Измененный - Маршалл Майкл - Страница 52

Дойдя до тридцать четвертой квартиры, я засомневался. Забрать свою флешку, уничтожив таким образом доказательства, что я был в этой квартире, крайне важно — не говоря уже о том, как важно заполучить копии фотографий; ведь тогда я смогу доказать копам, что происходит нечто странное. И, разумеется, я войду. Но все-таки я выждал еще немного. Затем повернул ручку. Я сделал это уверенным, решительным жестом и толкнул дверь, шагнув в сторону, как только та открылась. Ничего не произошло. Никто не набросился на меня из квартиры, никто не выстрелил.

Я осторожно сунул голову в дверной проем. Дверь, открывшись, замерла, коридор за ней был выбелен солнечным светом, лившимся из балконной двери в противоположном конце.

Я прошел в гостиную. Не успел я остановиться рядом с пепельницей, полной окурков, оставшихся с предыдущей ночи, и двумя винными бокалами, как понял, что здесь что-то изменилось. В большинстве случаев мы не обращаем внимания на запахи. Мы реагируем в основном на то, что видим и слышим. Но не успел я сосредоточиться на зрительных ощущениях, как часть моего разума ухватилась за что-то другое: в квартире больше не пахло Кассандрой.

Я посмотрел на дверь ванной комнаты. Она была несколько обшарпанной, и ей не повредила бы покраска, но слова «Изменен» на ней больше не было.

Я развернулся на месте, стараясь не задеть ближайший бокал, и вошел в спальню.

Вот здесь отсутствие запаха ощущалось явственнее всего. Все вещи Кассандры, которые она носила — наверное, что-то недорогое, — исчезли. Кровать была застелена. Не особенно аккуратно, но в точности так, как ее могла бы застелить девушка, которая хочет привести жилище в порядок, спеша на работу и понимая, что и без того уже опаздывает. Я откинул покрывало. Простыня под ним была белой, немного помятой. Самая заурядная простыня. Она не была залита кровью. И не казалась подозрительно чистой.

И в гостиной впечатление создавалось такое же — все в порядке. Утро в дешевой съемной квартире, где скоротали ночь двое. И лишь одно было стерто с картинки — то, что случилось с Кэсс.

Я не идиот. Я ни на секунду не усомнился в собственной нормальности. Я знал, что здесь произошло. Кто-то все прибрал, уничтожив все следы убийства — убийства, которое было задумано и поставлено специально для меня.

Вдруг испугавшись, что на этом уборщики не остановились, я кинулся к письменному столу. Моя флешка, слава богу, до сих пор торчала из бока компьютера. Я сунул ее в карман. Сделал несколько шагов и тяжело опустился на диван. Как ни ужасно это прозвучит, но я ощутил облегчение. Кэсс по-прежнему мертва, но я единственный, кто об этом знает. Все улики уничтожены. И в чем бы этот мир и его власти ни захотели обвинить меня в будущем, убийство больше не числилось в их списке. Я просил помощника шерифа Холлама встретиться со мной именно здесь, но теперь смотреть было не на что.

Интересно, почему же он так и не приехал? Я ни на миг не поверил, что коп тоже может быть замешан в этом деле, однако… Вдруг он не приехал вовсе не потому, что занят чем-то другим или знал — здесь уже не на что смотреть?

Я помотал головой. Это просто бессмыслица. В любом случае у меня нет никаких доказательств и я должен придерживаться тех фактов, которые кажутся хоть сколько-нибудь достоверными, иначе окончательно потеряю нить и даже собственный разум.

Я понял: на самом деле имеется еще один человек, который видел то, что здесь было, и я решил, что сейчас для нас самое время поговорить. Я вынул телефон и нашел номер в списке входящих звонков.

— Итак, — произнесла Джейн Доу, сняв трубку. — Это означает, что теперь ты готов слушать?

Я ждал, стоя на галерее, когда увидел, как ее пикап едет по улице. Было чуть больше пяти, и воздух начал понемногу остывать. Я торчал на галерее на случай, если Холлам все-таки приедет. И еще я вышел покурить, потому что пребывание в квартире Кассандры тяжко давило и смущало меня.

