Антикиллер - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 108

108

Мастер навел бинокль на Большой проспект, прошелся по желтому фасаду старинного четырехэтажного здания, нашел нужное окно. За ним должен находиться Свистун. Если он нажмет спуск, Мастер это увидит и сможет спокойно уйти в новую жизнь. Если струсит – придется стрелять самому и проделывать головокружительный путь к устью бетонного коллектора. Про установленную недавно решетку киллер ничего не знал. Как и не подозревал о снайпере СОБРа Вите Акимове, рассматривающем его сквозь сильную оптику.

* * *

Обычному обывателю на вершине недостроенного здания делать нечего. Особенно в день приезда Президента. К тому же милиция безуспешно искала убийцу водителя УФСК. Тот тоже действовал в недостроенном здании, подходящем для выстрела по кортежу. Привыкший из нескольких объяснений выбирать самое худшее, Акимов предположил, что видит в свой бинокль готового к покушению террориста.

Конечно, мировая практика терактов не имеет прецедентов выстрела с пятисот метров. Но в боевых условиях приходилось поражать цель и с большей дистанции. Винтовка посылает пулю почти на четыре километра, убойность ее сохраняется практически до конца пути. Все дело в том, чтобы совместить конический девятиграммовый снарядик с целью. Причем террорист, в отличие от бойца пехоты, должен попасть только в голову, шею или грудь. К тому же цель находится в движении и, как правило, прикрыта телами личной охрани.

Более-менее подготовленный снайпер способен выполнить задачу со ста – ста пятидесяти метров.Потом пуля становится все более «капризной»: сила тяжести, сопротивление воздуха, отклонение в сторону вращения и другие законы внешней баллистики стараются «развести» ее с точкой попадания. Теперь все зависит от личностных особенностей стрелка. Чисто физиологических: остроты зрения, крепости нервов, реакции, чуткости указательного пальца, интуиции, именуемой «чувством выстрела». Степени подготовки: умения вносить коррективы на все виды отклонений, качества пристрелки оружия, правильного подбора боеприпасов и еще десятков премудростей, хитростей и уловок, зависящих от опыта и уровня профессионализма.

Эти особенности определяют личную дальность каждого снайпера. И если у стоящего на верхней площадке «свечки» человека личная дальность составляет пятьсот метров, то успех покушения вполне реален.

Старший лейтенант покосился на прямоугольник портативной рации. Заметив что-то подозрительное в секторе наблюдения, он должен сообщить в штаб руководства операцией, откуда направят на место группу проверки. Но как будет воспринято сообщение о подозрительном человеке на объекте, не входящем в зону охраны и расположенном в противоположном от закрепленного сектора направлении? Да еще если он окажется не террористом, а каким-нибудь прорабом или монтажником, изучающим фронт предстоящих работ!

Акимов настолько наглядно представил реакцию начальства, что даже втянул голову в плечи.

– Внимание, кортеж приближается к участку номер шесть, – сообщила рация.

Участок номер шесть являлся зоной оперативной ответственности той группы, в состав которой входил старший лейтенант Акимов. Он добросовестно осмотрел свой сектор наблюдения. В нем ничего не изменилось: по-прежнему двенадцатиэтажный дом перекрывал Большой проспект, точек, превышающих преграду: зависших вертолетов, выдвинутых телескопических вышек, летающих блюдец или черт его знает чего еще, – не появилось.

Старший лейтенант Акимов вновь повернулся к «свечке». Человек наверху держал в руках снайперскую винтовку!

* * *

Свистун ощутил, что если немедленно не напьется, то скорей всего умрет. Это было явно нервное: шум кортежа слышался все ближе... Он метнулся на пустую кухню, открыл кран, сунулся лицом под слабую струйку тепловатой, с привкусом хлорки воды, жадно сделал несколько глотков и бросился обратно в комнату.

Схватил карабин – накануне Мастер сам зарядил его, проверил прицел.

– Наведи и выстрели, – напутствовал он. – Наведи и выстрели. Тут пятьдесят метров. Промахнуться невозможно. Все получится само собой. Наведи и выстрели!

