Антикиллер - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 75

Вельвет что-то прорычал.

– На него многие дела замкнуты. От них большие деньги зависят. И другое, не только деньги...

– Мы его в другую зону перетащим! – рявкнул Вельвет. – Все равно он паханом там будет!

Метла и Черномор переглянулись. Вельвет явно не знал зоновских порядков и возможностей зэковской связи. Даже если Калгана перевести за тысячу километров, он так и останется «фарщмаком».

Вельвет перехватил и правильно истолковал их взгляд.

– Плевать на зоны! Мы его вытащим! По болезни, пересмотру дела, но вытащим!

– Я-то при чем? – с искренним недоумением спросил Черномор.

– Ребята сильно обиделись, – сказал Метла, снова глядя в сторону, на поблескивающие за стеклом серванта чашки кофейного сервиза. – Крест сегодня откидывается. Надо с ним р е ш и т ь в о п р о с.

– Решайте! Скоро сходка...

– Зачем нам сходка? – зло перебил Вельвет. – Там объяснят, что он по вашим правилам все сделал! У нас своя сходка!

– И что?

Взгляд маленького сухонького старичка заставил Вельвета замолчать. Черномор резко сунул руку в карман. Громила напрягся. Но Отец извлек всего-навсего маникюрную пилочку и, откинувшись на спинку кресла, принялся обрабатывать ногти.

– Слушай сюда, – Метла наклонился вперед.

– Скоро большой сходняк. Тебе Трезубец сделает предъяву, Скелет потребует правилки, если еще и мы трое подпишемся... Ты понял?

Пахан молча работал пилочкой.

– А если мы потянем за тебя мазу, то Трезубец точно заткнется. Скелет

– не знаю, но один он ничего не сделает. Тем более в Москве и Питере «законников» сейчас много, а к нам они прислушиваются...

Черномор молчал. Все, что говорил Метла, являлось чистой правдой. На предстоящей сходке ему нужна поддержка.

– И что от меня надо? – повторил он.

– Не слишком опекай Креста, – буднично произнес Метла. – Наш человек приедет, позвонит – помоги ему добрым советом. И потом скажи свое слово. Врагов ведь у вас немало...

Требования ставились вполне выполнимые. И интересы гостей полностью совпадали с интересами хозяина. Больше того, они брались за него разрешить сложную проблему. И в придачу обещали так необходимую поддержку.

– Договорились, – сказал Черномор. – Может, выпьем по рюмочке?

– Теперь можно, – кивнул Метла.

– Целый день не жрали, – поддержал его Вельвет, придвигаясь к столу. По лестнице поднимался Гангрена с чистой рюмкой, и Леший отпрянул от двери.

Повторная экспертиза показала, что видеозапись выводки является результатом монтажа. В связи с вновь открывшимися обстоятельствами президиум Тиходонского областного суда отменил приговор в отношении осужденного Коренева.

«... направить дело для производства дополнительного расследования в прокуратуру Тиходонской области», – прочел Лис копию определения. И, усмехнувшись, прочел вслух второй пункт:

– Возбудить уголовное дело по факту фальсификации материалов следствия..."

– Будешь давать оборотку? – спросил майор Сазонов. – Запихнешь к нам своих «крестников»?

Полноватый лысый мужичок под пятьдесят производил обманчивое впечатление добродушного человека и совсем не был похож на начальника оперчасти. Еще недавно он организовывал разработку осужденного Коренева на причастность к убийству, но колесо фортуны провернулось, и Коренев ухе не осужденный, а матерый хитрый опер, который через несколько месяцев восстановится на службе...

– Постараюсь, – недобро процедил Лис. – Следователя вряд ли: прокурорские друг друга прессовать не любят... А бывшего коллегу опущу на нары...

В обычных условиях Лис бы этого не сказал, он никогда не раскрывал своих планов. Но сейчас он испытывал особые чувства, вызванные долгожданным превращением из бесправного и безгласного зэка в нормального полноценного человека.

– Еще по стопарику?