Джейн Доу быстро прошла через двор, не поднимая головы, и я услышал, как она шагает по винтовой лестнице. Шаги были ритмичными и быстрыми. Поднявшись на последний этаж и стремительно пролетев по галерее, она даже не запыхалась.

— Какое счастье видеть тебя снова, — произнесла она насмешливо, хотя лицо ее было искажено и она выглядела измученной. — Что это с тобой случилось? Утром ты выглядел так себе, а теперь и вовсе похож на мешок с дерьмом.

Я развернулся и вошел в квартиру. Когда мы оказались в гостиной, я обернулся и посмотрел на нее.

Джейн посмотрела на меня в ответ.

— Что ты хочешь сказать?

— Загляни в спальню.

— Не стоит, — сказала она. — Я доверяю тем парням, которым дала это поручение.

— Не понял?

— Помнишь, как по-глупому ты дал деру сегодня утром из «Бургер-Кинг»? А я как раз об этом и договаривалась.

Она заглянула в спальню и, кажется, осталась довольна.

— Ее запах пропал, — сказал я.

— Растворители. Кровь чертовски сложно отчистить. Но уборщики справились превосходно, если все, что ты заметил, — отсутствие чего-то. Нет, серьезно, что с тобой случилось? Ты действительно ужасно выглядишь.

— Меня ударили по голове, — пояснил я. — Я очнулся в недостроенном доме в нескольких метрах от мертвой женщины. Там же был мужик с пистолетом. Я решил, что тот хочет убить меня, но потом он исчез.

— Что за мужик?

— Не знаю. Он не оставил мне визитки. И вообще все время, что мы общались, держался крайне непринужденно. Все, что я знаю, — это он убил женщину по имени Хейзел Уилкинс.

— Черт, — голос у Джейн был озабоченный, но нисколько не удивленный. — Что с ним теперь? Куда он отправился?

— Этого я тоже не знаю. — Я помнил, чем закончилась моя попытка напасть на нее на стоянке «Бургер-Кинг», иначе набросился бы снова. — Слушай, ты и дальше будешь сообщать мне только то, что считаешь нужным? Если так, мы быстренько расстанемся снова. Либо ты все мне объясняешь, либо я ухожу — есть и другие люди, с которыми я хочу переговорить.

— Полиция тебе тут не поможет.

— А я и не думал о полиции.

— Этот мужик, — сказала она. — Как он выглядел?

— Стройный. Очень мускулистый. Чуть за сорок. Эд Харрис, только с волосами.

— Его зовут Джон Хантер, — сказала она. — Не знаю, чего он тебе наговорил, но лучше не верь ему. Он только что отмотал срок за убийство.

— И уже убил снова, — сказал я. — Так что ты не сообщила мне ничего нового.

— Слушай, подробностей я не знаю, но знаю, что он очень плохой человек.

— Кто сказал?

— Один из тех, кто меня нанял.

— Нанял, чтобы исковеркать мне жизнь? С чего бы мне верить ему? Или тебе?

Джейн вытащила свой сотовый. Нажала несколько кнопок, подождала, затем передала трубку мне.

— Узнаешь этого типа?

Я увидел на экране человека средних лет, не слишком худого, с темными, зачесанными назад волосами.

— Дэвид Уорнер.

— Нет. Это актер. Его зовут Дэниел Бауман.

— Но это тот человек, с которым я познакомился в…

— Я знаю.

Я разинул рот, снова закрыл. До меня дошло, что мы со Стеф частенько бывали «У Кранка» и очень может быть, что актеру велели прийти туда, может даже, велели приходить каждый вечер и ждать, пока не представится возможность со мной заговорить. После чего поймать меня на крючок, поручив продажу дорогого дома. Подобную наживку я просто не мог не заглотить. После чего… случилось все остальное.

Актер звонит в контору. Попадает вместо меня на Каррен, изображает, будто ему нужна предварительная оценка недвижимости, на что ему на самом деле плевать, затем настаивает на том, чтобы вести дела только со мной. Это льстит моему самолюбию, и я уже готов приехать к нему домой, готов долго ждать и в итоге получаю фотографии, из которых следует, что я подглядывал за коллегой… Но только те фотографии были сделаны не в тот вечер, а за несколько дней до того, еще на стадии подготовки.

— Откуда ты его знаешь?

— Я сама его нанимала. Надеюсь, до тебя уже дошло зачем?