Свистун взглянул на небо. Вертолета видно не было. Но Мастер знает, что делает, и Свистун многократно в этом убеждался. Раз уж он оставил свой паспорт...

Карабин удобно приложился к плечу. Как только появится головная машина, он откроет окно и повторит изготовку.

* * *

Ночью Крол спрятал оружие в полости бетонной стены и замаскировал сверху кусками рубероида и бетонной крошкой. Мастер достал плоский ящик, открыл и извлек девятимиллиметровую специальную снайперскую винтовку с толстым из-за охватывающего его глушителя стволом. Массивный прицел включал в себя мощную снайперскую оптику и лазерный целеуказатель. Лазерный луч совмещался с точкой попадания, рассматривая через увеличивающие окуляры красное пятнышко на цели, стрелок видел, куда ударит пуля, и мог вносить необходимые поправки.

Мастер присел на колено, собираясь опереть винтовку о бетонный выступ, но вдруг ощутил опасность. Она исходила откуда-то слева... Мастер поднял бинокль. На половине дистанции между ним и Большим проспектом, чуть в стороне стоял девятиэтажный панельный дом. За возвышающейся лифтовой шахтой прятался человек в камуфляжном костюме. Одной рукой он наводила него снайперскую винтовку, другой держал рацию и что-то говорил в микрофон.

Мастера бросило в, жар. Он вскинул «ВСС», включил лазер, красное пятнышко вспыхнуло на черном рубероиде, покрывающем лифтовую шахту. Он быстро двинул его к голове врага. Но тот отбросил рацию и нырнул за укрытие.

По Большому проспекту шел президентский кортеж. Первая машина вынырнула из-за ограничивающих обзор зданий и поравнялась с желтым фасадом.

* * *

Резко распахнув окно, Свистун одним взглядом окинул обстановку. Толпа, милиция, кавалькада автомобилей, лимузин, в котором человек в светлом костюме машет рукой встречающим. Уложив карабин на подоконник, он навел прицел. Светлый костюм легко удерживался на острие пенька, Мастер был прав: все получится само собой. Он нажал спуск.

Патронник карабина не способен выдержать взрыв тетрила. Рванувшиеся в стороны газы разорвали казенную часть оружия, затвор со страшной силой вылетел назад и размозжил голову Свистуну, осколки ствольной, коробки тоже вбило ему в лицо.

В одном направлении газы имели выход: через ствол – на пути стоял только конический кусочек металла. Его прогнало по нарезам и выбросило из дула со скоростью, в полтора раза превышающей обычную.

Василий Петрович улыбался. Приветствовал народ поднятой рукой, словом, добросовестно исполнял свои обязанности. Он не вертел головой по сторонам и потому не видел распахнувшегося окна и человека с винтовкой. Зато телохранитель, отвечающий за этот сектор, обнаружил опасность. Все произошло очень быстро: стрелок высунулся, прицелился и тут же окутался облаком пламени.

В такой ситуации телохранитель обязан сбить с ног охраняемое лицо, прикрывая одновременно своим телом. Если бы в машине находился Президент, скорей всего офицер охраны выполнил бы свой долг до конца. Но пересилить инстинкт самосохранения, защищая дублера, он не смог. Характер выстрела говорил о том, что террорист использует какое-то новое, скорей всего реактивное оружие. Офицер шарахнулся в сторону, чуть не выпав из машины.

Пуля ударила Василия Петровича в голову, кровь обильно залила светлый костюм...

* * *

Краем глаза Мастер увидел вспышку в окне дома с желтым фасадом, тут же донесся довольно ощутимый звук взрыва.

Свистун сделал свое дело. Можно уходить. Можно бы... Но, стоит только встать, и милицейский снайпер влупит в него пулю. Каркас здания позволяет просматривать этажи и лестничные марши насквозь. Да и пристегнуться к тросу он не успеет... Остается только одно: застрелить противника. Причем времени очень мало – он вызвал подмогу... Мастер прильнул к прицелу.