Страж-2 - Конвиц Джеффри - Страница 51

— Ну и вечерок! — заметил он и тоже обнял жену.

— Ведь этот тип наверняка связан со всеми нашими кошмарами, да? — чуть не плача спросила Фэй.

— Не знаю, — тихо ответил Бен. — Ну откуда мне это знать?!

Около трех часов ночи Бен проснулся и, поворочавшись в постели, понял, что теперь ему уже вряд ли удастся снова быстро заснуть. Он встал, подошел к окну и отдернул занавеску. Луна, которую они с Фэй видели еще в парке, теперь стала меньше и ярче на фоне темного неба. Бен никак не мог выкинуть из головы того странного незнакомца в лифте. Он перебрал в мозгу все возможные варианты, но так и не смог разгадать, кто же это такой. Наконец, подумав, что под одеялом он все равно ничего не решит, Бен предпочел стоять у окна.

Что-то вертелось у него на языке, какое-то имя, но он никак не мог вспомнить его, и начал заново восстанавливать в памяти облик того мужчины.

Высокий, смуглый, темноволосый. Ярко-голубая спортивная куртка, белая рубашка.

Он схватил со стола коробку с сигарами, вынул одну, откусил кончик, но прикуривать не стал, а лишь зажал в зубах хрустящий ароматный цилиндр, поглядев на спящих сына и Фэй. Мысли его носились бешеным вихрем, но каждый раз заходили в тупик.

И наконец он вспомнил это имя, и тут же будто удар молнии обжег его мозг. Как же он мог забыть эти запонки! Круглые, золотые запонки с инициалами «М. С. Ф.» Майкл Спенсер Фармер!

— Я же сказал вам, чтобы вы не смели приходить сюда и вообще разыскивать меня! — рявкнул Франкино, закрывая за Беном массивную дверь своего кабинета.

Бен сдержался, не сказав в ответ ничего резкого, и огляделся по сторонам.

Светлый просторный кабинет был обставлен дорогой итальянской мебелью

— под стать человеку, которого все называли «монсеньер». На стене над дверью висело резное деревянное распятие. А справа и слева от стола Бен увидел портреты Папы римского и какого-то кардинала. Он сразу же заметил между ними сильное сходство, будто бы Господь Бог выбирал себе слуг по их внешним данным. И даже лицо Франкино чем-то походило на его римских начальников. — Что вам угодно? — холодно спросил священник.

— Мне надо сказать вам буквально несколько слов. Франкино уселся в кресло и сурово уставился на незванного посетителя.

— В этом деле замешан и отец Макгвайр, верно? — без околичностей начал Бен.

Франкино, продолжая сверлить его взглядом, коротко ответил:

— Да.

— Вчера он преследовал меня и Фэй в парке. Зачем?

— Я велел ему делать это.

— А для чего? — не отступал Бен.

—  — Это вас не касается. Но я вам все равно отвечу: он должен был защищать вас от Чейзена.

— А почему же вы мне самому не сказали? — удивился Бен.

— Я не хотел вам этого говорить.

— Вот ничтожество! — не выдержал Бен.

— Заткнитесь лучше и сядьте, мистер Бэрдет! — Франкино тоже начинал выходить из себя.

Бен задрожал и безвольно опустился в кресло возле стола.

— Вы закончили? — сурово спросил священник.

— Нет. Вчера вечером в доме нас продолжали преследовать. Но на этот раз уже не Макгвайр…

— А кто?

— Мужчина с золотыми запонками, на которых выгравированы буквы «М. С. Ф.».

Франкино оставался совершенно спокойным. Он лишь кивнул и слегка улыбнулся.

— Это не мужчина, мистер Бэрдет. Это его призрак! Душа одного из слуг Сатаны.

— И что она там делала, эта душа?

— Я не знаю.

— Послушайте, монсеньер, я…

— Вы сюда никогда больше не придете! — оборвал Бена священник. Лицо его побагровело, и он, наконец, дал волю своим чувствам. — И вы больше не посмеете меня искать. Оставайтесь в своей квартире и живите себе спокойно, как я и приказывал, не то будет хуже!

Бен уставился на разбушевавшегося церковника выпученными от изумления глазами.

— Я не потерплю, чтобы вы вмешивались! — орал священник. — Еще не пора! Сегодня будет самая ответственная ночь, мистер Бэрдет. А все ваши мелочные, пустяковые жалобы только отнимают у меня время! И чтобы больше я ничего подобного от вас не слышал!

