За миг до удара - Корнилова Наталья Геннадьевна - Страница 94

– Для начала предлагаю прояснить ситуацию с нашим договором, – заговорил деловито босс.

– Какой, к чертям, договор! Давайте сначала с кладом все проясним! – возразил Пол. – Я, честно говоря, так ничего и не понял в вашей России. Голова кругом идёт.

– С кладом – это долгая история, – проворчал Родион, скрывая улыбку. – Но если ты настаиваешь…

– Да я просто требую! Мне не на что жить вдали от родины…

– Тогда слушай. Учти, я сообщу лишь то немногое, что удалось выяснить за эту ночь. Мне дали кое-какие факты, я сопоставил их, и получилась следующая картина. Существует, вернее, до сегодняшнего утра существовал в особом ведомстве некий товарищ, занимающий довольно высокий и влиятельный пост в управлении внешней разведки. Его зовут Леонид Маркович Воровский, он генерал-полковник и имеет прямое отношение к формированию нашей агентурной сети во всех странах. До вчерашнего дня он ни в чем предосудительном замечен не был, и так бы оно все и осталось, если бы ко мне случайно не заглянул некий жаждущий золота и приключений американский частный детектив по имени Пол Кейди. Когда я узнал, что кто-то использует наших зарубежных агентов в качестве обыкновенных бандитов, я, естественно, поинтересовался у своего однокурсника, кто бы это мог быть. Того, кто звонил вчера в ГУВД, вычислили в один момент – им как раз и оказался Воровский, он подделал голос своего начальника. О существовании золота Сталина никто никогда ничего конкретного не слышал. Были слухи и предположения, но не больше. Я попросил покопаться в биографии Воровского, и вот что мне открылось. Его покойный папочка был не кем иным, как тем самым человеком, который в своё время по заданию НКВД организовал убийство Троцкого, а потом терроризировал его семью по всему миру. Звали его Марк Воровский. В его личном деле в списках осведомителей значился, как вы уже, наверное, догадались, некто Като Кумсишвили. В деле указано только, что он вор в законе, и все. Позже я, конечно, выясню, кем он был на самом деле, но речь сейчас не об этом. Пока меня сейчас не было здесь, кое-что прояснилось. Нынешний Воровский, арестованный два часа назад, после показаний Индуса, признался, что после смерти отца дома осталась папка с личными бумагами. Копаясь в них, он наткнулся на сделанный от руки портрет некоего Кумсишвили, а сзади было написано, что это не кто иной, как личный казначей Сталина. Представляете себе? А ещё при жизни его отец как-то вскользь обмолвился о существовании личных золотых запасов вождя.

Воровский узнал, что Кумсишвили убежал после смерти вождя за границу, и начал его искать, пользуясь своими возможностями. Слава богу, у него был живой пример того, как это делается, – его папаша так же разыскивал сбежавшего Троцкого.

Генерал разослал оперативки с портретом Като своим агентам по всему миру, объяснив лишь, что он государственный преступник, и больше ничего. Почти десять лет советская, а позже российская разведка выплачивала деньги своим агентам за поиски Като, то есть работала лично на Воровского в какой-то мере. Об этом, разумеется, никто не знал – вся информация в его отделе абсолютно засекречена.

И вот около двух недель назад грузина наконец нашли в Нью-Йорке. Боровский срочно выслал туда своих доверенных людей, чтобы они сами, без лишнего шума, побеседовали со старичком. Как они это сделали, мы уже знаем. Кстати, Индус – это внедрённый агент, он уже давно жил в Штатах под видом американца. К счастью, больше уже не будет, как и остальные. Когда в квартире Като появился ты, Пол, те двое грузин сидели там, ждали, пока старик немного очухается, чтобы продолжить истязания. Это смахивает на извращение, но, увы, это так. Ты вошёл, и они, совершенно случайно не убив тебя сразу, решили использовать ситуацию в своих интересах. И у них получилось. Потом они занялись тобой, но ты оказался крепким орешком, им не по зубам. Вторым орешком, о который, собственно, они и обломали оставшиеся после тебя зубы, оказался ваш покорный слуга. Они явно погорячились, взорвав дверь в моих владениях. Пока вы там где-то катались с ними, не знаю где, я, видя, что за офисом следят, выбрался через подземный ход и поднял всех на ноги. Вас искали, но так нигде и не смогли обнаружить. Потом расскажете. Тогда я решил, что у Марии хватит ума сказать им, где клад, чтобы они приехали туда, и я бы их там взял. Ты ведь знала о подземном ходе, не так ли? А об остальном могла догадаться. Видимо, ты так и сделала…

