Антикиллер - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 57

Баркас устроил и еще одно дело: Рыба полностью взял «мокруху» на себя. Позиция его, подработанная с адвокатом, сводилась к самозащите: сумасшедшая старуха пырнула его в печень, он отмахнулся и, теряя сознание, угодил ей по кумполу. При всей нелепости версии она не была ничем опровергнута, для объективности судил Рыбу сторонний суд Краснодарского края, где эмоции не кипели и чувства не били через край. В результате Рыба получил шесть лет. С этого момента о нем начисто забыли: группировке нет смысла «греть» рядовых «быков» – вон их сколько кругом, выбирай новых на замену.

Только Рында помнил. Ведь удар дубинкой и хруст височной кости вошли в него навсегда.

Никаких переживаний или угрызений совести он не испытывал. Зато вынес из происшедшего очень важное понимание: убить человека довольно легко и остаться безнаказанным тоже не очень трудно.

После долгих усилий Рында выучился водить машину. Правил он не знал, да они ему и не были нужны: выставив в окно бритую шишковатую голову, он мгновенно успокаивал любого недовольного водилу, да и гаишников слегка утихомиривал, а денежные знаки помогали окончательно сгладить конфликт.

Денег у него теперь было достаточно: вместо нескольких десятков продавцов «пятачка», плативших раз в месяц, под ним ходили сотни разнокалиберных торговцев, многие просились постоять в проходе или развесить шмотки на заборе, кто-то занижал объем продаж, и потому желающих «подмазать» контролера хватало. Правила это не запрещали, надо было лишь обязательно сдать дневную норму. А сверх того набегало пятьдесят-семьдесят тысяч ежедневно.

Рында подобрал себе пятерых пацанов, они бегали по пятам, ловили каждое слово, готовы были выполнить любое поручение. А свита – это очень важно для престижа.

Все складывалось хорошо, но Рында не был доволен жизнью. Несколько раз он с шиком заезжал на «пятачок» и подкатывался к Нине с многозначительными разговорами и приглашениями «проветриться», но получал неизменный отказ. Девчонка уже не рассказывала про курсы английского и компьютерную подготовку, похоже она смирилась с ролью лоточницы. Баркас к ней почти не заезжал, и Рында с полным основанием считал, что настал его черед, но она придерживалась другого мнения.

Правда, когда он предложил ей на хороших условиях перейти на «Супермаркет», Нина задумалась.

– А сколько я буду должна тебе заплатить? – спросила она.

– Рассчитаемся, – ухмыльнулся Рында.

Нина покачала головой.

– Только деньгами!

– Деньгами так деньгами! – не обнаруживая раздражения, кивнул Рында. Вскоре она получила павильон в центре «Супермаркета» и контакты с

«челноками», забрасывающими товар по минимальной цене, позволяющей сделать хорошую «накрутку».

После первой недели она протянула Рынде пачку денег. Но он представлял другое: белеющие В темноте ноги и ягодицы девушки да ритмичный подзвон бутылок. Видение было настолько реально, что он скрипел зубами.

– Прибереги бабки, завтра поедем в «Казачий» пообедаем, – как можно небрежней сказал он.

Чуть помедлив, девушка кивнула.

Скрывая радость, Рында обходил свои владения и почти столкнулся с озабоченным Баркасом.

– Какие-то твари наехали на наши Ларьки в «Нахаловке», – остервенело, но и с некоторым удивлением сказал бригадир. – Без разборки, без выкупа, без обмена, без всего. Посмотри, в чем там дело!

Баркас завел подручного в узкую щель между забором и задними стенками киосков.

– Держи!

Он быстро вытащил из-под куртки и сунул Рынде и руку большой черный пистолет, который когда-то предлагал купить.

– Только он заедает. Шмальнул – надо рукой передернуть. Снова шмальнул – опять!

– А кто контролировал те ларьки?

– Иван, с ним еще двое... Куда-то делись – или пьянствуют, или испугались да на дно залегли...

– Да?

Рынде это не понравилось.

– Возьми Кента с машинкой и еще кого хочешь. На месте разберешься.

– Как могли наши парни отвалить после такого хипежа? – продолжал сомневаться Рында.

– Брось! – Баркас звучно хлопнул его по плечу.