– Давай!

Определение об отмене приговора поступило в НТК-13 в конце дня, девочки из спецчасти уже закончили работу. Значит, документы на освобождение будут оформлены только завтра. Чтобы свободный гражданин России Коренев не проводил ночь в бараке с лишенными свободы преступниками, майор Сазонов пригласил его к себе в кабинет, выставил бутылку водки с немудрящей закуской, бросил комплект чистого белья на неширокий диванчик и вот уже три часа ведет задушевный разговор о жизни и дальнейших планах.

– Про дополнительное расследование они написали для балды, – утвердительным тоном сказал Сазонов, и Коренев кивнул.

Они были профессионалами и прекрасно знали: время не способствует появлению новых доказательств, наоборот – приводит к утрате старых. Дополнительное расследование закончится ничем.

– Будешь восстанавливаться?

– Скорей всего.

Отмена приговора и последующее прекращение дела автоматически ликвидируют основания для увольнения из МВД, Потому все начинают новую жизнь с рапорта о восстановлении на службе. Даже если и не собираются служить. Но тогда основанием ухода явится собственное желание, а это совсем другое дело.

– Станешь генералом – не забудь Сазонова... Майор вроде бы пошутил. Лис усмехнулся:

– Не забуду.

В конце концов, именно Сазонов разрешил личную свиданку с Натахой, хотя они и не расписаны. А то, что он «подвел» к нему Игонина и пытался «раскрутить» на убийство – так в этом и состоит его служба, никаких обид тут быть не должно.

– У тебя семья есть? – неожиданно спросил Лис, тут же понявший, что вопрос есть следствие развития ассоциативной цепочки: свиданка-Натаха-регистрация...

– Конечно. Жена, две дочки. Одна замужем, другая развелась... Мужики-то в основном бухают, – пожаловался Сазонов, разливая по стаканам остатки водки. – А какой из бухарикасемьянин?

– Это точно... Они выпили по последней.

Лис понимал, что не каждого освобождающегося так потчует начальник оперчасти ИТК-13. Знает Сазонов, что у Лиса сеть информаторов, а значит, высока осведомленность о жизни колонии – не только в зоне, за проволокой, но и в административном корпусе. Потому лучше по-хорошему рас – статься. А может, захмелев, вчерашний зэк сболтнет что-нибудь полезное. Или ответит на заданный в лоб вопрос.

– Ладно... Тебе уже спать пора...

Майор Сазонов смотрел на коллегу и размышлял. Еще сегодня утром тот варился в зэковском котле, а сейчас вновь чувствует себя майором милиции. Почему бы одному майору не рассказать другому о зэковской жизни?

Но многолетняя интуиция оперативника подсказывала, что задавать ментовские вопросы не стоит. Коренев на них не ответит и оскорбится, порвется тонкая нить взаимной расположенности, которая еще может когда-нибудь пригодиться.

Майор Сазонов действительно провожал так же каждого освобождающегося. Только перспективных.

– Спокойной ночи.

Коренев пожал протянутую руку.

Избирательная кампания была в разгаре. На освободившееся место в Законодательном собрании претендовали два кандидата. Имя Ивана Павловича Воронцова стало известно каждому жителю Тиходонска: местные газеты, независимо от направленности и политической ориентации, посвятили ему статью, очерк или интервью. Привлекала программа Воронцова: накормить всех вкусно и дешево. Скептики усмехались столь популистскому лозунгу, но на Центральном рынке цены действительно снизились, и этот непреложный факт обезоруживал любого оппонента. Сам Воронцов объяснял достигнутый успех прямыми связями с производителями, устранением посредников и четкой организацией торговли.

– Это все ерунда, – говорил подполковнику Крылову высокий худой человек в очках с толстыми линзами. – Наша инициативная группа прошла по рынку, поговорила с продавцами... Они торгуют себе в убыток, потому что запуганы его головорезами...

Перед Крыловым сидел второй кандидат в Законодательное собрание – инженер Демченко, один из активистов местного демократического движения.