Ярость и страсть - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 60

Под крышкой я обнаружила неглубокий подвальчик. Похоже, его вырыли специально, чтобы хранить опасные химикаты или для чего-нибудь в этом роде. В полумраке почти ничего разглядеть было нельзя, но своего босса я увидела сразу. Он лежал на спине и стонал, видимо, в бреду. Глаза его были закрыты, на лице не было живого места, а вокруг стояли разные банки и склянки, заполонённые порошками и жидкостями. Меня сразу потянуло в сон, я зевнула, долго и протяжно, до ломоты, и поспешила захлопнуть крышку — наверное, боссу сыпанули туда дикую дозу этого чёртова препарата, чтобы не дёргался. Но это не страшно — разбудим. Главное, что жив и я теперь знала, где он находится. Пришла пора заняться шефом.

За всей суетой я как-то не заметила, что в коридоре давно все стихло. Не было слышно ехидно-истеричных выкриков и шаркающих шагов — оттуда вообще не доносилось ни звука, будто уже никого не осталось. Но это было бы слишком хорошо. Подобравшись к дверям, я отодвинула шпингалет и опять прислушалась. Вряд ли он будет близко подходить к этой комнате, чтобы не выдать местонахождение Родиона, значит, мне можно смело идти брать его голыми руками. А он наверняка сразу начнёт стрелять, как только меня увидит. Терять ему уже нечего, на карту поставлена его жизнь.

Я начала открывать миллиметр за миллиметром дверь, чтобы не заскрипела проклятая, но она все-таки скрипнула, да так громко, что у меня самой душа ушла в пятки. В тот же момент раздались выстрелы. Пули. прошили деревянные планки, вырвав огромные куски сразу во множестве мест, и, если бы я стояла не сбоку, а в обычном положении, то мне был бы конец. Значит, этот негодяй все-таки здесь! Может, услышал, как я двигаю ящики? Насчитав девять дыр, я уловила звук выталкиваемой из пистолета обоймы и рванула дверь на себя.

Шеф стоял у противоположной стены коридора И широко открытыми безумными глазами смотрел на меня. Рука его с новой обоймой замерла на полпути к пистолету, нижняя челюсть отвисла, и он начал стремительно меняться в лице. Не дожидаясь, пока он очухается и зарядит пистолет, я прыгнула на него…

Полгода назад босс получил информацию об одном полковнике из Министерства обороны, который подрабатывал на жизнь тем, что тайком продавал химическое оружие, запрещённое «к употреблению», но ещё не уничтоженное, в страны Африканского континента, которым все международные конвенции и запреты были до глубокой фени. Пользуясь своим положением военного инспектора, полковник в качестве взяток великодушно принимал бочки иприта, зарина, замана, фосгена и не брезговал даже противогазами и костюмами химической защиты. Таким макаром он наскрёб себе на готический генеральский замок в Подмосковье, четыре шикарные иномарки для каждого члена семьи, ежемесячные поездки с супругой за границу и солидное обеспечение собственной старости. И так бы и ушёл он на заслуженный отдых, не беспокоясь уже ни о чем до конца жизни, если бы не мой босс, который каким-то образом раскусил его и лишил всего. Полковника, конечно, не посадили — слишком большие чины наживались на его незаконной деятельности, — но должность, дачу и обеспеченную старость ему пришлось потерять. Злой на весь свет, он недолго страдал и мучился, а сколотил банду уголовников и открыл фирму по травле тараканов с широкой сетью филиалов по всей Москве. По образованию он был химиком, знал все химические заводы, работающие на военную промышленность, и ему нетрудно было осуществлять свою затею. На него работала целая группа молодых военных химиков, которых он переманил деньгами из министерства, они изобрели тот самый препарат со снотворным и испытывали его на бомжах, которых бандиты в неограниченном количестве вылавливали на подмосковных свалках.