– Думаешь, их замочили? Но так же никто не делает! Ни переговоров, ни условий – и сразу мочить?!

– Ну ладно...

День выдался солнечным и теплым, но приближение осени ощущалось все отчетливее. Рында заехал прямо в раскрытые ворота ресторана, имитирующего казачий хутор, хотя стоянка располагалась слева – у большой, как настоящая, ветряной мельницы. Сторож направился было к нарушителю, но, рассмотрев Рынду, ничего не сказал и вернулся к своему месту.

Рында повел Нину на веранду, откуда хорошо видны проплывающие теплоходы, занял удобный угловой столик, осмотрелся.

В примыкающем к веранде зале гуляла компания кавказцев, в ней он никого не знал. На воздухе сидели четыре бывших «быка» Итальянца, теперь они входили в бригаду Баркаса, коллеги дружески поздоровались.

Делать заказ Рында не умел, поэтому коротко сказал мятому официанту:

– Хорошей водки, шампанское, коньяк и закуски.

Халдей подождал, но, поняв, что уточнений не будет, спросил:

– На какую сумму располагаем?

– Неси. Чтоб все нормально... Пожав плечами, официант ушел.

Надо было завести разговор с девчонкой, Рында думал, с чего начать, и наконец придумал:

– Видишь, у того парня шрам на роже? А знаешь, как было дело? Они сидели в «Деловом дворе», тут подкатывают какие-то черные...

Официант мгновенно уставил стол тарелками с закусками. Отварная картошка, донская селедка, щучья икра, жареные баклажаны, маринованные грибы, колбаса, копченое мясо...

– ...они вышли во двор, он одному – бац! Тот – с копыт. А второй бритвой по роже – хуяк!

Рында налил обоим, но закуску положил только себе.

– Будем!

Тут же налил по второй.

Нина пила и курила, ела совсем немного.

«Это хорошо, – подумал Рында. – Быстрей окосеет – не будет выделываться... А то глаза как у порядочной, разговоры умные, а у Баркаса сосала без звука. Падла!»

Он снова вспомнил ритмичные позвякивания бутылок и двигающуюся голову на прилавке. В брюках взбух горячий бугор. Он сунул руку под скатерть, нащупал гладкие коленки, вставил кисть между ними, но ничего не получилось, колени не раздвигались.

– Давай еще выпьем!

– И что?

– Ничего...

– Зачем ты меня сюда привел?

Рында налил рюмки до краев, залпом выпил свою, закусил селедкой. Картошку он не ел: мать наталкивала ею всю жизнь.

– Давай пей, веселей будет!

– Да?

Нина тоже выпила, намазала хлеб маслом, потом мелкой желтоватой икрой.

– Вы думаете, заплатил за обед – и можно лезть под юбку... Она откусила бутерброд.

– Ну а если плачу я?

– Тогда залезаешь мне в штаны! – Рында громко захохотал.

Нина налила себе и выпила, не приглашая сотрапезника.

– Знаешь, что про тебя говорил Баркас?

Она прищурилась.

«Поплыла девка», – подумал Рында

– Что?

– Не скажу... «Ну и дура», – мелькнула мысль.

Официант принес рыбную солянку От нее сильно разило рыбой. Значит, положили несвежую, суки...

– Пьем еще!

– Я – шампанское.

– Давай.

Улучив момент. Рында плеснул в пузырящийся бокал водки.

– Привыкла торговать?

– Куда деваться...

– Это верно!

Рында получил бутылку водки с соседнего столика и послал две. Потом целовался с четверкой новых друзей, пил с каждым за дружбу. Он то погружался в мутные волны опьянения, то выныривал наружу, как поплавок после неудачной поклевки.

Вынырнув в очередной раз, он увидел, что с Ниной сидит кавказец из гудящей в зале компании.

Взяв наполовину пустую бутылку, Рында подошел сзади и, ничего не говоря, шарахнул наглеца по башке. Тот залился кровью и рухнул на неплотно пригнанные доски веранды, сквозь которые просвечивали мутная рябь донской воды.

Зал взорвался возмущенными криками, и жаждущие мести соплеменники пострадавшего плотной гурьбой выкатились на свежий воздух. Было человек десять и воздух их не отрезвил.