За миг до удара - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 91

– Да, жаль, что Василий не успел стену доломать, – проворчал он, закуривая сигарету. – Я так надеялся на него.

– Я тоже.

– Придётся теперь все Индусу рассказать. Иначе сразу убьёт. Но до чего ж не хочется, черт возьми!

– Умирать или рассказывать?

– Рассказывать, конечно! Я уже в уме прикинул, сколько денег потратить нужно, чтобы всех несчастных озолотить. Планы строил, болван! Не поверишь, но даже во сне видел, как приезжаю под видом представителя Армии спасения в Северную Корею, где люди с голоду умирают, и начинаю раздавать всем одежду, деньги, рис… А они благодарят меня, плачут. У детей слезы счастливые на глазах… Эх, да что там! Теперь все это Индусу достанется.

– Не достанется, – зло бросила я, и он изумлённо поднял глаза.

– О чем ты?

Я не смогла ответить, потому что за стеной у двери послышался злорадный рёв Васи. Теперь, когда он уже почти сломал стену и нас разделяла только железная дверь, слышно было гораздо лучше.

– Эй, сучка, ты ещё там? Сейчас менты приедут! Молись, курва, чтобы они тебя от меня уберегли! Задушу вот этими руками, и пушки твои не помогут! – Он весомо долбанул по двери, и она заколыхалась на петлях, едва не отвалившись. Мы с Полом переглянулись и бросились к ней.

– Слушай, братишка, – закричал американец, – ты не обижайся, мы хорошие! Я тебя очень прошу: стукни по двери ещё разок!

– А ты ещё кто такой?

– Я? Я американский частный детектив Пол Кейди. Я потом все объясню. За нами тут бандиты гонятся, помоги выбраться, дружище, озолочу!

Я невольно улыбнулась, вспомнив записку умирающего Като, которую Пол нашёл на тротуаре и с которой начались все наши несчастья. И тут же испугалась, подумав, что теперь эти несчастья обрушатся ещё и на Васину голову. Но тот этого пока не знал.

– Американец, говоришь? – крикнул он озадаченно. – То-то, я слышу, акцент у тебя…

– Не верь им! – пропищала женщина. – Они бандиты! Кто за ними может гнаться в замурованном подвале? Подумай своей дурной башкой! Они наговорят…

– Да нет, вы все не так поняли, – начал объяснять Пол, – они не в подвале, они внизу, тут есть люк. Это они и стреляли…

– Вот и убирайтесь в свой люк, а нас оставьте в покое! – крикнула женщина. – Мне теперь ремонту на месяц!

– Василий, давай как мужчина с мужчиной, – перебил её Пол, прильнув лицом к двери. – Ты нам помоги, а я в долгу не останусь. Мы, американцы, народ богатый, слышал, наверное? Только вот что скажу тебе: они с минуты на минуту поднимутся наверх и наверняка начнут ломиться к вам. Они люди суровые, с оружием и корочками ФСБ. Они вас прикончат в один миг, если обнаружат нас здесь. Им свидетели не нужны. Так что лучше выпустите нас, мы уйдём, а вы живыми останетесь…

Тут мы услышали отдалённый звонок и радостный крик женщины:

– Ну наконец-то менты прибыли! Сейчас они вас всех оттуда выметут, козлов!

И побежала открывать. Американец заговорил ещё быстрее:

– Вася, слышишь, проломи стену и выпусти нас. Я отдам тебе свою квартиру в центре Нью-Йорка! С мебелью, джакузи и биде – знаешь, что это такое?

Тебе даже эту стену ремонтировать не придётся. Только не открывай пока ментам, слышишь, Василий? Умоляю тебя!

– Клавка, не открывай дверь! – рявкнул за стеной Вася, и мы облегчённо вздохнули.

– Что? – прозвенела Клавка откуда-то издалека.

– Дверь не открывай!!! – гаркнули мы все втроём: Вася за стеной, а мы из подвала.

– Ты что такое говоришь, Василий? – испуганно спросила Клавдия, стремглав примчавшись обратно. А в дверь все продолжали звонить.

– Молчи, дура! Пойди скажи, что ошиблись адресом, но дверь не открывай, а то прибью.

С замиранием сердца мы слушали из подвала эту перебранку, и в душах наших затеплилась слабая искорка надежды.

– Вот иди сам и скажи!

– Мне нужно стену доломать, поняла?

– Да ты спятил!

– Ты хочешь из этого подвала переехать в Нью-Йорк? – грозно процедил Василий.

– Куда?!

– В Америку!

