Мир Энни Мор - Булгакова Валентина - Страница 11

— Эрн, я не обращала внимание на них, тем более в этом доме я всего три дня. Да и что такого в фамилиях? Эрн, вот какая у тебя фамилия, скажи, не молчи?!

— …Хапли… Дурацкая фамилия! Как будто я арфа какая-то! Но мы не об этом. Разве ты не заметила, что твоё прозвище образовано от такой же фамилии, как у этой Евангелисы? Ох, у меня очень болит голова, — Эрн опустила голову на колени. — Почему мы сидим в темноте? Я пойду включу свет, где выключатель, кстати?

— Я не знаю, явно, что он в этой комнате, как видишь, я здесь ещё не ночевала и не горю желанием.

В это время Эрн уже встала и пошла искать выключатель. Она прошла по всей комнате и ощупала все стены. Тут что-то щелкнуло, и включился свет.

— Наконец-то, Эн, я уж подумала, что мы будем сидеть в полной темноте. Кстати, кто выбирал эти обои? Они ужасные, тем более для комнаты, в которую свет заглядывает не очень часто.

— Думаю это тетя их выбирала, они мне тоже не очень нравятся. Насчет света ты права, но зато здесь есть два окна, которые открывают передо мной нашу главную улицу и вход в дом. Кстати, я совсем не знаю, откуда здесь взялся этот старый диван, его тут не было…

Тут мы услышали голоса людей внизу и шаги внизу. Такой гомон не мог создать один человек, явно там был кто-то ещё, хотя это меня скорее обрадовало, потому что быть в пустом доме вдвоём и со странным переводчиком не очень приятно.

Вместе с Эрн мы тихонько вышли из комнаты. Я шла впереди, а Эрн держала меня за руку. Тут мы услышали поднимающиеся по лестнице шаги, мы прижались к стене. Это был Леон, он шёл по правой лестнице со стопой книг в руках. Правую часть дома я ещё не видела, но тут там включился свет, он осветил маленький столик, на котором стояли книги, и три двери, на стенах также висели картины. Леон отпер ключом одну из комнат и, взяв книги, зашел в нее. В это время внизу шел оживленный разговор.

— Эта девочка меня совсем с ума сведёт, каждый раз одно и то же. Мы даже нормально из этой страны уехать не можем. А где же Энге? Она уже сделала себе комнату?

Внизу стояла моя тётя и разговаривала с нашей кухаркой, вокруг неё вертелись ещё трое человек, они носили ей какие-то вещи, выбегали на улицу, потом снова входили с чемоданами в руках. Что она здесь делала? Ведь она уехала, и сказала, что надолго…

— Здравствуйте, тетя Роза!

— Привет, моя дорогая! Что же ты там стоишь наверху, спускайся вниз. Ты не одна? — и почему она так удивилась?

— Нет, тётя, со мной Эрн.

Как только я произнесла имя моей подруги, тётя поперхнулась и сказала своим слугам:

— Давайте скорее, нечего терять время, мы и так опоздали! Энге, я вижу, ты не хочешь спуститься ко мне?

— Я здесь с той самой девочкой Эрн, тетя, мы зашли ко мне на минутку…

— Ясно всё с вами! Мне уже пора идти. Вы нашли то, что я вам приказала? — обратилась она к слугам, и тут один из них поднёс ей что-то завернутое в бумагу. — Всё, Энге, я пошла, ты тут не скучай без меня, хотя в нашем районе соскучиться невозможно, каждую неделю что-то происходит…

— А что именно происходит, просто в этой школе…

Тут тётя перебила меня. Она начала говорить каким-то другим голосом и очень тихо, я еле слышала её:

— Слушай, Энге, не надо ничего говорить про школу. Учат там хорошо. Но а если ты про убийства… Подростки сами виноваты, не нужно им знать чужие тайны, вам тоже не советую. Живи спокойно, будь тихой девочкой, не делай так, чтобы на тебя часто обращали внимание. А ты, Эрн, не смей мою девочку втягивать во всякие неприятности, знаю я тебя, защитница сирот тут…

И тетя Роза подошла к одному из слуг, мальчику лет 13, и, взяв за воротник, повела с собой из дома, при этом что-то ему говоря.

Эрн подошла ко мне ещё ближе:

— Пошли отсюда, Эн, мне здесь не нравится, твоя тётя, она меня достала уже, надеюсь, она надолго уехала отсюда!

— Тихо, Эрн, не кричи, мы в доме не одни. Забыла? Здесь ещё Леон и…здесь есть еще кухарка…

— Пошли ко мне ночевать, Эн? Мама всё равно поздно вернётся, а папы тем более не будет.

