется за рейтинг, клеит моделей. Вера лежала в больнице, Иг куда-то пропал, Терри снились добрые времена в стране Хотхаусии. На какой-то момент Иг задохнулся от ненависти, его легким не хватало кислорода. У Терри, конечно же, был в кармане билет, чтобы завтра лететь на Западное побережье; он ненавидел свой занюханный городок и никогда не оставался в нем даже на минуту дольше необходимого, даже когда Меррин была еще жива. Иг не видел никаких оснований позволить ему вернуться со всеми пальцами. Терри находился в такой глубокой отключке, что Иг мог взять его правую руку, руку, играющую на трубе, положить ее на ночной столик и одним ударом отрубить все пальцы, прежде чем тот проснется. Если Иг утратил свою главную любовь, Терри мог обойтись без своей. В крайнем случае научится играть на этом долбаном казу.

— Как же я ненавижу тебя, эгоистичного долболома, — прошептал Иг и взялся за братнину руку, чтобы снять ее с глаз. И в этот момент…

Терри пошевелился, проснулся, мутными глазами огляделся вокруг и не — понял, где он находится. Незнакомая машина на незнакомой дороге, дождь, хлещущий так сильно, что «дворники» не справляются, ночной мир, затаившийся за мельканием гнущихся от ветра деревьев, и кипящее черное небо. Он трет рукой лицо, пытаясь разобраться в своих мыслях, и поднимает глаза в ожидании увидеть сидящего рядом младшего брата, но вместо этого там сидит Ли Турно и ведет машину во тьму.