Друзья навсегда - Логан Никки - Страница 9

Она знала, что он догадался обо всем, увидев грусть в ее улыбке.

— Я всегда оцениваю последствия своих действий. Что бы ты обо мне ни думал, ничего не изменится. Я предпочла отступить от ценностей, которые прививали мне родители.

Марк покачал головой:

— Маккинли был ничтожеством. Я всегда удивлялся тому, что ты вышла за него замуж. Он не прекращал преследовать тебя с тех пор, как…

Марк умолк, а Бет сглотнула обиду:

— С тех пор, как получил то, чего хотел? Давай же, скажи об этом прямо. Все остальные говорили мне напрямую. — Марк нахмурился, а она расправила плечи. — Я не планировала с ним спать, но как только это случилось, выяснилось, что я… обычный человек.

Но по иронии судьбы Бет целый год не могла смириться с теми чувствами, которые пробудил в ней Марк, хотя она едва к нему прикасалась. При этом она спала с парнем, к которому у нее не было чувств.

— И он был настолько наивен, что женился на первой, с кем переспал? — осведомился Марк.

— Мы оба оказались наивными. Но в последующие годы Демьен немного повзрослел и выяснил, что и с другими женщинами может быть хорошо в постели. И моя власть над ним испарилась.

— И ты его бросила?

Бет уставилась на Марка:

— Нет. Не бросила. Мы расстались два года назад.

Марк открыл рот от удивления:

— Ты серьезно?

Ее остывшую кожу словно опалило огнем.

— Произнося слова клятвы, я была серьезной. Я была настроена спасти наш брак. Я была уверена, что он вырастет и повзрослеет и мы наладим отношения… — Она решила с ним не разводиться, чтобы не потерять уважение своей семьи и оставшихся друзей. — Затем годы как-то быстро пролетели. Пустые, бессмысленные годы.

Но Бет не собиралась объяснять Марку, как именно она прожила эти годы. Когда рассказываешь о своей жизни незнакомым людям, приходящим на занятия анонимных алкоголиков, — это одно. Но рассказывать о своей жизни человеку, который был твоим лучшим другом… Его взгляд потемнел.

— Черт побери, Бет.

Она горько рассмеялась:

— Я знала, ты будешь впечатлен. Я пожинала то, что посеяла.

Он выдохнул:

— Слушай, Бет. Да, в прежние времена я ужасно бесился из-за того, что ты предпочла этого идиота, а не нашу дружбу. Но я никогда не желал тебе подобной жизни. Вне зависимости от того, как сильно я на тебя злился, я… — Он отвел взгляд. — Я беспокоился о тебе. Ты заслуживала лучшего.

Она выпрямилась, будучи не готовой к тому, что он станет ей сочувствовать.

— Думаю, я получила именно то, что заслуживала. Как я сказала, я была готова отвечать за последствия своих действий.

— Несколько лет… Не кажется ли это тебе немного экстремальным?

Она настороженно уставилась на него. Пусть лучше считает ее мученицей.

— Некоторые уроки преподаются дольше остальных. — Пожав плечами, она спросила: — Итак, чем занимался ты после того, как наши пути разошлись?

Марк принялся поливать водой косатку:

— Не высовывался. Залег на самое дно. Когда мне было восемнадцать, я получил небольшое состояние. Работая летом на северных траулерах, я понял, что мне не хватает знаний. Я купил себе старое чартерное судно и отремонтировал его во время сезонного затишья. Теперь у меня три судна.

— Значит, ты все-таки устроился, хотя и не окончил университет? — Бет почувствовала облегчение.

Улыбка Марка не была доброй.

— Стараешься определить, под каким пунктом меня записать в списке твоих приоритетов?

Встретив его взгляд, она глубоко вздохнула:

— В верхних строчках.

— Что?

Она откашлялась:

— Раньше ты спрашивал меня, в какой половине моего списка ты находишься. Я хотела тебе сказать, что ты был в верхних строчках. — Она сцепила руки.

Следующие слова он произнес настороженно, почти неохотно:

— У тебя действительно имеется такой список?

Она кивнула.

Он сдвинул брови:

— Зачем?

Ее охватила паника, она сглотнула:

— Для самоутверждения.

Он хмурился и смотрел на нее недоверчиво, но решил пропустить ее слова мимо ушей.

— На какой же я позиции в списке?