— Я и сама хотела предложить, спать на этом старом диване не очень-то и хочется. Только одно ''но'', я должна предупредить Леона, а то мало ли что взбредёт ему в голову.

И я в первый раз пошла в правую часть дома. Эрн осталась стоять на своём месте и стала разглядывать портреты на стене.

Я подошла как раз к тому самому столику, он был такой же старинный, как и весь этот дом. С него свисала красивая красная скатерть, её кромка была такая же, как и узоры на обоях, видно было, что она подбиралась тщательно. Столик стоял по правой стороне, как раз там, где была дверь, в которую вошёл мой переводчик. Дверь была приоткрыта, из неё шёл слабый свет, явно от свечи или керосиновой лампы. Я тихо подошла и постучалась, не дождавшись ответа, открыла дверь. Как оказалось, комната служила библиотекой, справа и слева от входа стояли стеллажи. Слева их было всего два, дальше среди других стеллажей стоял письменный стол, на нем стояла свечка, почти догоревшая. Откуда-то издалека послышались скорые шаги, а потом и донеслись слова:

— Энге, это ты? Я уже испугался, что кто-то чужой зашёл. Тетя ведь уже уехала?

Он подошёл к столу и захлопнул лежавшую на ней книгу. Потом, взяв бумаги с того же стола, положил их в выдвинутый ящик.

— Тебе что-то нужно Энге? Для занятий время позднее, тем более я занят очень важным делом.

— Нет, нет. Я просто хотела предупредить, что иду ночевать к своей новой подруге, Эрн, она живёт в доме напротив. Просто вдруг вы будете меня искать. И я думаю, что останусь у неё до завтрашнего вечера, пока не сделают мою комнату…

— Ладно, ладно.

Тут он усмехнулся и показал мне на дверь, намекая, что я должна уйти. Прикрыв за собою дверь, я пошла обратно к Эрн, она всё также стояла и рассматривала портреты.

— Ну, наконец-то! — произнесла она непринужденным тоном. — Я уже подумала, что ты там останешься на всю ночь. Пошли уже, я тебе расскажу кое-что интересное!

Мы спустились вниз. Около входной двери стоял мой чемодан. Я открыла передний карман моего ''багажа'' и достала оттуда футболку, думаю, что для сна она сгодится, перед поездкой я вроде бы всё постирала. Только сейчас я решила обернуться и окинуть взглядом гостиную, чтобы посмотреть потом, много ли вещей в ней изменится так же, как и в моей комнате. Эрн всё держала меня за руку, не отпускала. Мы вышли на улицу. Уже потемнело. Сумерки. Я пошла через дорогу, но не успела я ступить на нее, как моя подруга меня остановила.

— Эн, постой! Какая же ты всё-таки нетерпеливая! — я засмущалась, но Эрн никакого внимания на это не обращала. Её голова была повернута в сторону дома, тетиного дома. Что она там увидела, я не знаю, но она стояла, прищурившись, и крепко держала меня за руку. Я тоже посмотрела на дом, но ничего интересного не заметила. Я потянула Эрн, но она дернула меня так, что я чуть не упала. — Ой, прости. Я не рассчитала силы. Да и куда ты рвёшься? В моём доме столько же интересного, сколько в собачьей будке!

— Да нет, Эрн, не сравнивай! Твой дом и собачья будка?! У них нет ничего общего, по крайней мере, у вас есть входная дверь.

— Этот твой Леон, он сейчас стоит там за окном и следит за нами, фу, как не пристойно! — я посмотрела на правую сторону дома — там горел свет только в одном окошке, но и оно было задернуто очень плотно. Там просто нереально было что-то разглядеть! — Ну всё! Можешь не присматриваться, он уже ушёл, как только ты обернулась. Ох, ну и пустой же этот дом, мне не нравится. Ладно, пошли ко мне, не вечность же здесь стоять, да и, по-моему, становится холодно, а у тебя нет теплой одежды. Эн, ну не пытайся ты там что-то разглядеть, он ушёл давно уже! — она с возмущением посмотрела на меня. Её лицо освещал уличный фонарь. Только теперь я заметила, что моя подруга очень красивая. Темные до плеч волосы лежали небрежно, но они предавали ей какую-то умильность. Черты лица были аккуратны, брови были изящно изогнуты, глаза горели огнем, очень красиво! Она была одета в школьную форму, странно, но она ей очень идет, да ей всё пойдет, даже маленький рост её не портил, а делал феей. И почему только она не имела друзей, ну или хотя бы парня? Она пристально разглядывала меня своими огненными глазами (а ведь они были при дневном свете карими), потом её рот растянулся в улыбке.