Высказавшись, Франкино быстрым шагом подошел к Бену, ухватил его под мышки, поставил на ноги и поволок к двери.

— Мне удалось установить личность Чейзена! — продолжал он. — И сегодня мне надо сделать первый решительный шаг! А вы тут лезете со своей ерундой!

— И кто же он? — попробовал вставить слово Бен.

— Убирайтесь! — рявкнул Франкино и распахнул дверь. Бен не мог даже пошевельнуться, ошарашенно глядя на каменное лицо священника.

— Вон отсюда! — взревел тот и, приставив ладони к пояснице Бена, вытолкал его в коридор, захлопнул дверь и повернул ручку замка.

— Эй, привет! — закричал Сорренсон, высунувшись из двери своей квартиры со смычком в руке.

Бен только что поднялся на лифте вместе с Дэниэлом Батиллем. Но неожиданный исход встречи с монсеньером Франкино настолько подействовал на него, что он почти перестал воспринимать весь окружающий мир, и находился сейчас в прострации, потрясенный немыслимым поведением священника.

— В чем дело? — холодно спросил он.

— Какое дело?.. — растерялся Сорренсон. — Никакого дела. То есть, ничего плохого не случилось, — тут же поправился он. — А разве Фэй тебе ничего не сказала?

— Меня сейчас не было дома… — пояснил Бен. — А что она должна была мне рассказать?

— Лу Петросевич отыскался!

— Да что вы! — обрадовался Батилль, вцепившись пальцами в свои книги по законодательству. — И где же его откопали?

— Я только что лично с ним разговаривал. Я играл на виолончели — и вдруг телефонный звонок. Он, оказывается, понятия не имел о том, что у нас тут происходит. А вчера он позвонил своей секретарше, чтобы извиниться за столь внезапное исчезновение, и она сообщает ему, что его разыскивает полиция… И более того, что он подозревается либо в убийстве, либо в том, что стал жертвой убийцы. Представляете?

— Ничего себе выбор! — заметил Батилль, перекатывая во рту леденец.

— И где же он пропадал? — поинтересовался Бен.

— Ну-у… — засмущался старик. — Я ведь всегда говорил, что Петросевича подведет его страсть к слабому полу… В общем, в день своего исчезновения он встречался с одной клиенткой, которой оказалась, как мне передали, весьма приятная.., можно сказать, просто очаровательная юная особа. Ну, и Петросевич, конечно, не смог упустить такого шанса и поехал вместе с ней отдохнуть в горах.

— И даже не сообщил своей секретарше? — удивился Бен.

— Представляете — ни словечка!

— Наверное, он там был с нею на седьмом небе, — рассмеялся Батилль. — Тут о любой работе забудешь!

Сорренсон укоризненно посмотрел на молодого человека и погрозил ему пальцем.

—  — Ну, у вас, Дэниэл, еще все впереди. Вы пока еще учитесь, а когда станете адвокатом, к вам тоже начнут ходить такие клиентки. Вот увидите!.. Ну, ладно, речь не о том… Короче, он уже в полиции, его допросили и пришли к выводу, что он не имеет к этому убийству решительно никакого отношения. И слава Богу, — закончил старик.

Бен схватил смычок, которым Сорренсон, разволновавшись, начал отчаянно размахивать из стороны в сторону.

— Джон, осторожней! Вы же мне глаз так выколете. Сорренсон глупо рассмеялся, извинился и сунул смычок под мышку.

— А вы будто и не рады, Бен? — с удивлением обратился он к Бэрдету.

— Я-то?.. Да нет, признаться, радоваться тут особенно нечему. Хорошо, конечно, что с Петросевичем ничего не случилось. Так когда, вы говорите, он приезжает?

— Обещал через пару дней.

Батилль извинился и направился в свою квартиру. Тогда Сорренсон подошел к Бену и тихо заговорил:

— Между прочим, — доверительно произнес он, — мне Бирок все рассказал.

— И вы знаете, кто этот незнакомец? — невольно похолодев, спросил Бен.

Но Сорренсон отрицательно покачал головой.

— Я ничего не могу понять, — признался он. — Я тщательно проверил все комнаты. Все лежит на местах. Только на виолончели одна струна была порвана, но она, скорее всего, лопнула сама по себе. Это случается… А так все в полном порядке. Так что полицию вызывать вроде бы незачем. — Он в задумчивости почесал подбородок. — А ты, Бен, что думаешь?