Где-то в дюнах закричала хищная птица. Ее голос был приглушенным; в наступившей тишине Марк почти слышал, как колотится сердце Бет.

— На верхней. Под номером один.

Много пришлось бы потрудиться, чтобы удивить Марка Дунканнона. Но Бет это удалось.

— Я первый, кого ты разыскала?

Она покачала головой, и ее покрытые солью густые темные волосы разметались вокруг лица.

— Вообще-то ты последний.

— Но ты только что сказала…

— Ты под номером один, но ты — самая трудная задача. Я оставила тебя напоследок.

— Ты все это время хранила воспоминания о нас?

У нее засосало под ложечкой.

А ты нет?

Он отвел взгляд. Когда Марк посмотрел на нее, его глаза были добрыми.

— Нет, сказал он, и Бет удивленно моргнула. — Остынь, Бет, ведь мы были детьми.

Его равнодушные слова жалили, словно змея.

— Потеря нашей дружбы ничего не значила?

Он вздохнул:

— Что ты хочешь от меня услышать, Бет? Мне было очень тяжело, но я выжил. Жизнь продолжается.

Она застыдилась и уставилась в его лицо, на котором он старательно изображал равнодушие. Может быть, Джанис оказалась права? Освободившись от Бет, Марк преуспел в жизни?

Значит, все ее старания… неоправданны?

— Бет?

Она вскинула руки и отвернулась, не желая видеть его равнодушие. Бросив изодранную футболку на берегу, Бет стала входить в глубокие темные воды.

— Бет!

Она хотела продолжать идти, но повернулась на его призыв, когда вода достигла бедер.

— Выходи из воды, — потребовал он. — Возвращайся на пляж.

— Почему?

— Акулы будут кружить около мертвого детеныша косатки. Ночью они активизируются. Мы не должны заходить в воду глубже чем по колено.

Бет практически вылетела на берег. Желание жить оказалось сильнее оскорбленного достоинства. Присев на песок, она вздрогнула.

После того разговора за библиотекой ее жизнь круто изменилась.

Прошло всего несколько месяцев после свадьбы, когда Демьен начал все чаще прикладываться к бутылке, демонстрируя нежные чувства к жене при помощи кулаков. Бет притворялась, что все в порядке, поэтому в критический момент ей не удалось дождаться помощи ни от друзей, ни от своих родителей.

К тому моменту, когда они догадались, что у нее проблемы в семейной жизни, Бет уже влипла по полной. Живопись была единственным средством, которое продолжало хоть как-то удерживать ее на плаву.

И вот однажды она проснулась и посмотрела на свою пустую кровать, а затем прошла в гостиную, где валялись пьяные незнакомцы, приведенные Демьеном. И с ужасающей ясностью Бет вспомнила лица нормальных людей, которые видели ее пьяной и отводили от нее взгляд. Но самое ужасное было в том, что в их взгляде читалась жалость.

Просидев под душем долгое время и наревевшись вволю, Бет решила обратиться в клуб анонимных алкоголиков, где совершенно незнакомые люди помогли ей выжить.

— Бет, ты отдохнула? — Голос Марка вывел ее из мрачных размышлений. — Мне нужна твоя помощь.

Она услышала тревогу и решимость в его голосе, которые не могла игнорировать. И, учитывая то, с чем пришлось столкнуться косатке, десятилетние переживания Бет могут подождать.

Уставшая и измученная, Бет медленно поднялась и пошла в сторону Марка.

Косатка яростно билась в воде, извиваясь всем телом и размахивая раненым хвостом туда-сюда.

— У нее припадок?! — крикнула Бет, приближаясь.

— Должно быть, она почуяла прилив, — откликнулся Марк. — Она пытается самостоятельно доползти до воды. Нам нужно попробовать сдвинуть ее с места.

— Ты серьезно? — Бет изумилась тому, что Марк вознамерился столкнуть в воду обезумевшее животное весом в полтонны.

— Она находится слишком далеко от воды. Сама она до нее не доберется. Мы должны ей помочь.

Вокруг руки Марка был обмотан канат, он стремительно натягивал его в перерывах между ожесточенными биениями косатки, стараясь поднять петлю, которую несколько часов назад им удалось протянуть под китом. Но всякий раз, как только Марк приближался к животному, оно начинало извиваться, и мужчине приходилось отскакивать в сторону и заходить в воду.