– Господи, я совсем про него забыла…

– Ну это неважно, главное, что вы туда приехали. Я специально устроил маскарад, потому что боялся, что вас могут убить, если увидят орлов из группы «Альфа». Но все прошло благополучно. Более того, я даже попросил Индуса сделать письменное признание во всех якобы преднамеренно совершённых тобою, Пол, в Америке убийствах. И он согласился, правда, в обмен на кое-какие поблажки, но это не столь важно.

Я уже передал эти признания в представительство Интерпола, они пообещали во всем разобраться, как только отыщут тебя в Штатах. Так что ты теперь ни в чем не виновен и можешь спокойно возвращаться домой. Вот, собственно, и вся история про золото Сталина. – Он широко улыбнулся. – Вы довольны?

– Подожди, – опешил американец, – а как же золото? Оно там было или нет?

– Его там не было, коллега. Ты зря совершил перелёт через Атлантику.

– Не может быть… – сокрушённо пробормотал тот. – Столько крови пролито и…

– Но не все так плохо, дружище, – хитро проговорил босс, и мы удивлённо подняли глаза. – Я поковырялся в той стене, причём с обеих сторон. Те камни, как вы знаете, должны быть белого цвета. Клада, как уже сказал, я там не нашёл, но нашёл кое-что поинтереснее для хорошего детектива…

– Старинные чередки? – без энтузиазма, предположила я.

– Нет. Белой оказалась только штукатурка. А под ней я обнаружил совсем свежую кирпичную кладку…

Пол вскинулся, и в глазах его появились уже хорошо знакомые мне весёлые искорки…

Несмотря на то что американец упорно сопротивлялся, убеждая нас в необходимости продолжения поисков похищенного прямо из-под носа сталинского золота, Родион настоял на том, чтобы сначала он вернулся в Штаты и снял с себя все обвинения. Взяв с нас слово не нарушать заключённый между нами договор, а значит, не предпринимать без него никаких дальнейших шагов. Пол на следующий день улетел в Америку. Перед этим мы с ним сходили за его документами к Василию. Пол все настаивал на том, что нужно сдержать обещание и отдать ему квартиру в Нью-Йорке. Он даже заставил меня напечатать два экземпляра договора, из которого следовало, что он безвозмездно передаёт свою собственность в виде недвижимости в дар гражданину России в вечное пользование. Осталось только внести нужные фамилии и заверить бумаги у нотариуса. Босс смотрел на него как на безумца, но молчал, потому что видел – переубеждать американца бесполезно.

Наверное, настроившись на помощь обездоленным, бедняга решил хоть что-то сделать в этом плане и таким странным образом очистить свою совесть перед человечеством, которое он так и не смог облагодетельствовать. Я вообще тогда ещё мало что соображала от пережитого и все делала на автомате.

Василий встретил нас радостной улыбкой и сразу потащил в спальню. Через пролом мы увидели Клавдию. Вооружившись шваброй, она старательно драила пол в подвале, уже очищенном от мусора. Там даже были на скорую руку побелены стены.

– Во, видали! – с гордостью пробасил Вася. – Скоро на новоселье приглашу. А что? Я тут прикинул: на хрена мне та Америка сдалась? Зачем тащиться в такую даль, когда у меня под носом никем не учтённая жилплощадь простаивает? Даже в ДЭЗе не знают, что здесь такая комнатища существует. Все считали, что это окно складу принадлежит, а склад, оказывается, за другой стеной. А этого пространства вроде как и нету вовсе. Ну я и решил его занять, тем более что, благодаря вам, проход уже сделал! – Он добродушно засмеялся, а потом хитро подмигнул. – И люк я уже замуровал цементом. Я ведь узнал, куда он ведёт…