Но самое интересное, что он так и не понял, кто его вывел на чистую воду, то бишь погубил всю его красивую жизнь. Просто однажды к нему подошёл с жёлтым от волнения лицом непосредственный начальник и посоветовал завязать. Он же и показал ему однажды человека, который якобы был причастен к его краху. Это было сделано мельком, в суёте коридоров Военной прокуратуры. Ни начальник, ни он не знали, кто это такой, как его зовут и где его искать, но астенического очкарика с огромной кудрявой головой полковник запомнил навеки и поклялся положить остаток жизни на то, чтобы найти его и уничтожить. А потом появилась я и начала путать все карты. Когда Виктор случайно узнал мой голос, они обрадовались удаче и решили выяснить, что я собой представляю, прежде чем убрать совсем. Те двое, что привозили препарат в нашу башню, имели при себе встроенные в пуговицы фотоаппараты. Когда полковник увидел фотографии, он чуть с ума не сошёл от счастья. Наконец-то пробил час расплаты, подумал он, и приказал поймать очкастого негодяя и доставить к нему. А тут как раз и мы с боссом собрались их ловить… В общем, все сошлось самым наилучшим образом. Но босс, как всегда, оказался на высоте, и справедливость восторжествовала — полковник все-таки сел в тюрьму. Подручные его разбежались, как тараканы, по всем углам нашей необъятной родины, и никого из них так и не нашли. А я теперь при виде объявлений о травле тараканов каждый раз вздрагиваю и вспоминаю, как ползли по мне эти несчастные отравленные насекомые…

Глава пятая

КАРМИЧЕСКИЙ КРЕСТ

Очень скоро мне-таки представилась возможность немного приблизиться к тайне своего босса Родиона. Я уже вполне освоилась с новой жизнью и почти не прилагала никаких усилий к тому, чтобы скрывать от окружающих свои недюжинные способности — все происходило само собой. До сих пор я не имела точного представления о том, кем Родион являлся, помимо обычной ищейки. У меня постоянно возникали в голове вопросы, но спрашивать я стеснялась. Да и знала, что прямо он все равно не ответит, а выглядеть идиоткой как-то не хотелось. И я лишь молча наблюдала за ним, собирая по крупицам разрозненные факты, пытаясь сложить их в какую-нибудь определённую картину. Но чёткий портрет Родиона все никак не вырисовывался. Он старательно играл роль этакого простого частного детектива, а я — простой его секретарши. Так мы и играли с ним дуэтом, делая вид, что ничего странного не происходит. Его, судя по всему, это вполне устраивало. К тому же он вряд ли догадывался о том, что и я что-то скрываю. По крайней мере, мне хотелось так думать. На всякий случай я всегда была готова к тому, что в один прекрасный день, поддавшись хорошему настроению или, наоборот, плохому, он возьмёт и заявит, что давным-давно знает и о Пантере, и об Акире, и ещё кое о чем, о чем даже мне самой неизвестно. С него вполне могло статься. В его глазах, всегда загадочно поблёскивающих за стёклами очков, таилась бездна; казалось, он знает ответы на все вопросы, а если не знает, то в курсе, где эти ответы можно достать. И я была даже признательна ему, что он не позволял мне заглядывать в эту бездну, — так мне жилось спокойнее.

Родион, кстати, совсем не боялся демонстрировать свои возможности. Если было нужно для дела, он свободно пользовался помощью своих «однокурсников», которых я до сих пор ни разу не видела в глаза, и они беспрекословно выполняли все его просьбы. Это были и сотрудники отделений милиции, и ОМОНа, и какие-то шишки с Петровки, 38, и большие товарищи из ФСБ. Каким образом он исхитрялся привлекать их всех на свою сторону — для меня по-прежнему оставалось загадкой. Только однажды, когда похитили Валентину, он сгоряча проговорился, и я поняла, что существует нечто вроде тайного общества однокурсников босса — молодых работников силовых структур. Готовясь навести порядок в стране, они будто бы собирают сейчас информацию обо всех и вся, и нет ничего такого в стране, о чем бы они не знали. Тогда же у меня возникло сильное подозрение, что Родион является ни больше, ни меньше как руководителем этой тайной организации. Но это были всего лишь мои, ничем не подкреплённые домыслы. Всей же истины я не знала. И вот однажды…

Родион, как обычно, проводил в офисе дни и ночи в буквальном смысле, потому что жил здесь же, на третьем этаже, а мы делали все, чтобы он не чувствовал себя забытым и одиноким. Валентина старательно ухаживала за ним, готовила и убирала, не высказывая вслух своей затаённой симпатии к нему, а я, как мне казалось, выполняла за него всю работу по детективному агентству: вела несложную бухгалтерию, принимала клиентов и, собственно, раскрывала дела, рискуя здоровьем и жизнью. Босс же только ставил свою вычурную подпись на контрактах и тратил заработанные моими потом и кровью деньги. И ещё он иногда ненадолго отлучался по своим тайным делам, но всегда сообщал нам, когда вернётся, и приезжал в точно указанное время. Мы с подругой привыкли, что босс постоянно сидит в своей будке, когда мы приходим утром на работу, и, когда его там вдруг как-то не оказалось, мир перевернулся для нас вверх ногами.