Антикиллер - Корецкий Данил Аркадьевич - Страница 89

– Разгрузка! – бросил прибывший в черный проем люка и мгновенно оказался внизу. Фиников поспешил навстречу.

– Как обстановка? Как Папа?

– Ничего. Несколько дней посидит на даче, чтобы не было «раздвоения». «Раздвоение» означало, что Президент и двойник одновременно фиксиру-

ются в разных местах. Это было бы серьезным промахом охраны. Когда-то покойный Леонид Ильич путешествовал по стране, газеты подробно освещали маршрут, первые полосы пестрели фотографиями: престарелый генсек выходит из салона-вагона и очередной местный вождь, льстиво улыбаясь, ведет его под руку вдоль сонма руководителей рангом поменьше. Особо отличался вечный и в те времена Гейдар Алиев: всенародное ликование встретило дорогого гостя в Баку, три дня длились празднества и встречи с жителями и активом республики, газеты фиксировали каждый миг на гостеприимной земле. Одновременно те же газеты публиковали указы с подписью «Л. Брежнев», местопребыванием «Москва, Кремль» и датой... посещения столицы «широко шагающего» Азербайджана. Впрочем, в, те времена не было охотников обращать внимание на подобные казусы.

Специальная полоса ожила: из чрева транспортника посыпались бойцы группы активных действий – половина в грозном камуфляже, половина – в стандартных цивильных костюмах.

В хвостовой части самолета откинулась аппарель и на бетон съехали два набитых оружием, техникой и другим снаряжением микроавтобуса и три бронированных легковых автомобиля. Группа «Ад» была полностью оснащена для автономной работы.

– А что здесь? – в свою очередь, спросил командир группы.

Фиников зачем-то оглянулся.

– Вы прибыли вовремя. Я тут никому не доверяю. Очень уж странные у них происходят вещи...

При проверке информации, изложенной в рапорте Пырьева, странностей действительно обнаружилось немало. Фиников вернулся к гибели Малинкина, когда он изучил акт судмедэкспертизы, то оказалось, что смерть майора наступила в результате скручивающего перелома шейных позвонков. Тогда он и Пырьев поехали к эксперту.

– Разве такие травмы характерны для наезда автомобилем?

– Конечно, нет, – отозвался толстяк с крупным острым носом и маленькими, глубоко посаженными рачьими глазками.

– При наезде обязателен перелом ног на уровне бампера, разрывы внутренних органов и черепно-мозговая травма.

– Почему же...

– Не знаю! – Рачьи глазки ушли в глазницы. – Я не следователь, я констатирую факт. А он делает выводы.

Следователь группы, специализирующейся на дорожнотранспортных происшествиях, оказался миловидной женщиной, немногим старше тридцати, со стажем, достаточным для полной утраты любознательности и выработки «философии» самого простого объяснения.

– Дело простое, усложнять его не надо, – улыбаясь, объяснила она. – Два свидетеля видели, как человека сбила машина. Что еще требуется? Эксперт определил перелом шейных позвонков. Все ясно!

– Но механизм причинения смерти не характерен для аварии! – возразил Фиников.

Женщина поскучнела и перестала улыбаться.

– Когда наезжает автомобиль, может сломаться что угодно: шея, грудь, ноги... Я ведь не врач. Свидетели дали показания, эксперт – заключение, наши розыскники ищут машину. Следствие приостановлено. А что мне делать? Играть в Шерлока Холмса? Некогда – у меня сорок дел в производстве!

– И все расследуются точно так же! – не выдержал Пырьев.

– Если можете лучше – забирайте и расследуйте! – раздраженно бросила следовательша.

Фиников подумал, что три-четыре года назад капитан милиции не посмел бы так разговаривать с подполковником госбезопасности.

Столь же равнодушным оказался и следователь прокуратуры.

– Таисия Попцова, смерть от утопления в воде, состояние опьянения, телесных повреждений нет, – процитировал он заключение судмедэксперта. – Вывод: несчастный случай. Я отказал в возбуждении уголовного дела.

«Парень совсем молодой, а уже все ему до... дверца», – подумал Фиников.

– Кто к ней ходил, какие отношения...

– Мне это не надо, – перебил следователь. – Криминала нет, расследовать нечего. А у меня, между прочим, восемь дел!