– Это они тебе пообещали?! – взвизгнула женщина. – Придурок!!! Они чего хочешь наговорят, лишь бы нас убить! А потом смоются…

– Не смоются, – убеждённо пробасил Вася. – От меня только в могилу смоешься, сама знаешь. Иди успокой ментов, пока звонок не сожгли. И не дури.

Клавдия ушла, а Вася громко запыхтел около двери. Потом сказал:

– Слушай, Кейси или как тебя, там защёлки никакой у вас нет?

Мы окинули взглядами дверь.

– Нет, – ответил Пол.

– Странно, на чем же она тогда держится?

– Да какая разница! – не выдержала я. – Шибани её плечом пару раз!

– Слышь, американец, ты скажи ей, пусть лучше помолчит! А то опять заведусь.

Пол умоляюще взглянул на меня, и я прикрыла рот ладошкой.

– Ладно, сейчас попробую. Вы отойдите там подальше, – крикнул Вася. – Эх, была не была!

Отбросив пистолеты подальше, мы отпрянули и в следующее мгновение услышали грохот и увидели влетающую в подвал вместе с оторванной с косяком дверью огромную тушу в пижаме и тапочках. Подняв тучи пыли, все это приземлилось на кучу мусора. Но тут же поднялось и, отряхиваясь, довольно проговорило:

– Ну вот и порядок.

Вася оказался здоровенным лысым дядькой с вполне добродушным лицом, на котором сияла глупая улыбка. Оглядев подвал, он сказал:

– Надо же, а я и не знал, что здесь ничьё помещение имеется. Думал, склад здесь. Вот черт! В этом определённо что-то есть, – задумчиво пробормотал он, почёсывая лысину. Взгляд его жадно скользил по периметру необъятного, как он сам, подвала, и он уже, видать, прикидывал открывающиеся перспективы.

– Слушай, Василий, ты выведи нас отсюда, – осторожно подал голос Пол. – А то как бы мы тебе не навредили. Когда все кончится, я вернусь и мы поговорим насчёт квартиры в Нью-Йорке. О'кей?

– Что? А, ну да, – Вася вернулся на грешную землю. – Заходите в квартиру, сейчас разберёмся.

В дверь к тому времени уже перестали звонить, и Клавдия, оказавшаяся очень симпатичной женщиной лет сорока, стояла у двери спальни, засыпанной штукатуркой и заваленной обломками кирпичей, и, сложив руки на груди, критически осматривала нас. Мы вошли в спальню и осмотрели разрушения. Вася поработал на совесть. Хорошо, что мебель здесь была старая и состояла только из деревянной кровати и двух стульев, а то бы ущерб был в два раза больше. Стена, выложенная когда-то толщиной в полкирпича, зияла огромной дырой в том месте, где была дверь. Рядом на куче кирпичей валялась запылённая кувалда. Войдя за нами, Василий спросил у жены:

– Ну что там с ментами?

– А чего с ментами? Уехали. Пообещали сверить номер телефона и, если выяснится, что это все-таки мы звонили, оштрафовать. Дурак ты у меня, Вася.

Дурак, – она горестно покачала головой. – И зачем только я с тобой связалась…

– Не нуди, – оборвал он её и повернулся к нам, сиротливо прижавшимся к стене у пролома. – Идёмте на кухню, там все расскажете.

Мужчина был таким здоровым и сильным, что мы как-то сразу поняли, что любые возражения с нашей стороны немедленно повлекут за собой нанесение телесных повреждений с его. Поэтому покорно проследовали за ним на мизерную кухоньку и уселись за стол.

– Ну кто за вами гонится? – Он сел на стул, и тот жалобно затрещал под его весом.

– Я не могу сейчас ничего говорить, – начал Пол. – Все потом. Скажу только, что они из ФСБ. Но на самом деле они бандиты – это проверено. Думаю, что с минуты на минуту они узнают, что мы здесь, и тогда нам всем будет плохо.

Поэтому нам лучше побыстрее убраться отсюда. Для вашей же безопасности.

– А что они мне могут сделать? – хмыкнул Василий, выставляя из шкафа на стол шкалик водки и гранёные стаканы. – У меня входная дверь бронированная – пусть ломятся.

– У нас в офисе тоже была бронированная, – робко вставила я, – так они её пластиковой взрывчаткой вышибли…

– Это на Сретенке, что ли? – удивлённо спросил он. – Там вчера вечером, говорят, кого-то подорвали.

– Ну да! – радостно закивала я. – Это в нашем офисе! А теперь вот нас сюда привезли, и мы еле сбежали.