– Что же, спасибо! – сдерживаясь, Фиников попрощался.

– Придется самим отрабатывать все пробелы, – сказал он Пырьеву, когда они вышли из прокуратуры.

Инициатор рапорта чертыхнулся про себя. Ну и задал ему Лис работы своим неожиданным звонком! Но нюх у него отменный: здесь явно что-то нечисто!

– Поедем в «Аксинью», – со вздохом предложил подполковник. – Может, что-нибудь и зацепим...

Прибыв в гостиницу, они показали дежурной по этажу и горничной фотографии Малинкина.

– Точно, этот и ходил, – в один голос подтвердили женщины. – И кавказец ходил. Вроде как в разные смены... Фиников извлек Несколько фотографий из своей папки.

– Не тот, нет, не этот... Вот он! – указала дежурная.

– Да, точно, – согласилась горничная. – Вот бабы! Один уходит, другой приходит...

Фиников отложил снимок Гарегина Петросова. Его подозрения начинали обретать почву.

– Не хотят работать, – выругался Пырьев. – Ни милиция, ни прокуратура... А у нас следствие отобрали, кадровый костяк разбомбили! Сейчас обещают вернуть следственные отделы, да люди-то уже поуходили! Кто на пенсию, кто в частный сыск, кто – куда-то еще. Может, это нарочно делают?

– Кто делает? – строго спросил представитель Главка охраны, и контрразведчик стушевался.

– Да это я так... Пойдем швейцару фотки покажем.

Краснолицый дородный отставник МВД в зеленой ливрее Петросова не опознал.

– Их тут много сшивается, и все на одно лицо. А этого знаю, видел... Толстый морщинистый палец ткнул в лицо Малинкина.

– Его человек увел...

– Что за человек?! – одновременно спросили Фиников и Пырьев.

– Человек... Солидный, с выправкой! Должно – военный. Точно, военный! Он же сказал: «Вас вызывает полковник...» Как там его... Клевцов или Концов, или...

– Может, Гревцов? – напряженно спросил Фиников.

– Точно! Гревцов! – обрадовался швейцар. – И пошли куда-то... Меня как раз ужинать позвали, так я дальше не видел.

Смерти Малинкина и Попцовой явно сплетались в один клубок. Фиников решил присмотреться к очевидцам гибели майора. Их адреса он выписал из дела раньше. Граждане Попов и Котов приехали в командировку из Перми, жили в гостинице «Тиходонск».

Рассказав командиру «Ада» о результатах собственного расследования, Фиников подчеркнул:

– Я не стал задействовать местных, Никого. Сейчас сделаем две вещи: я передам по твоей связи запрос в Центр – пусть проверят их по Перми. А ты выдели людей, пусть пару дней походят за ними.

Командир кивнул.

– Поднимись на борт, отбей шифровку, а потом примем под наблюдение твоих фигурантов.

Фиников улыбнулся.

– Вначале разместимся и пообедаем.

– Можно и так.

Командир улыбнулся в ответ.

Похоронный кортеж растянулся на три квартала. Все происходило как обычно: несколько сотен автомобилей, в большинстве иномарок, перекрытое движение, рев клаксонов.

Крест поначалу втянул голову в плечи.

– Разве ж можно в наглую ментов дразнить!

– Все привыкли, – успокоил Хромой. – Уже давно так делаем.

Их «волга» пристроилась в середине процессии. Кроме Хромого, никто из людей Черномора к Кресту не подошел: внезапная гибель Короля послужила для многих предостережением.

– Они же срисуют всех!

– Конечно. Пусть лишний раз рисуют. Нас и так все знают – и уголовка, и руоповцы.

– И что?

– Да ничего. Что они могут сделать?

Крест даже закашлялся.

– В былые времена налетели б, раздраконили палками да в камеры покидали...

– Нет, – усмехнулся Хромой. – Сейчас ведь демократия.

Крест озадаченно молчал. Он никак не мог привыкнуть к изменившемуся миру, так как не верил, что происходящее может продолжаться долго. Сам Крест строго исповедовал криминальные «законы» не из-за слепой веры в воровскую «идею». Ему так было проще удерживаться на вершине зоновской иерархии. Но увиденное на воле поражало: здесь не действовали никакие – ни воровские, ни государственные законы!